Не Dolce Vita

Маслякова Ангелина Викторовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не Dolce Vita (Маслякова Ангелина)

Теплые солнечные лучи заскользили по поверхности воды и снова исчезли за набежавшей ниоткуда тучей. Все еще продолжая лениво лежать в шезлонге, я недовольно поежилась и приоткрыла глаза. Моя безмятежность была нарушена. Я внимательно посмотрела на небо, пытаясь понять, когда вновь выглянет солнце. Не увидев ничего обнадеживающего, потянулась к сумке и достала белоснежную тунику. Нехотя поднявшись и сожалея о том, что не смогла как следует понежиться в солнечных лучах, я медленно начала одеваться.

Погода в начале мая на берегах Неаполитанского залива очень изменчива. Ласковое солнце может внезапно скрыться за облаками, возникающими над Средиземным морем от столкновения жаркого воздуха Магриба и пока еще прохладного европейского. Принимается дуть ветерок и моросить дождик, а недавно светившее солнце уже кажется иллюзией. Хочется закутаться в теплую шаль и, сидя в кафе с видом на старинный итальянский городок, наблюдать за тем, как волнуется море, отрезая тем самым возможность попасть на материк.

Прекрасные вечнозеленые острова Неаполитанского залива открывают сезон в апреле, но настоящее нашествие отдыхающих начинается не раньше июня. Крошечные Искья и Капри принимают на своей земле тысячи и тысячи туристов, которые стремятся омолодиться в термальных источниках первого из этих островов и пройтись тропой Ленина или лицезреть воочию какую-нибудь нынешнюю знаменитость на втором.

Начал накрапывать дождик, и, схватив сумку, я быстрым шагом направилась в гостиницу. Почти все отели на острове Искья построены в мавританском стиле. Их белые стены с резко очерченными арочными окнами ярко вырисовываются на фоне пышной зеленой растительности. Фикусы и кактусы высотой по три-четыре метра не смущаясь продолжают тянуться к небу, вызывая у приезжих неописуемый восторг. Плодородная вулканическая почва и щедрое итальянское солнце не оставляют ни одному растению выбора: даже самый чахлый росток через пару лет превращается в пышущее силой дерево. Искья — остров-сад, вечно цветущий и благоухающий. Если добавить сюда разбросанные по всему острову прямо-таки в неприличном количестве целебные источники, в которых с утра до ночи купается и стар и млад, то это место точно можно назвать райским.

Вбежав в лобби отеля, я тяжело опустилась на диван и постаралась перевести дух. Смахнув с лица капли дождя, с тоской посмотрела на бушующее вдали море.

«Да, при такой погоде все паромы и катера наверняка отменили. Значит, Антон сегодня не вернется…» — эта мысль прочно угнездилась в голове.

— Синьорита, — неожиданно обратился ко мне Бруно, — может, кофе?

— Нет, Бруно, спасибо. Не хочется, — уныло ответила я.

— Чем вы так расстроены? — участливо поинтересовался официант, явно рассчитывавший поболтать.

Бруно за пятьдесят. Обходительный, любящий поговорить мужчина, он в свои не слишком молодые годы начал учить русский, потому что, по его словам, «русские очень любят, когда говоришь с ними на родном языке, и за это, растрогавшись, щедро платят».

Всего несколько лет назад на Искье не было ни одного туриста из России. Бруно до сих пор вспоминал, что «его первым русским стал главный директор главного телеканала в России». Случилось это, наверное, лет пятнадцать назад, но Бруно настолько впечатлило знакомство с Константином Львовичем, что он никак не мог забыть этой встречи. Я уже раза три слышала историю о том, как господин Эрнст приглашал его поработать в Россию и обещал устроить в ресторан, названный именем одного известного русского писателя.

«Это хороший ресторан?» — спрашивал Бруно каждого вновь прибывшего в гостиницу русского. «Самый лучший», — обычно отвечали ему. Итальянец при этом тяжело вздыхал и, качая головой, жаловался: «Все жена. Не захотела ехать в Россию и меня не отпустила. Пугала, что я там замерзну. А ведь сейчас мог быть у вас».

Сегодня я не была настроена на разговор, но и обидеть симпатичного мне официанта не хотела. Поэтому через силу и как можно естественнее ответила:

— Просто болит голова и немного замерзла.

