Русские понты: бесхитростные и бессовестные

Макфадьен Дэвид

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русские понты: бесхитростные и бессовестные (Макфадьен Дэвид)

Введение: чему нас учат мультики, утки и футбол

Понт и истина: ордена за смелость

Прошлым летом российская сборная по футболу отправилась в Австрию на чемпионат Европы 2008. Народ сидел по домам и не сильно ожидал сюрпризов, особенно после первого матча. Испанцы разгромили бедных россиян с разрывом в три гола. Пресса тут же назвала поездку провалом. Но именно тогда, когда все казалось потерянным, ситуация стала меняться. Сборная выиграла у Греции и сохранила шансы на выход из группы. Может быть, еще все сложится? Болельщики в России затихли и взволнованно пододвинули кресла ближе к телевизорам. Между всеобщим позором и достойным поводом бухнуть стояли 11 родственников группы АББА — шведская сборная. К великой радости пивной индустрии Россия опять победила и даже с более впечатляющим счетом — 2:0. Наступил долгожданный момент, когда, казалось, все уже свершилось.

Все было вздохнули с облегчением, но тут следующим противником оказалась Голландия. Это было совсем другое дело. На всех пресс-конференциях капитан, тренер российской сборной, да и весь актерский состав были воплощением скромности и уважения к своему оранжевому сопернику.

Это общепринятая практика среди спортсменов и полезная форма эмоциональной страховки на случай сокрушительного поражения: никто не хочет смотреть хронику собственного недавнего понта после 90-минутного позора. А что именно сборная делала за кулисами в минуты, свободные от вспышек камер или объяснений в любви к родине мельниц и тюльпанов, народ не знал. Наверное, психовала.

Наступил день матча. Все вышли на поле, раздался свисток. В команде думали одно, говорили другое и, судя по лицу Аршавина, были абсолютно поражены, когда получилось третье. Мечты сбывались. Дед Мороз посетил русскую раздевалку в разгар австрийского лета. Сам капитан не понял, как удалось сыграть с таким блеском, а западная пресса была вне себя от счастья. Аршавин моментально занял первое место в рейтинге лучших футболистов на турнире и объявил, что с удовольствием примет любое предложение со стороны либо «Челси», либо «Барселоны». Еще вчера известный за пределами России только узкому кругу знатоков, он уже вовсю праздновал свою личную победу. В самой России публичные места заполнились шумными поклонниками с волосатыми торсами и спиртным наготове: «Ооолеееее, оле-оле-оле, Роо-оссииияяя! Вперёёёёёд!» Местные СМИ быстро исправились: поездку на чемпионат теперь назвали триумфальной.

Арсен Венгер, главный тренер «Арсенала», признался достаточно откровенно, что Россия — единственная страна, где игроки вроде Аршавина внезапно получают всемирную известность в 27 лет. Только французская сдержанность не понравилась московским блоггерам: «Андрей — безусловно, лучший футболист России!» Вся Европа узнала, что такое русский максимализм. Но бравура чревата риском, поэтому Аршавин и компания держали себя так скромно перед матчем.

Пресс-атташе был другого мнения. Работая по принципу «задним умом крепок», он отбросил всякую осмотрительность. Про голландского тренера российских победителей он благодарно объявил: «Будучи иностранцем, Гус Хиддинк сумел сделать очень важную вещь. Смог сделать то, о чем писал Чехов: “Выдавить раба из человека”. Главная проблема всех россиян — неверие в себя. Команда, наконец, раскрепостилась и наслаждается происходящим». Уж точно команда избавилась от вечного комплекса неполноценности при помощи самоуверенного иностранца: «Ооолеееее, оле-оле-оле!..» Вперед с бездарной песней к штрафной площадке и следующему раунду!

Ну и дела… На этот раз испанцы победили 3:0. Аршавина нигде не было видно. Ехидная испанская пресса посчитала, что его цена на европейском рынке стремительно упала за одну ночь: «Вид поникшего и промокшего Аршавина после финального свистка отражал происходившее на поле, а ведь накануне нападающий был олицетворением нового победного стиля своей команды». И вот снова провал.

