Записано в приюте для слабоумных

Лондон Джек

Жанр: Классическая проза  Проза    2011 год   Автор: Лондон Джек   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Записано в приюте для слабоумных ( Лондон Джек)

Я-то? Нет, я не слабоумный. Я — ассистент. Не знаю, что смогли бы сделать без меня мисс Джонс или мисс Кэльсей. В нашем приюте пятьдесят пять слабоумных — все самого низкого развития, — и как бы можно было их всех накормить, если бы не было меня под рукой. Я люблю кормить слабоумных. Они не причиняют никаких беспокойств. Они и не могут даже. Что-то у них не совсем ладное с руками и ногами, и говорить они тоже не могут. Очень они низкого развития. Я, например, могу гулять и разговаривать и делать разные вещи, а они не умеют. Надо быть очень внимательным со слабоумными и не кормить их слишком быстро. А то они могут подавиться. Мисс Джонс говорит, что я — эксперт. Когда приходит новая нянька, я объясняю ей, как приняться за это дело. Очень смешно бывает смотреть, как новая нянька пробует их кормить. Она принимается за них так медленно и осторожно, что время уже ужинать, а она все не управится с завтраком. Тогда я вмешиваюсь и показываю, потому что я — эксперт. Доктор Дэльримпль говорит это, а уж он знает. Слабоумный может есть значительно быстрее, если только сумеют за него взяться.

Меня зовут Том. Мне двадцать восемь лет. Все в учреждении меня знают. Потому что это у нас учреждение, понимаете, государственное учреждение. Оно принадлежит штату Калифорния и основано в целях политических. Это я знаю. Я здесь уже давно. Мне здесь все доверяют. Я могу бродить свободно по всем окрестностям, если я, конечно, не занят со слабоумными. Мне нравятся слабоумные. Потому что, глядя на них, я всегда думаю, как это удачно, что я не слабоумный!

Мне хорошо в приюте. Мне бы совсем не понравилось там, на воле — это я знаю. Я же был там немножко: убежал — и вернулся. Я уж так и создан для приюта, и именно — для нашего приюта. Только я не похож на слабоумного, правда ведь — нет? Вы сейчас же скажете, что разница есть — как только посмотрите на меня. Я — ассистент, эксперт-ассистент. Это, пожалуй, тоже немножко «не того»… Что значит «не того»? О, это значит — слабоватый в умственном отношении. Мы все здесь немножко «не того».

Но я очень развитой. Доктор Дэльримпль говорит, что я слишком смышленый для нашего приюта, но я не обращаю на это внимания. У нас здесь очень симпатично. Ну и я не устраиваю тоже припадков, как большинство наших. Видите, там между деревьями стоит дом? Там живут совсем самостоятельные эпилептики [1] — они очень развиты. Их посадили туда, потому что нельзя же их считать обыкновенными слабоумными. Они бывают в клубе и уверяют, что совсем-совсем такие же, как другие люди на воле, но только они больны. Мне они не очень-то нравятся. Они смеются надо мной, когда не заняты своими припадками. Но я не очень-то обращаю на это внимание. Во всяком случае, за меня-то нечего бояться, что я буду падать и стучать головой. Иногда они кружат по комнате и стараются найти место, чтобы сразу сесть, — но это им никогда не удается. Неразвитые эпилептики очень противны, а развитые — задаются. Я очень рад, что я не эпилептик. Ничего-то в них нет. Они только говорят здорово — вот и все.

Мисс Кэльсей говорит, что я слишком много говорю. Но я говорю с толком, — так здесь другие не говорят. Доктор Дэльримпль считает, что у меня дар слова, — я это знаю. Послушали бы вы, как я разговариваю, когда я сам с собой или когда меня слушает кто-нибудь из слабоумных. Иногда мне кажется, что мне бы очень подошло заниматься политикой, только с этим слишком много хлопот. Все они, политики, говоруны — этим они и зарабатывают.

В нашем учреждении нет сумасшедших. Все наши немножко слабоваты умственно. Погодите, я вам расскажу смешную вещь. У нас около дюжины девушек — из развитых, — они накрывают на стол в большой столовой. Иногда, когда они совсем забудут который час, они садятся на стулья в кружок и разговаривают. Я притаюсь за дверью и подслушиваю и положительно давлюсь от смеха. Знаете, о чем они разговаривают? Вот как это бывает. Сначала долгое время никто не говорит ни слова. Потом какая-нибудь вдруг произносит: «Слава богу, я не слабоумная». Тогда все остальные утвердительно кивают головами, и вид у них чрезвычайно довольный. И опять некоторое время никто ничего не говорит. А потом следующая девушка в кружке говорит: «Слава богу, я не слабоумная». И они все опять кивают головами. И так это идет по кругу, и никогда они ничего другого не скажут. Ну так вот они уж действительно «не того». Правда? Ну, решите сами. Я совсем не в этом роде, слава богу.

