Сын солнца

Лондон Джек

Жанр: Морские приключения  Приключения    2011 год   Автор: Лондон Джек   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сын солнца ( Лондон Джек)I

«Уилли-Уо» стоял в проливе за внешним рифом; тихо рокотал ленивый прибой, а узкая защищенная полоса воды, шириной не более ста ярдов, считая от рифа до белого берега, усыпанного коралловым песком, была гладкой как зеркало.

«Уилли-Уо» стоял на самом мелком месте узкого пролива. Его якорная цепь растянулась футов на сто в длину и была видна сверху донизу над кораллами дна.

Точно исполинская змея вилась она в воде океана, оканчиваясь бесполезным якорем. Крупная треска, темная и пятнистая, осторожно проплывала между кораллами. Другие рыбы причудливых форм и окраски были дерзко равнодушны даже тогда, когда громадная акула лениво скользила мимо них и загоняла треску в ее любимые расщелины.

На носовой палубе двенадцать чернокожих неуклюже скребли перила из тикового дерева. Они возились с неловкостью обезьян. Они и вправду походили на обезьян крупной доисторической породы. Жалобно, по-обезьяньи моргали их глаза; лица их были даже более асимметричны, чем у четвероруких, и их голые тела, лишенные шерсти, казались более нагими, чем тела обезьян. Зато разукрашены они были, как никогда не снилось обезьянам. В их ушах виднелись короткие глиняные трубки, черепаховые кольца, деревянные палочки, заржавленные гвозди и пустые патроны от винтовок. Самые маленькие отверстия в ушах соответствовали калибру винчестерской винтовки; самые большие имели до дюйма в диаметре. В ином ухе было от трех до шести отверстий. Иглы и шпильки из полированной кости или окаменелых ракушек пронзали их носы. У одного на груди висела белая дверная ручка, у другого — осколок фарфоровой чашки, у третьего — колесико от будильника. Они забавно щебетали пискливыми голосами, а вся их суета едва ли равнялась работе одного белого человека.

На корме под тентом сидели двое белых. Они были одеты в шестипенсовые фуфайки, опоясанные шерстяными поясами. У каждого за поясом был револьвер и кисет с табаком. Пот выступил на их коже тысячами мелких капелек. Капельки сливались кое-где в маленькие ручейки и, падая на раскаленную палубу, моментально испарялись. Худощавый человек с черными глазами смахнул мокрыми пальцами со лба едкие струйки пота и отряхнул пальцы с ленивым ругательством. Устало и безнадежно смотрел он на море через внешний риф и на вершины пальм, росших на берегу.

— Восемь часов, а настоящее адское пекло начнется в полдень, — жаловался он. — Хоть бы какой-нибудь ветерок! Неужели мы никогда не выберемся отсюда?

Другой человек, стройный немец, лет двадцати пяти, с широким лбом ученого и выдающимся подбородком дегенерата, не побеспокоил себя ответом. Он сыпал порошок хинина в папиросную бумагу. Завернув гран пятьдесят в плотный комочек, он сунул лекарство в рот и проглотил, не запивая водой. Четверть часа продолжалось молчание.

— Если бы достать немножко виски! — проговорил первый.

Прошло еще около четверти часа, и немец ни с того ни с сего сказал:

— Меня грызет лихорадка. Я брошу вас, Гриффитс, как только мы придем в Сидней. Довольно мне тропиков! Нужно было мне побольше разузнать о них, когда я подписывал с вами контракт.

— Неважный вы штурман, — возразил Гриффитс, слишком распаренный зноем, чтобы говорить более резко. — Когда на Гувутском берегу узнали, что я беру вас, все подняли меня на смех. «Что? Вы берете Якобсена? — говорили они. — Вы от него не спрячете не только ни одной бутылки джина, но даже и серной кислоты… сейчас же унюхает». И вы, разумеется, прекрасно оправдали вашу репутацию: вот уже две недели, как у меня во рту не было ни капли, — все запасы иссякли.

— Если бы вас так же трепала лихорадка, как меня, вы бы поняли, — простонал помощник.

— Я не корю вас, — отвечал Гриффитс, — я только говорю: послал бы Бог выпить малость или ветерок бы, что ли, подул. Чувствую, завтра начнет меня озноб трясти.

Помощник предложил ему хины. Скатав пилюлю в пятьдесят гран, Гриффитс сунул ее в рот и проглотил, ничем не запивая.

