Портреты в черных тонах (Стеклянная тень - исход)

Март Михаил

Жанр:   2012 год   Автор: Март Михаил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Портреты в черных тонах (Стеклянная тень - исход) ( Март Михаил)

Глава первая. ДИАГНОЗ

1.

Убить трое суток на прозябание и безделье такой активный и деловой человек, как Аркадий Сергеевич Мезенцев, позволить себе не мог. И только острый сердечный приступ заставил его пролежать на больничной койке целых три дня. По сути дела, не так много с точки зрения медицины. Тут надо сделать оговорку. Мезенцев лежал не в простой больнице, а в частной клинике, принадлежащей домашнему врачу семьи Мезенцевых профессору Флярковскому. Что касается «больничной койки», то под этим определением понималась огромная палата, оборудованная по последнему слову техники. Знакомство пациента и врача состоялось давно. Тогда Флярковский еще не числился среди светил науки, а работал судмедэкспертом в прокуратуре и оказался в нужный момент в нужном месте. Мезенцева на улице среди бела дня застал сердечный приступ, а «случайный» прохожий, оказавшийся врачом, помог ему остаться в живых. В те времена понятия «семейный доктор» еще не существовало, но директор крупного завода Мезенцев мог себе позволить все, что пожелает. Так Флярковский получил шанс подняться на заоблачную высоту.

С тех пор прошло больше тридцати лет. Времена изменились, и страна тоже. Теперь Флярковский стал мировой известностью, а его пациент – крупнейшим бизнесменом и одним из самых богатых людей страны. Профессора сотни раз приглашали в Москву и обещали златые горы. Но он отказывался. У него и в этих краях имелось все, что требовалось для успешной карьеры. Благодарный больной выстроил врачу клинику и оснастил ее всем необходимым. Флярковский добра не забывал.

Так они и жили в крупном промышленном центре за Уралом.

– Мне пора вставать, Генрих! – уверенным басом встретил больной вошедшего в палату врача. – Ты можешь поставить меня на ноги за пару часов?

– Лежи, Аркадий. У меня нет лицензии на чудеса. Я врач, а не волшебник.

Генрих Адамович Флярковский придвинул стул к кровати подопечного и сел. Оба – люди уже немолодые, хорошо знающие и понимающие друг друга без лишних слов.

– Ну, зачитывай свой приговор, – криво усмехнулся Мезенцев.

– Сердце дрянь. Следующий приступ ты можешь не пережить. Говорят, всех денег не заработаешь! Это не про тебя, ты заработал. Тебе шестьдесят пять. Пора на покой.

– Хватит мне лапшу на уши вешать. Покой нам только снится, как сказал поэт. Работа заставляет меня жить! Аркадий Мезенцев – пенсионер! Ты можешь себе это представить? Я – нет.

– Слишком большие нагрузки плюс неуемное влечение к женщинам. Ты сам крадешь у себя жизнь.

– Поздно меня перевоспитывать. Я здоров как бык!

– Ты меня недослушал, Аркаша. У тебя очень плохая кровь. Речь идет об онкологии. Впервые ты дал мне время сделать полное обследование. Виноватых искать не будем.

– Рак?

– Прогрессирующий!

– Вытащи к черту эту опухоль. Сколько проживу, столько проживу, но ничего в своем бесшабашном образе жизни менять не буду.

– Лимфа, Аркаша. Лимфатические узлы – это все тело. Удалять нам нечего. Поможет только химиотерапия. Но для этого требуется стационар и постоянное наблюдение.

– Облучать хочешь? Сделать меня импотентом через месяц? Но жизнь ты мне все равно не спасешь. А зачем жить без баб? – Мезенцев ударил кулаком по мягкой кровати. – Сколько?

– Если ничего не делать, то максимум год. Сейчас еще есть надежда.

– У меня нет. Я не могу бросить дело моей жизни коту под хвост.

– У тебя дочь. Такая же твердая и бескомпромиссная, как ты. Да еще пограмотнее папочки. С детства с делом знакома. Ты ее на работу за собой таскал, когда ее ровесники в детский сад ходили. Марии уже за тридцать, а она не замужем.