— Да, — посмотрев на небо, согласился Бруно, — погода пока еще изменчива. Но это обычное дело для начала сезона. Найти для вас таблетку от головной боли?

— Нет-нет, — слабо улыбнулась я в ответ, — мне уже намного лучше.

Над отелем раздался оглушительный стрекот вертолета. Он с шумом пронесся над зданием и исчез за верхушками деревьев.

— Что за смельчаки! — воскликнул Бруно, уставившись в небо. — В такую погоду лучше над морем не летать.

— Это точно, — печально согласилась я, пытаясь привыкнуть к мысли, что сегодня уже не увижу Антона.

— Может, принести плед, а то вы посинели? — вновь проявил заботу Бруно.

— Пожалуй, плед мне не помешает, — согласилась я, поняв, что только таким способом смогу избавиться от присутствия официанта хотя бы на несколько минут.

Бруно задорной мальчишеской походкой, напевая под нос старый хит Челентано, направился в сторону рецепции. Я проводила его взглядом и вновь погрузилась в свои мысли…

Я приехала в Рим несколько месяцев назад. Антон был безумно счастлив, когда я наконец-то приняла его приглашение. Все то время, пока я оставалась в Москве, он боялся, что мне не хватит решимости бросить родителей, друзей, работу, родину, в конце концов, и все только ради него одного. Кроме того, он жутко переживал из-за истории, которая вынудила его покинуть Россию: Антону было отказано в продлении российской визы, и он вернулся к себе на родину — в Италию.

После того как Антон уехал из Москвы, вслед ему полились потоки грязи. А я была вынуждена выслушивать все, в чем его пытались оговорить, — в один день мне могли сообщить, что он и вор, и шпион, и предатель, и злостный обманщик, который практически довел до банкротства крупную российско-итальянскую компанию, и высказать еще кучу нелицеприятных определений и эпитетов. В итоге, устав от постоянной критики в адрес любимого человека, я просто-напросто перестала общаться с теми людьми, которые позволяли себе в обвинительном тоне говорить о нем в моем присутствии. Я вычеркнула этих людей из своей жизни.

Однако оставался еще один нерешенный вопрос. Как нам дальше с Антоном строить свою будущую жизнь? Мы очень хотели быть вместе, не представляли друг без друга жизни. Тем не менее я все еще жила в Москве, а он — в Риме. Поскольку Антон не мог вернуться в Россию, то единственным выходом было мне приехать к нему. Что после долгих мучений и сомнений я и сделала.

Около двух недель назад Антон предложил мне сменить обстановку и поехать вместе отдохнуть. Он видел, как я тяжело привыкаю к новой жизни в Риме, и решил вырвать меня из круга родственников и знакомых, которые осаждали нас с утра до ночи.

На самом деле все обстояло не так уж плохо: меня приняли очень дружелюбно. Все старались помочь мне обустроиться на новом месте и были готовы откликнуться на любую мою просьбу. Я тоже поначалу с энтузиазмом принимала любую помощь и радовалась появлению новых друзей и знакомых.

Скучать мне было некогда. Я с удовольствием окунулась в светскую жизнь Рима. А поскольку Антон был желанным гостем на любом мероприятии, то бесконечная череда вечеринок стала для меня обыденной рутиной.

Однако постоянные советы и нескончаемый круговорот людей начали понемногу утомлять. А со временем, несмотря на всю доброжелательность окружающих, я почувствовала, что остаюсь для них чужой — иностранкой. Первый интерес пропал, и люди стали относиться ко мне сдержаннее. Поэтому я с радостью согласилась отправиться в «предсвадебное путешествие», как Антон назвал предстоящую нам поездку.

Антон предложил поехать на Искью, где, по его словам, я смогу успокоиться и набраться сил. Все было бы прекрасно, если бы за первую же неделю, проведенную нами на острове, Антон дважды не уезжал в Рим по делам, оставляя меня наедине с грустными мыслями. Каждый раз это происходило внезапно и каждый раз я не понимала, к чему такая спешка? Раздавался телефонный звонок, Антон мрачнел, уходил в соседнюю комнату и закрывал за собой дверь, чтобы не было слышно разговора, а уже через несколько минут мчался на машине к порту. «Будто это дело не может подождать хотя бы до утра», — злилась я.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.