Смертельное убийство трупа

Пидоренко Игорь

Жанр: Юмористическая фантастика  Фантастика    Автор: Пидоренко Игорь   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

– Ну, ты меня достал, козел! – сказал я, вставая из-за стола. Согласен, не очень изящное выражение для редактора книжного издательства. Но что мне было делать, если он меня действительно достал? Козел.

У нас как-то принято ругать редакторов-ретроградов, взяточников и вообще сволочей. У авторов принято. А читающая публика им внимает и верит, как привыкла верить каждому печатному слову. На позицию редактора, одолеваемого графоманами и «чайниками», никто становиться даже не пробует.

А вот представьте: напишет такой деятель страниц пятьсот бреда полного и мурыжит потом редактора несколько лет. И так он, гадюка, достать может, что света белого не взвидишь. Поневоле начнешь выражаться не совсем печатно, а то и силу употребишь.

Ну да, конечно, редактор должен быть дипломатичен, объективен и хладнокровен. Но он же не чекист – «с холодным умом и горячим сердцем»? Человек ведь. И ничто человеческое ему, естественно…

Вот так меня и достал Зеленецкий, длинный, худой и унылоносый графоман из уездного городишка. Уж очень ему хотелось напечататься, издать что-то, чтобы прославиться в веках. «И заработать чуток. На пиво, так сказать».

Он и роман приносил, и два десятка рассказов, и целую кучу стихов и афоризмов, и богоискательские статьи. Прослышав, что я особенно благосклонен к фантастике, он и в этом огороде покопался.

Фантастикой Зеленецкий меня и довел до белого каления. Я человек добрый и в людей верящий. Ведь знал же, что графоман! Все равно – принес этот поганец фантастическую повесть – и взялся я ее читать. А вдруг удача?

На шестой странице, когда главный герой, астронавигатор Петухов из бластера, замаскированного под швейную машинку, пришил (в переносном смысле) трех злобных зеленых человечков и патетически воскликнул: «Так будет с каждым, кто покусится на нашу голубую планету!», я вздохнул, отложил рукопись и поднял на Зеленецкого глаза. Тот подался вперед, выискивая хотя бы тень одобрения на моем лице. Не нашел и убито спросил:

– Что, совсем плохо?

– Совсем! – Я был безжалостен. В конце концов, сколько можно с ним возиться? У меня что, других дел нет? А тут он еще и святое, если можно так выразиться, грязными пальцами залапал.

– Но что не так? – не унимался Зеленецкий.

Я покорился судьбе и скучным голосом стал объяснять, что опус его судить по литературным меркам нельзя, что написано это левой задней ногой, что о великом и могучем русском языке он имеет самое отдаленное понятие. Ну и так далее. По-моему, делал это я уже в сотый раз. И каждую нашу подобную встречу Зеленецкий сопровождал удивленными эхами и охами, вскрикивая: «Да что вы говорите!», «Вот оно как!» и «Ну, теперь мне все ясно!» Он даже кое-что конспектировал. Честное слово! Смахивая с наморщенного узенького лба пот, быстро строчил в затрепанном блокноте. Порой мне казалось, что он таким образом утонченно надо мной издевается. Но нет, не такой он был человек.

Я говорил и с тоской представлял себе следующий этап. После каждой моей лекции Зеленецкий начинал канючить. А нельзя ли как-нибудь, все-таки?.. А может быть?.. Ну, он ведь отблагодарит… А если переработать?.. А если поправить вот тут и вот тут?.. Мрак.

Но в этот раз он был особенно занудлив и прилипчив. Около часа я еще сдерживался, потихоньку закипая. А затем, на вопрос «А что, если человечков сделать голубыми, а Землю назвать зеленой планетой?» я не выдержал и сказал Зеленецкому, что сам он «голубой».

Не проняло. Зеленецкий продолжал канючить. Вот тут я и поднялся из-за стола со словами: «Ну, ты меня достал, козел!» Разум мой помутился, я понимал еще, что так поступать нельзя, но ничего уже не мог с собой поделать и собирался бить Зеленецкого смертным боем.

Но тут широко распахнулась дверь, и в кабинет вошел Андрей, старинный мой приятель. Андрей человек веселый, шумный и легкий в общении. Проблем для него не существует никаких и никогда. Все, что он делает, совершается как бы в шутку, несерьезно. Что, однако, не мешает ему процветать как морально, так и материально.