— Господи, Господи! — стонал он. — Как я мечтаю о такой стране, где не знают хины. Проклятое изделие ада! На своем веку я проглотил ее целые тонны.

Опять он уставился в море, надеясь заметить хоть какие-нибудь признаки ветерка. Обычных пассатных облаков не было, и солнце, поднимаясь все выше, превращало небо в пламенеющую медь. Зной не только ощущался, но его можно было видеть, и напрасно вглядывался Гриффитс в береговую линию, ища облегчения. Белый раскаленный берег резал глаза острой болью.

В полной неподвижности стояли пальмы, вырисовываясь на блеклой зелени джунглей, как декорация, вырезанная из картона. Маленькие чернокожие мальчики, совершенно голые, играли в этом ослепительном блеске песков и солнца, и Гриффитсу, страдающему от солнца, было оскорбительно и больно глядеть на них. Гриффитс испытал своего рода облегчение, когда один из мальчиков, разбежавшись, внезапно споткнулся, упал и пополз на четвереньках к теплой морской воде.

Восклицание среди чернокожих, работавших на палубе, заставило двух белых взглянуть в сторону моря. Длинный черный челнок выплывал из-за рифа.

— Гумские ребята из соседней бухты, — решил помощник.

Один из чернокожих прошел на корму, ступая по горячей палубе с непринужденностью, показывавшей, что его босые ноги не чувствовали ожогов. Это тоже оскорбило Гриффитса, и он закрыл глаза. В следующее мгновение он их, однако, широко открыл.

— Белый хозяин с ребятами из Гума, — сказал чернокожий.

Оба белых, встав, пристально глядели на челнок. На корме ясно виднелось сомбреро, принадлежавшее белому. На лице помощника мелькнула тревога.

— Это Гриф, — произнес он.

Гриффитс внимательно вгляделся и с раздражением выругался.

— Что ему тут надо? — спросил он у помощника, у сверкающих моря и неба, у немилосердно палящего солнца, у всей сверхнакаленной неумолимой вселенной, с которой сплелась его судьба.

Помощник захихикал:

— Я говорил вам, что вы не уйдете от этого.

Но Гриффитс не слушал.

— Со всеми своими деньгами он так и ходит кругом да около, точно сборщик податей, — продолжал Гриффитс в порыве злобы. — Он засыпан деньгами, он набит деньгами. Он чуть не лопается от денег. Вернейший факт, что он продал свои плантации в Иринге за триста тысяч фунтов. Сам Белл сказал мне это, когда в последний раз мы кутили в Гувуту. У него миллионы и миллионы, а он как Шейлок пристает ко мне из-за ломаного гроша. Ведь вы мне это говорили, — набросился он на помощника. — Ну, что же, продолжайте, говорите! А что, собственно, вы мне сейчас хотели сказать?

— Я говорил вам, что вы его не знаете, если думаете, что можете удрать с Соломоновых островов, не заплатив ему. Гриф — дьявол, но в нем есть прямота и своя справедливость. Я знаю. Я говорил вам, что ради потехи он готов сорить тысячами, а из-за каких-нибудь шести пенсов будет драться, как акула из-за ржавой жестянки. Говорю вам, что я знаю его. Разве он не отдал «Балакулы» Квинслендской миссии, когда она потеряла «Вечернюю звезду» в Сан-Кристобале? А «Балакула» стоила три тысячи фунтов, а не два-три пенса. И не избил ли он Строзерса так, что тот две недели лежал в постели, за недостачу двух фунтов десяти шиллингов при расчете?

— Хоть бы я ослеп! — закричал Гриффите в бессильной злобе.

Помощник продолжал свои разъяснения:

— Говорю вам, только такой же прямой человек, как он сам, смог бы стереть его в порошок, но на Соломоновых островах еще не было такого человека. А нам с вами не одолеть его. Мы чересчур прогнили — до самого нутра. У вас внизу более тысячи двухсот фунтов. Заплатите ему, и делу конец.

Но Гриффитс стиснул зубы и плотно сжал тонкие губы.

— Я одолею его, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе или раскаленному медно-красному солнцу, чем к помощнику. Гриффитс отошел от перил и хотел сойти вниз, но снова вернулся. — Смотрите, Якобсен, он будет здесь через четверть часа. Вы за меня? На моей стороне?

— Конечно, я буду за вас. Я выпил весь ваш запас виски, не так ли? А что вы думаете делать?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.