Ритуальное убийство на Ланжероновской, 26

Карп Владлен

Серия: Тайны одесских катакомб [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ритуальное убийство на Ланжероновской, 26 (Карп Владлен)

- Эй, пацан, закрой дверь с той стороны, - крикнул Фройка, повернувшись в сторону входной двери. В зале стоял шум перед выпуском газеты. Каждый номер «Одесского листка», как и любой другой газеты во всем мире, выходил с припадками и истериками Редактора. Все кричали, бегали, мешая друг другу, но каким-то чудом газета выходила своевременно. Столик Эфраима Брука стоял ближе всех ко входной двери. Место самое неудобное, но что делать, если он всего-навсего простой репортёр отдела происшествий и больше, чем двадцать строк ему в номере не давали.

- Я кому сказал, закрой дверь, - перекрывая гул, закричал, направляясь к двери, Фройка.

- Дяденька, а где тут этот…продукт…продуктор, что ли? – запинаясь произнес пацан, не собираясь уходить.

- Может, Редактор?

- Да, Редактор, - улыбнулся мальчик, вспомнив о чём его попросил дядька на улице. Это тяжёлое непонятное слово, мальчик всё время повторял про себя, пока шёл от угла Екатерининской и Ланжероновской до дверей Редакции газеты «Одесский листок», но как только его спросили, он тут же забыл это слово.

- Да, Редактор, - с радостью повторил он.

- Зачем тебе Редактор? – спросил более спокойно Фройка.

- Там дядька стоит на углу. Просил сказать этому… как его зовут, опять забыл, - смущаясь проговорил пацан.

- Ну, Редактор.

- Что пропал мальчик, - быстро выпалил визитёр и собирался убежать, но не тут-то было. Фройка крепко схватил мальчика за тонкую костлявую руку.

- Какой мальчик, как пропал, где живёт? – не останавливаясь, сыпал вопросами Фройка.

Пацан испуганно смотрел по сторонам, извиваясь и вырываясь из цепкого плена.

- Ничего не знаю. Дяденька попросил. Дал мне пятак и сказал, чтобы я пошёл к вам и всё это передал, - с мольбой в голосе заговорил мальчуган, надеясь, что его отпустят.

- Этот дяденька, как ты говоришь, ещё стоит там на углу?
- уже спокойнее спросил Фройка, почуяв добычу. Готовое происшествие. Может получиться хороший материал. Бомба для газеты.

- Не-е. Он сказал, что бежит искать пропавшего сына или брата. Я уже не помню.

- А где жил пропавший мальчик ты знаешь? – переходя на ласковый тон, обратился репортер к пацану.

- Он показал. В конце Ланжероновской, напротив белошвейной, почти на углу Гаванной.

Фройка отпустил пацана. Тот мгновенно исчез, а он бегом направился к Редактору. Пулей влетел в застеклённую будку - святая-святых редакции.

- Господин Навроцкий, задержите номер на десять минут. И будет пуля, - выпалил Фройка.

- Скорее провалится Оперный театр, который ты видишь в это окно, чем я задержу газету. Такого за сорок лет ещё ни разу не было. Я тебе не какой-нибудь там Абрам Финкель со своей «Одесской почтой». Я – Навроцкий! Это наше лицо, - торжественно произнес хозяин, указывая молодому репортеру перстом на дверь.

- Никто в Одессе этого ещё не знает. Исчез мальчик. Здесь рядом, на Ланжероновской. Я туда и обратно. Василий Ва-сильевич, только десять минут, - умоляюще просил Фройка.

- Пять минут. Одна нога тут - другая там, - отрезал Редактор.

В одно мгновение Эфраим был на месте происшествия, благо это было рядом, всего один квартал. Он добежал до Екатерининской и уже оттуда увидел толпу, собирающуюся возле дома номер 26 по Ланжероновской. Пока он добежал к этому месту, за каких-то две-три минуты, народ уже запрудил всю проезжую часть улицы, толпился на тротуарах, разглядывая, что творится возле ворот дома. А там стояла высокая, крепкая, моложавая женщина и во весь голос кричала: - Где мой ребёнок, где мой Варфоломей?

Антонина причитала, громко рыдая и взывая о помощи. Как она будет жить дальше без её Вафы. В полном неведении, охваченная самыми жуткими предположениями.

Толпа нарастала. Люди подходили и всем было интересно узнать, что же происходит на самом деле. Но ничего не происходило. Женщина покричала, покричала и ушла, растаяв в темноте подъезда. А толпа все стояла и вглядывалась в прикрытые железные ворота дома. К толпе подошла старуха и, тронув за плечо молодого мужчину, спросила, что там происходит.

- А ничего не происходит, мамаша, - ответил тот.

- Я тоже хочу посмотреть на - что ничего не происходит, - с негодование бросила старуха и, крепко работая, не по годам, локтями, стала пробираться через плотно прижатые тела к воротам.

