Рыбак Палунко

Брлич-Мажуранич Ивана

Жанр: Сказки  Детские    1979 год   Автор: Брлич-Мажуранич Ивана 
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Надоела рыбаку Палунко его бедная жизнь. Жил он один в пустынном приморском краю и целыми днями ловил рыбу на костяную удочку: сетей там еще не знали. А что можно поймать на удочку!

— Что это за жизнь, — говорит сам себе Палунко, — что днём поймаешь, вечером съешь — и никакой больше радости нет мне на этом свете.

А слышал Палунко, что есть на свете знатные и богатые люди, живущие в золоте и роскоши, в наслаждениях и удовольствиях. И пришло ему на ум на такое богатство поглядеть, да в нём пожить. Дал он обет, что три дня будет сидеть в своей лодке на морской пучине, но рыбу ловить не будет, не поможет ли ему этот обет исполнить желание.

Сидит Палунко три дня и три ночи в своей лодке на морской пучине — три дня сидит, три дня не ест и не пьёт, три дня рыбу не ловит; как вдруг на третий день, только начало светать, выплыл из моря серебряный чёлн с золотыми вёслами, а в нём, как царевна, стоит ясная да светлая Заря-девица.

Говорит ему Заря-девица:

— Три дня ты стерёг моих рыбок, а теперь сказывай своё желание — я его исполню.

Отвечает ей Палунко:

— Помоги мне выбраться из этой бедности и одиночества. Сама видишь, как целыми днями я бьюсь за жизнь в этом пустынном краю. Что днём поймаю, вечером съем, и нет мне на этом свете никакой радости.

— Иди домой и найдёшь то, что тебе нужно, — сказала Заря-девица.

Не успела это вымолвить, как на своём серебряном челне в море пропала.

Палунко скорее к берегу — и домой. Пришёл он домой и видит: сидит на пороге бедная девушка из Загорья, устала от дальней дороги. Говорит ему девушка:

— Мать у меня на днях умерла и никого на свете больше у меня нет, возьми меня в жёны, Палунко.

Не знает Палунко, что ему делать: «Может быть, это то самое счастье и есть, которое мне Заря-девица посылает?» Видит Палунко, что она такая же сирота, как и он, да боится, как бы не сделать чего не так, и своего счастья не упустить. Делать нечего, согласился он и взял сироту себе в жёны. А она, как легла спать, так и спала до следующего дня: такая была усталая.

Едва дождался Палунко до другого дня, чтобы посмотреть, что это за счастье такое его ждёт. Но на другой день ничего не произошло. Палунко взял удочку и пошёл ловить рыбу, а жена ушла в горы лебеду собирать. Вернулся вечером Палунко, возвратилась и жена, поужинали рыбой с лебедой. «Эх, если это и всё счастье, тогда я и без него мог прожить», — подумал Палунко.

После ужина села жена рядом с Палунко, да чтобы время скоротать, стала ему сказки рассказывать. Рассказывает она ему о богачах и о царских дворцах, о змеях, охраняющих несметные богатства, и о царевне, которая в саду жемчуг сеет и алмазы жнёт. Слушает Палунко, а сердце у него от радости играет. Забыл Палунко о бедности своей — три года вот так бы слушал, как она ему рассказывает. Но ещё больше обрадовался Палунко, когда подумал: «Да ведь жена-то у меня волшебница… Она мне путь укажет к тем несметным богатствам, которые змеи стерегут, и к садам царевны. Нужно только потерпеть, да её не огорчать».

Ждёт-пождёт Палунко — день за днём проходит. Прошёл год, прошёл другой. Уже и сынок у них родился — назвали его маленьким Влатко. А всё идёт по-старому: Палунко рыбу ловит, жена целыми днями по горам лебеду собирает, вечером ужин варит, а за ужином ребёнка укачивает и Палунко сказки рассказывает: одну лучше другой.

А Палунко всё труднее ждать. И вот однажды ему всё это надоело, и, когда жена ему рассказывала о несметных богатствах и роскоши Царя Морского, Палунко, рассерженный, вскочил, схватил жену за руку и закричал:.

— Больше не могу ждать! Веди меня завтра же на заре во дворец Морского Царя!

Испугалась жена, увидев, как Палунко вскочил. Отвечает она ему, что не знает, где дворец Царя Морского, но Палунко, разгневанный, избил жену и пригрозил, что убьёт её, если не откроет она ему эту тайну волшебную.

И только теперь поняла бедная женщина, что Палунко считал её волшебницей. Заплакала она и сказала:

— Не волшебница я, а бедная женщина, не знающая чародейства. А то, что я тебе рассказываю, так это мне сердце моё подсказывает, чтобы развеселить тебя.

Ещё больше рассердился Палунко, что обманывал он себя два долгих года, и в гневе приказал, чтобы она завтра ещё до рассвета пошла с ребёнком по морскому берегу вправо, а он, Палунко, пойдёт влево, и чтобы не возвращалась до тех пор, пока не найдёт дороги к Морскому Царю.

На рассвете жена расплакалась и стала умолять Палунко не расставаться с ними:

— Кто знает, кто, где и как пострадает на этом голом каменистом берегу, — говорила она.

Но Палунко снова налетел на неё, и она, взяв ребёнка, пошла плача вправо, как муж наказал; Палунко же пошёл в другую сторону.