Увидев мое перекошенное лицо, руки, судорожно протянутые к горлу посетителя, и рукопись на столе, Андрей мгновенно все понял, взяв Зеленецкого за плечи, вытолкал из кабинета со словами: «Через полчасика зайдите, будьте так любезны, через полчасика…», а меня усадил на стул, налил из графина воды и заставил выпить.

Потом минут пятнадцать Андрею пришлось выслушивать поток моих жалоб, ругательств и проклятий. Довольно, кстати, бессвязных.

Наконец я выдохся и смог сам себе налить воды. Руки почти не тряслись.

– Да, старикан, – сказал Андрей раздумчиво. – Работенка у тебя – не позавидуешь.

Мне захотелось зарыдать и уткнуться ему куда-нибудь под мышку.

– Не хочу учить жить, – продолжал Андрей, – но, если будешь продолжать в таком духе, не миновать тебе психушки.

Я подавленно кивнул.

– Нельзя превращаться в мизантропа только потому, что мир полон зануд. Ведь есть же хорошее средство от них.

– Какое? – спросил я с надеждой. Андрею я верил. Не было еще случая, чтобы он меня обманывал.

– Как говорят наши бывшие враги, а ныне почти союзники, – американцы: «Не беспокойся и будь счастлив!» А иными словами: «Доставляй себе удовольствие!» И не хмыкай недоверчиво! Сейчас я тебе покажу, как это делается. Где там этот твой Голубецкий? Зеленецкий? Ну и шут с ним, хоть Краснецкий.

Далее развернулось действо. Андрей, развалясь на стуле, несколько минут молча листал рукопись Зеленецкого, одновременно, прищурясь, разглядывая автора. Потом, бархатным голосом, но и с превосходством, заявил:

– Н-ну-с, я просмотрел ваше творение. Что ж, забавно, забавно, забавно. Но… Не актуально, уважаемый товарищ, не актуально, увы! Вы же прекрасно сами понимаете – нынче у нас рынок. А рынок диктует свои законы. Кто сейчас станет читать о каких-то человечках и звездолетах? Сопливые школьники? Оно вам надо – писать для пацанов? Пишите для настоящих мужчин. И настоящих женщин. Пусть у вас будут реки крови, пусть на каждой странице звучит как минимум пять выстрелов. А то и автоматная очередь. Пусть трупы громоздятся горой. Пусть невообразимые красотки соблазняют героев. Читателю осточертела супружеская верность. Побольше секса! Женщины после вашей книги должны стонать и метаться ночью в постели! Мужчины, как один, – становиться культуристами и каратеками. И все это на добротном фоне нашей действительности. Читатель уже знает, что у них там, за бугром, может происходить все. Так покажите же, что мы ничем не хуже какой-то занюханной Америки! Сыграйте на нашем исконном патриотизме! Отечественная мафия – вот что актуально, вот о чем надо писать! И не беда, что вы многого не знаете о наших мафиози. Вам дано воображение – используйте его на полную катушку!

Бог мой, Зеленецкого надо было видеть! Он пылал, он весь светился и даже, кажется, парил над стулом. Ручка его лихорадочно порхала по страницам блокнота. Не сойти мне с места, если он уже не набрасывал план будущего бестселлера.

Андрей говорил, а я потихоньку кейфовал за своим столом. Да-а, умеют люди устраивать себе удовольствия. Да и друзьям…

– И вот еще что, – Андрей шикарным жестом прикурил. – Не связывайтесь вы с государственными издательствами. Что они могут вам предложить с их мизером бумаги? Пару тысяч тиража и крохи гонорара? Сейчас появилась масса издательских кооперативов. Идите к ним. Там вы развернетесь в полную силу.

Зеленецкий уже в нетерпении бил копытом у порога. Андрей еле успел поймать его за полу плаща.

– Погодите, я ведь не успел сказать вам самого главного. Для безусловного успеха книги назовите ее «Смертельное убийство трупа». А на обложке поместите обнаженную девицу с пистолетом. Это будет удар в самое сердце покупателя. Представляете: кроваво-красные буквы заголовка и обольстительная улыбка дивы, целящейся в вас! И не какая-нибудь плейбоевская подделка, а настоящая русская красавица. У нас много красивых женщин – только помани!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.