Иногда мне кажется, что я совсем-совсем не слабоумный. Я играю в оркестре и читаю ноты. Мы все в оркестре считаемся слабоумными, за исключением дирижера. Но он-то помешанный, это мы отлично знаем. Мы знаем это, но говорим об этом только между собой. Он тоже, видите, зарабатывает политикой, и мы не хотим же, чтобы он лишился заработка. Я играю на барабане… Нет, они положительно не могут обойтись без меня в учреждении. Однажды я был болен и теперь знаю это наверное. Удивительно еще, что наш приют держался, пока я лежал в больнице.

Если бы я только захотел, я мог бы уйти отсюда. Я не настолько не развит, как, может быть, вы думаете. Но мне это ни к чему. Я совсем недурно провожу здесь время. Да и потом все здесь полетит вверх ногами, если я уйду. Я очень боюсь, что когда-нибудь они заметят, что я вовсе не слабоумный, и отошлют меня на волю, чтобы я сам зарабатывал себе хлеб. Я знаю жизнь там, и она мне не нравится. Наш приют достаточно хорош для меня.

Вы видите, я от времени до времени немножко скалю зубы. Я ничего не могу с этим поделать. Но я стараюсь, чтобы это подходило к случаю. Я недурен, впрочем. Я смотрю на себя в зеркало. У меня смешной рот, это я знаю, и он отвисает немножко, и зубы у меня скверные. Вы всегда можете отличить слабоумного по рту и по зубам. Но это, разумеется, не доказывает, что и я тоже слабоумный.

Я знаю кучу вещей. Если бы я только рассказал вам все, что знаю, вы бы очень удивились. Но когда я не хочу чего-нибудь понять или когда они хотят заставить меня делать что-нибудь, чего я не хочу, — я сейчас же развешиваю губы и начинаю смеяться и устраивать глупый шум. Я заметил, как наши «неразвитые» устраивают глупый шум, и теперь сам умею. И я знаю самые разные способы делать глупый шум. Мисс Кэльсей назвала меня за это недавно идиотом. Она была очень раздражена, поэтому-то я и стал дразнить ее.

Один раз мисс Кэльсей спросила меня, почему я не напишу книги о слабоумных. Я объяснил ей, в чем дело с маленьким Альбертом. Он — идиот, это вы знаете, и вот я всегда могу сказать, что с ним такое и что ему надо, по одному тому, как он щурит левый глаз. Вот это все я и объяснил мисс Кэльсей, и она разозлилась, потому что ничего этого не знала. Может быть, когда-нибудь я и напишу еще такую книгу. Только это очень уж хлопотно. Мне приятнее рассказывать.

Знаете вы, что такое «микро»? [2] Это такой сорт с маленькими головами — не больше вашего кулака, право. Обыкновенно они — идиоты и долго не живут. А вот «гидро» [3] — те не идиоты. У них большие головы, и они куда смышленее. Только они не вырастают. Они всегда умирают. Когда я смотрю на кого-нибудь из них, я всегда думаю, — вот скоро умрет. Иногда, когда я чувствую себя усталым или нянька взбесится ни с того ни с сего, я бы очень хотел быть идиотом, чтобы ничего не надо было делать и чтобы кто-нибудь кормил меня. Но я думаю, что, пожалуй, мне все-таки приятнее говорить так, как сейчас, и быть тем, что я есть.

Как раз вчера доктор Дэльримпль сказал мне: «Том, — сказал он, — я положительно не знаю, что я стал бы делать без вас». А он-то уж понимает, он-то насмотрелся за два года, что значит управлять целой тысячей слабоумных. А перед ним был доктор Вотком. Они ведь назначаются сюда, — вы знаете? Это тоже политика. Сколько я перевидал докторов за это время! Я был здесь раньше, чем кто-нибудь из них. Я был в этом учреждении двадцать пять лет. Нет, на меня никто не может пожаловаться.

Это очень выгодная штука быть слабоумным — из развитых. Вот взгляните на доктора Дэльримпля. Сколько у него хлопот и неприятностей. Он зависит в своей работе от политики. Послушали бы вы, как мы — из развитых — говорим о политике. Мы все там понимаем, все — и это прескверная штука. Посмотрите на доктора Дэльримпля. Вот он пробыл здесь два года и выучился массе вещей. А вот придут политики и выбросят его отсюда и посадят какого-нибудь другого доктора, который ровно ничего не будет знать о слабоумных.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.