Счастье с доставкой на дом

Артаева Александра

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Счастье с доставкой на дом (Артаева Александра)

Суббота, день веселья

— «Какой чудесный день, какой чудесный пень…» — пропела Тошка, аккуратно выложила повидло на серединку теста и облизала ложку. — Готово, — торжественно возвестила она, — все двадцать штук. Мам, а можно я в этот раз тоже попробую закрывать пирожки? Все-таки я уже девушка взрослая.

Рина, наряженная в голубой фартук с белыми цветочками, вытерла руки полотенцем и лукаво посмотрела на дочь.

— Полагаешь, тебе уже можно доверить такое ответственное дело?

— Угу, — кивнула Тошка, — думаю, что доросла.

— Ну что же, тогда гляди сюда и делай, как я.

Подхватив со стола кусочек теста, Рина принялась ловко лепить маленький пузатый пирожок, и Тошка тут же последовала ее примеру.

Золотой солнечный лучик, просочившись сквозь кружевную занавеску, рассыпался на сотню желтых шариков, которые задорно заскакали по большой светлой кухне. Здесь сегодня с самого раннего утра дым стоял коромыслом — две хозяйки, мама и дочка, занимались тем, что месили тесто, готовили аппетитные начинки и пекли десятки пирогов на любой вкус. В воздухе плавал соблазнительный сдобный запах, а упитанный старый самовар блестел начищенными боками, демонстрируя свою готовность возглавить предстоящее сегодня вечером чаепитие.

Тошка полюбовалась на слепленный своими руками комочек, бережно уложила его на противень и притворно тяжело вздохнула.

— Все, прощай, детство! Шестнадцать лет — это тебе не хухры-мухры.

— Если я не ошибаюсь, твое детство кончилось уже сто лет назад, — хмыкнула Рина.

— Это как это? — искренне удивилась Тошка.

— Неужели не помнишь? Тебе тогда было лет пять, и ты категорически заявила, что уже вполне взрослый человек и самостоятельная личность.

— Так и заявила? — засмеялась Тошка.

— Вот этими самыми словами.

— Глупая была. Не понимала, как замечательно быть маленькой — весело и беззаботно!

— Это ты сейчас так говоришь. На самом деле у маленьких тоже свои проблемы и огорчения.

— Ма-аленькие проблемочки, — протянула Тошка, показывая руками, какие на самом деле крохотные заботы у малышей.

— А им они кажутся большими и вполне серьезными.

— Не знаю… Наверное, ты права. Но мне кажется, у меня не было вообще никаких проблем. До самого второго класса.

— А что случилось во втором классе? — удивилась Рина.

— Я влюбилась в Левку Заботкина, — вздохнула Тошка.

— А он?

— А его перевели в другую школу.

— Да-да, что-то такое я припоминаю.

— Как ты можешь что-то припоминать? — возмутилась Тошка. — Я тщательно скрывала от всех свои страдания. Даже Маришке ничего не рассказала.

Маришка была единственной Тошкиной подружкой «навек», с которой они с незапамятных детсадовских времен были не разлей вода. С Маришкой, и только с ней, совершались бесчисленные вылазки в кино и театры, обсуждались новости моды и кулинарии, планировались летние каникулы. Вдвоем они ходили на курсы французского и в секцию айкидо. Но несмотря на то что девчонки были по-настоящему неразлучны, именно Маришке отправлялись и от нее же получались тысячи эсэмэсок в день.

— О, тогда это и впрямь было серьезно, — согласилась Рина.

— Ну конечно, я ж и говорю! Зато сейчас я чувствую себя абсолютно счастливой, легкой и воздушной. И мне так замечательно!

Тошка раскинула в стороны вымазанные тестом руки, задрала голову и почему-то высунула язык.

— Неужели такое бывает с шестнадцатилетними девицами? — улыбнулась Рина. — Я думала, все тинейджеры должны быть угрюмыми, агрессивными и без конца ссориться с родителями.

— А я — прекрасное исключение!

— Что верно, то верно — очень даже прекрасное.