Молодой парень с интересом наблюдал за действиями старухи. Когда она пробралась почти к самым воротам, продираясь сквозь толпу, выдёргивая застревающую между телами кошёлку и увидела, что действительно ничего не происходит, спокойно повернулась и пошла в сторону Гаванной улицы, повторяя громко: - И таки да, ничего не происходит.

Через десять минут репортёр диктовал сразу в набор:

ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ !!! ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК!!!

ПРОПАЛ МАЛЬЧИК, ШЕСТИ ЛЕТ, СВЕТЛЫЕ ВОЛОСЫ.

УБИЛИ? УКРАЛИ?

НА НЕМ ШТАНЫ И РУБАХА НЕЯСНОГО ЦВЕТА.

МАЛЬЧИКА ЗОВУТ ВАФА. МАТЬ УБИТА ГОРЕМ.

ЧИТАЙТЕ НАШУ ГАЗЕТУ.

ВСЕГДА ИНТЕРЕСНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ.

- Срочно. Тираж больше на 1000 штук. Быстро в продажу. Мобилизовать всех, - глаза Редактора горели лихорадочным огнем. Не прошло и двух часов, как из Редакции «Одесского листка» рассыпалась по улицам Одессы босоногая шпана с воплями и криками: «Экстерный (вместо экстренный) выпуск! Пропал мальчик», «Несчастный ребенок в лапах убийцы». «Мать убита горем». «Рыдающая мамаша надеется увидеть своего сына живым». Через полчаса ватага пацанов толпилась возле дверей «Одесского листка», требуя ещё газет.

- Никому не расходиться. Плачу двойную. Дополнительный тираж – 5000 штук. Фройка, давай материал, - господин Навроцкий в расстегнутой рубашке, нервно срывая нарукавники, вылез на высокий табурет наборщика и руководил работниками Редакции, как командир в бою.

- Фройка, ещё 50 строк нового материала, быстро.

- Степаныч, набирай.

Фройка диктовал прямо из головы. Он был в ударе. С ним такого никогда не было, слова лились сами собой:

ОДЕССИТЫ !!! МЫ СНОВА С ВАМИ.

ПРОПАВШИЙ МАЛЬЧИК ПОКА НЕ НАЙДЕН.

ВСЕ СИЛЫ БРОШЕНЫ НА ПОИСКИ НЕСЧАСТНОГО. ЧТО СДЕЛАЛ С МАЛЬЧИКОМ ПОХИТИТЕЛЬ? УБИЛ? ПРОДАЛ? ИЛИ ЕЩЁ В РУКАХ СТРАШНОГО КРОВОЖАДНОГО ПОХИТИТЕЛЯ?

ГДЕ ТЫ, МОЙ ЛЮБИМЫЙ ВАФА, - ПРИЧИТАЕТ УБИТАЯ ГОРЕМ МАТЬ.

- Нет, Степаныч, «убитая горем мать» не набирай, это уже было у нас. Набирай:

- ГДЕ ТЫ, МОЙ ЛЮБИМЫЙ ВАФА, - БИЛАСЬ В ИСТЕРИКЕ НЕУТЕШНАЯ МАМАША.

ЧИТАЙТЕ НАШУ ГАЗЕТУ.

ВСЕГДА ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ.

- Фройка, двигай опять на Ланжероновскую и принеси чего новенького, - потребовал Редактор, подталкивая молодого репортера отдела происшествий к двери.

Назревали интересные события. Навроцкий имел чутьё на убойный материал. Его газета отличалась от многих одесских издательств оригинальностью изложения материала, смелостью мысли, злободневностью.

Газета хорошо продавалась, а на фоне многочисленных газетных изданий Одессы, не легко было выстоять.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

(как появились «Тайны одесских катакомб»)

Наконец-то мы получили настоящую человеческую квартиру. Я и моя мама. Мы жили вдвоем. Мама развелась с моим отцом, когда мне было четыре года. Жить в Одессе в семье моей бабушки, маминой мамы, было практически невозможно, хотя и там мы жили наездами довольно долго. Лето я проводил в Одессе у бабушки, а зимы – скитаниями с мамой по селам одессщины. Она работала инспектором сельских школ. Со временем мама перевелась на работу в Одессу. После одной комнаты глубокого подвала, у которого окно оказалось ниже уровня земли с плитой по средине комнаты и дверью, выходящей в угольные сараи одесской школы, начальство которой смилостивилась выделить маме «самостоятельное» жилье, мы получили перед самой войной во дворе школы на первом этаже большие, как мне тогда казалось, две комнаты в коммунальной квартире. Огромное окно выходило на улицу, заливая комнату солнечным светом большую часть дня. В общей квартире даже был туалет с разбитым унитазом без сливного бачка. Мне казалось это чудом современного быта. Сливать его приходилось водой из ведра. Если кто-то из соседей шёл в туалет с полным ведром, то это надолго.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.