– Ей, как и мне, кухня не нужна! На то кухарок хватает. Детей плодить не ее дело, а хахалей пусть себе заводит, сколько хочет! – заорал Мезенцев. – Но Машка еще не готова взвалить на себя мой тяжкий груз! Мозгов у нее хватит, а опыта нет. – Он уже не кричал, а говорил тихо и задумчиво: – Маша хорошо разбирается в людях, какие точные оценки им дает. Одна фраза, слово – и вы уже знаете о человеке все.

– Здесь ты прав, шушеру она насквозь видит, но умников в нашем деле тоже хватает, Аркаша. Дуракам иногда везет, они могут чего-то добиться, но только на первых порах. Ей же придется толкаться лбами с титанами. С теми, кто непотопляем.

– Так ты говоришь, у меня есть год?

– Без вмешательства, да еще срочного, я за твою жизнь ломаного гроша не дам. Организм будет слабеть с каждым днем. А при твоей активности слабость – твой злейший враг. Она тебя и погубит. Однажды, поняв, что ты не можешь подняться с постели, ты испугаешься и тебя хватит удар. Я не бог, Аркаша. Никто еще не выиграл схватку со смертью. Она непобедима. С ней можно договориться – получить отсрочку. С этим я могу справиться. Но выгнать ее за дверь навсегда невозможно. Для нее не существует преград и авторитетов.

– Спасибо за предупреждение, друг. Буду экономить оставшееся время. Подыхать, так с музыкой.

У Мезенцева загорелись глаза. Профессор не уставал поражаться, глядя на этого человека. Мезенцева ничто не могло сломить. Даже от собственной смерти он хотел получить выгоду.

– Распорядись принести мою одежду, Генрих.

– Ты должен уделять мне час времени в день, Аркадий, иначе я сочту себя убийцей.

– И ты им станешь, профессор. Тихая смерть в постели под капельницей мне не нужна. Достань хороший яд. Завтра я напишу завещание. Мое тело вскрывать будешь ты, яда в организме не найдешь. Я должен сдохнуть с допитой рюмкой коньяка в руке, а не на больничной койке. Моей слабости никто не увидит.

Флярковский ничего не ответил. Спорить с Мезенцевым невозможно. Либо ты говоришь «да» либо идешь ко всем чертям с матерями. По-другому ни у кого не получалось.

2.

Вечеринки в доме Мезенцевых проводились каждую пятницу. Народу собиралось много. Из местных вельмож приглашались единицы. В первую очередь личный друг и бывший партнер Мезенцева Роман Григорьевич Сутягин. Когда-то два крутых директора разных заводов объединились и создали на заре девяностых общую империю. Сутягин был немного моложе бывшего компаньона, абсолютно здоров и в отличие от Мезенцева не слыл бабником. Да это и объяснимо – он был женат на молодой энергичной женщине. От такой не погуляешь. Эльвира, жена Сутягина, на пятничных вечеринках не появлялась. Причины ее отчужденности не обсуждались.

В список местных вельмож входил и мэр города с редкой фамилией Стопани, Захар Матвеевич. Он был многим обязан Аркадию Сергеевичу, так как его предвыборная кампания на пост главы города проходила на деньги Мезенцева. Ну и совет директоров компании с женами, а также любимчики Мезенцева из низших слоев, в частности секретарши – девушки в большинстве молодые и миленькие. Остальные гости приезжали из других городов, где находились филиалы компании, так называемые «дочки».

Места хватало всем. Особняк в центре города принадлежал когда-то известному купцу, потом к особняку со всех сторон приросли другие здания и выстроилась целая улица. В соседних домах жили обычные смертные, а в особняке – только Мезенцев с дочерью и прислугой. Жена хозяина покончила жизнь самоубийством, когда Маша была еще девочкой. Больше Аркадий Сергеевич не женился.

Главным украшением вечеринок была сама хозяйка, дочь великого магната и его единственная наследница Мария Аркадьевна Мезенцева. Отец ее обожал. Впрочем, она слыла всеобщей любимицей.

От родителей Маша взяла все самое лучшее. Как и мать, она была невероятно красивой. Но помимо удивительной внешности унаследовала от отца деловую хватку, холодный расчет, острый ум, решительность и многие другие качества, о которых мало кто знал. Ветераны компании помнили Машу с детства. После возвращения из Москвы, где она с отличием окончила университет, отец ввел ее в совет директоров.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.