Тошка радостно засмеялась, вскочила со стула и начала кружиться по кухне, распевая во все горло: «Я танцевать хочу, я танцевать хочу до самого утра». Ее длинные медовые волосы, стянутые на затылке в тяжелый хвост, переливались в солнечных бликах, а сапфировые глаза сияли искренним девчачьим задором.

Рина, улыбаясь, следила за дочерью. Тошка действительно была потрясающим ребенком. Вообще-то, конечно, давно уже не ребенком, а юной очаровательной девушкой. Да что там очаровательной — просто красивой. И характер у нее был красивый — добрый и покладистый. В нее влюблялись все мальчишки подряд, как в школе, так и во дворе. А девочки, как водится, ей завидовали. Но Тошка, казалось, ничего не замечала — ни влюбленности одних, ни зависти других. У нее со всеми были нормальные приятельские отношения, но не более того. Она ни с кем не тусовалась, не ходила на вечеринки, не собирала сплетни. Подруга Рины Наталья называла ее негламурной красавицей, и это была чистая правда.

Поначалу Рину немного беспокоило то, что ее замечательная во всех отношениях дочь держится несколько особняком от той жизни, которую принято называть общественной. И то, что она, по словам классной руководительницы, не проявляла достаточной социальной активности. Но Тошка, не выказывая по этому поводу никаких сожалений, казалась вполне счастливой, и Рина в конце концов успокоилась.

Глядя на то, как раздухарившаяся Тошка приплясывает посреди кухни, Рина снова подумала о том, как ей повезло, что Бог послал ей такого чудесного ребенка. И что они с Тошкой любят друг друга и доверяют друг другу, и не таят друг от друга своих секретов. А та единственная тайна, о которой Тошка ничего не знает, так и останется тайной, и даже вспоминать о ней нет никакого смысла.

— Что это ты сегодня так разошлась? — смеясь, спросила Рина. — Снова влюбилась?

— Ну что ты! Это на меня ожидание праздника оказывает какое-то волшебное действие.

Тут Тошка остановилась, и, немного отдышавшись, призналась:

— Почему-то такое чувство меня обуревает… Не могу придумать определение…

— Щенячий восторг?

— О, точно! Именно щенячий. Вот хочется прыгать, скакать, плясать и песни распевать. И все это так, без всякой причины.

— Как же без причины? — не согласилась Рина. — Наши Мартовские иды — это действительно повод для хорошего настроения.

Мартовскими идами в семье Острожиных называлось крупномасштабное празднование всех дней рождения скопом. Традиция эта воцарилась в тот год, когда на свет появилась Рина. Она была пятым по счету членом семьи, которого угораздило родиться именно в марте. Пять дней рождения в сочетании с Международным женским днем превратили этот весенний месяц в нескончаемый поток праздников. Тогда отцу Рины Алексею Михайловичу пришла в голову грандиозная мысль: объединить все маленькие торжества в одно большое, отмечать его прямо в середине марта и назвать по этому случаю Мартовскими идами. На том и порешили. За долгие годы этот семейный праздник претерпел множество изменений и теперь представлял собой вечернее чаепитие с пирогами, которые пеклись в несметных количествах. На Мартовские иды было принято приходить без приглашения, но никто из друзей и знакомых никогда не забывал об этом чудесном событии.

К сожалению, количество отмечаемых дней рождения с годами значительно сократилось, и на данный момент именинниц было всего две — Рина да Тошка.

— А ты тоже чувствуешь? — спросила девочка, весело глядя на мать.

— Что чувствую?

— Восторг. Щенячий.

— Вряд ли это восторг, но радость — несомненно.

Тошка немного помолчала, как будто прислушиваясь к чему-то, а потом раздумчиво сказала:

— Мамуль, у меня в животе скопилось предчувствие.

— Да почему в животе-то? — снова засмеялась Рина.

— Не знаю, но точно в животе. Я как подумаю про надвигающийся праздник, так у меня внутри сначала все вверх взмывает, а потом падает вниз.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.