Шла, шла бедняжка с ребёнком, маленьким Влатко, шла неделю, шла две. Нигде не находила она пути к Царю Морскому. Очень сильно она устала, и вот раз легла и заснула на камне возле моря. Проснулась, глядь! — нет маленького Влатко.

Так испугалась, что даже слезы застыли в её сердце, а от великой печали пропала у неё речь и она онемела.

Пошла обратно бедная немая по берегу морскому и пришла домой. На другой день вернулся и Палунко. Не нашёл он пути к Морскому Царю, воротился яростный и бешеный.

Он в дом, глядь! — сына Влатко нет, да и жена немой стала. Не может ему рассказать, что случилось, только с горя чахнуть начала.

Так с этого дня у них и пошло. Жена не плачет, не причитает, по дому дела справляет и за Палунко ухаживает, а в доме тихо и пусто как в могиле. Недолго Палунко выдержал такую жизнь в горе да в печали, все ему ещё больше надоело — думал и надеялся на богатство и роскошь Царя Морского, а вместо того пришла беда да несчастье.

И вот решился Палунко и однажды утром снова выплыл на середину моря. Снова три дня сидит, три дня не ест и не пьёт, три дня рыбу не ловит. Как вдруг на третий день появилась перед ним Заря-девица.

Рассказал ей Палунко, что с ними случилось и пожаловался:

— Стало ещё хуже, чем раньше. Пропал ребёнок, жена немой стала, дом опустел. С горя хоть умирай!

— Говори своё желание. Ещё раз помогу тебе.

А у Палунко только одно на уме: вбил он себе в голову насмотреться да насладиться богатствами Царя Морского, и не пожелал он, чтобы Заря-девица ему ребёнка вернула, а жене дар речи; вместо этого он сказал:

— Светлая Заря-девица, покажи мне путь к Морскому Царю.

И опять ничего на это не ответила Заря-девица, а только сказала:

— Когда взойдёт молодой месяц и начнёт светать, ты садись в лодку, жди ветра и по ветру плыви на восток. Отнесёт тебя ветер до острова до Буяна, до камня до Алатира. Там я тебя встречу, путь-дорогу к Морскому Царю покажу.

Весёлым-развесёлым пошёл Палунко домой.

Подошло время взойти молодому месяцу, но ничего он жене не сказал, а на ранней заре сел в лодку, подождал ветра и по ветру поплыл на восток

Носил, носил ветер лодку по морю и принёс её на море неизвестное, на море незнакомое, на остров на Буян. Лежит в море этот пышный остров как зелёный сад. Растут на нём буйные травы, зеленеют виноградные лозы, цветёт миндаль. Посреди острова возвышается драгоценный камень, белый сверкающий Алатир. Полкамня над островом жаром горит, а полкамня под островом море освещает. Тут же на острове на Буяне, на камне на Алатире Заря-девица сидит.

Хорошо Заря-девица встретила Палунко, обо всём ему рассказала, показала возле острова мельничное колесо, а вокруг него плящущих русалок. Научила его, как этому колесу поклониться, чтобы спустило оно его к Царю Морскому и чтобы не проглотили его рыбы морские.

И ещё сказала ему Заря-девица:

— Большим богатством и роскошью ты будешь наслаждаться у Царя Морского, но знай: на землю не сможешь вернуться — на пути у тебя три страшные стражи поставлены: одна волны поднимает, другая ветер, а третья молнии посылает.

А Палунко, весёлый, сел в лодку и поплыл к колесу мельничному, думая про себя: «Не знаешь ты, Заря-девица, что значит бедность на этом свете. Не думай, не пожелаю я вернуться на землю, где оставляю одну беду да несчастья!»

Он к мельничному колесу, смотрит, а около него русалки задорно пляшут, в волны ныряют, по морю носятся, волосы по волнам распустили, серебряными хвостами виляют, румяными устами улыбаются. На колесо садятся-присаживаются, а возле колеса море пенится.

Подплыла лодка к колесу мельничному, и Палунко, как его Заря-девица научила, так и сделал: поднял весло над морем, чтобы его морские рыбы не проглотили, и трижды повторил мельничному колесу:

Крутись, крутись, колесо, донеси меня иль до рыбы уснувшей иль до Царя Морского.

Не успел он этого вымолвить, вильнули русалки как серебряные рыбки, окружили колесо, ухватились своими белыми руками за его спицы и закружили его, закружили быстро-быстро, быстрее быть не может. На море появился водоворот, огромный, глубокий, втянул он в себя Палунко, завертел его как тоненькую щепочку и отнёс его ко дворцу Царя Морского.

Ещё в ушах у Палунко не перестало море шуметь и русалки задорно смеяться, а он уж очутился на прекрасном песке, мелком-мелком песке сплошь из золота.

Огляделся Палунко и воскликнул:

— Вот так чудо-чудное! Вот так диво-дивное! Вся полянка из чистого золота!

Он только так думал, что это поляна, но это была не поляна, а большой зал во дворце Царя Морского. Вокруг зала море стояло как стена из мрамора, над залом море как свод стеклянный. От камня от Алатира голубой свет разливался как голубой свет месяца. Висели над залом ветви жемчужные, стояли в зале столы коралловые.

А в другом конце зала играли свирели и звенели-разливались мелкие бубенчики; там на золотом песке лежал и наслаждался Царь Морской. Растянулся он на золотистом песке, только свою голову воловью поднял — возле него стоял стол коралловый, за спиной у него подвижная изгородь из золота.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.