Мы верили в чудо всей душой. Сначала говорили о «предстоящей победе». Ошиблись. Тогда, поскольку на ошибках вроде бы учимся, стали говорить о «поражении». Опять мимо. Что это за брешь между реальностью и нашими определениями? Что это за разрыв между «происходящим», которым, по мнению пресс-атташе, сборная наслаждалась, и его разочаровывающей неуловимостью? Как бы мы ни описывали происходящее, определения наши недолговечны. Невозможно запечатлеть происходящее абсолютно объективно. Получается замкнутый круг — ведь исключить себя из любого определения реальности мы не можем. Если у меня настроение классное, то все вокруг «оле-оле… пора повеселиться!». Если хреновое, то «горе, горе, впору повеситься». Сама же реальность от меня и моего настроения не зависит.

Быть победителем и лузером одновременно, разумеется, тоже невозможно. Эти разные точки зрения на то, что называется действительностью, исключают друг друга. Мы находимся в полной, настоящей действительности только в такие моменты, когда переходим от одного определения к другому. Когда уже прекратили одну попытку и обдумываем новую, когда находимся между ними. Когда оказываемся в игре и — может быть — станем или победителем, или побежденным. В этом полнота действительности. Это состояние большого риска и постоянного волнения. И это главная причина того, что люди фанатеют от «красивой» игры: они ищут суть события в беспокойстве. Дело в неописуемой тревоге, а не в результате или словах газетного репортажа. Все было бы по-другому, если судья просто вышел бы на поле после 90 минут полного молчания и зачитал бы перед трибунами счет.

Большие события сопряжены с риском, с сюрпризами и открытиями, как, например, чемпионат Европы по футболу, цирковые выступления или то, что происходит в роддоме. Само событие кое-что добавляет к прошлому и его меняет. Оно — смесь чего-то постоянного и потенциальной трансформации. Болельщики или любящие это знают лучше всех. Фанаты стоят за родную команду грудью год за годом и в случае победы, и — что важнее — поражения. Настоящие болельщики никогда не предпочтут результат процессу и не скажут: «Вот как только начнут выигрывать, буду болеть». Они видят безупречность в упречности: полная действительность включает в себя какой-то недостаток. Они представляют себе реальность вне жестких категорий или идей-фикс. Команды не становятся победителями раз и навсегда, как не бывает безупречных любовников. Команды иногда проигрывают, и у любящих всегда есть «недостатки»: болельщики добровольно принимают шанс потери — да он и нужен. Любящие принимают недостатки партнера — и они тоже нужны как необходимый элемент полных, настоящих отношений: «Я тебя люблю» переводится как «Я тебя люблю, несмотря на…»!

Такая философия — безоговорочная преданность делу — после развала Союза является серьезным вызовом в стране, где русское бытие похоже на русские горки. Закрываешь глаза — дрожишь, открываешь — тошнит. Поэтому и понтуемся перед лицом «истинной» действительности, которая нас и вдохновляет, и страшит. Истина, как и игра, бесконечна.

В подлинной игре — возможность полного краха; она достигает вершин в тот момент, когда невозможно предсказать, что сейчас произойдет. Повторяю: настоящие фанаты и по-настоящему любящие отказываются от всяческих претензий на контроль и становятся частью «игры». Им нужна эта непредсказуемость, когда они готовы поклясться в верности сборной или же любимой девушке — и будь что будет!

При полной бессмысленности рассуждений об истине когда мы наиболее близки к настоящему футболу или настоящей любви? Есть такая английская поговорка: «You don’t know what you have until you lose it» («Что имеем, не храним, потерявши — плачем»). Настоящий смысл дела всегда потенциален, он реализуется либо в момент потери, либо когда чувствуется её возможность. Только тогда открываются все нереализованные возможности. Этот принцип актуален в спорте, в любви и в деньгах.

Даже в буквальном смысле: надо тратить деньги, чтобы реализовать их цену. Сама копейка не стоит и копейки. В США, например, издержки производства одного пенни превышают реальную стоимость металла. Само пенни имеет лишь абстрактную цену, реализуемую исключительно в момент передачи. Оно истинно, действительно есть только тогда, когда его уже нет и считать нечего. Когда сумму невозможно назвать, потому что ее больше нет. Деньги решают многое, а отсутствие денег — еще большее. Воистину!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.