Белые тапочки от Версаче

Луганцева Татьяна Игоревна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Белые тапочки от Версаче (Луганцева Татьяна)

Глава 1

– Вы считаете, что я ведьма? – спросила женщина средних лет с расстроенным лицом и небрежно собранными волосами.

Участковый врач-терапевт Екатерина Григорьевна Лаврентьева, несмотря на то что была еще сравнительно молодой, уже долгих восемь лет трудилась в одной из поликлиник в центре Москвы. Работа была тяжелая и неблагодарная, но она не жаловалась: бросить дело, которому посвятила свою жизнь, Катя не могла, так как по натуре была человеком трудолюбивым и порядочным. Родилась она в небольшом подмосковном городке в семье геологов, очень увлеченных своим делом. Месяцами, а иногда и по полгода родители пропадали в экспедициях. Воспитанием ребенка им было заниматься некогда, поэтому Катю благополучно отправили к бабушке в Москву. Так Екатерина стала москвичкой. Бабушка Антонина любила ее, но она была уже пожилой женщиной, и появление маленького ребенка стало для нее обузой. Она ждала, мечтала, когда, наконец, родители остепенятся и заберут Катюшу к себе, но время шло, и ничего не менялось.

– Я требую, чтобы девочка пошла в школу по месту жительства в Подмосковье! – кричала в телефонную трубку Антонина своей дочери – матери Кати.

– Мама, ну как маленькая девочка будет жить одна в квартире? Сама будет ходить в школу, сама – готовить еду, стирать, гладить белье…

– Почему она должна быть одна? Прекрати нести бред! – прервала ее Антонина.

– Потому что нас не будет дома, мама, и ты это знаешь. У нас такая профессия, мама. Мы месяцами в поле…

– Да в гробу я видела такую профессию! Ребенок родителей вообще не видит! Были бы хоть артисты, так Екатерина бы по телевизору на вас любовалась!

Вот так и получилось, что Катя пошла в московскую школу. Бабушке исполнилось семьдесят лет. У нее болели суставы и позвоночник, прыгало давление, периодически обострялся застарелый бронхит, поэтому Кате с детства пришлось быть очень самостоятельной девочкой. Вышло все так, как и говорила Антонина. Худенькая Катюшка с огромным ранцем с первого класса ездила одна в школу, самостоятельно готовила уроки, убирала квартиру, ходила за продуктами и лекарствами, и ко всему этому на ее хрупкие плечики легла еще забота о бабушке. Она с малолетства научилась делать уколы, измерять давление, класть горчичники… Характер у Антонины стал скверным, ей все время что-то не нравилось, и она могла зудеть по пустякам весь день, но внучка все равно ее очень любила, берегла, так как боялась потерять единственную опору в жизни. Родители появлялись с периодичностью раз в полгода, привозя с собой интересные рассказы о приключениях в экспедициях и кучу ненужных вещей, таких как изделия из бересты, унты, дурно пахнущие оленьи шкуры и какие-то несъедобные сушеные грибы. Правда, они оставляли и деньги на жизнь, но снова укатывали в очередную экспедицию. Деньги в основном уходили на дорогие лекарства для Антонины, а жили бабушка и внучка очень скромно, на одну пенсию. В день, когда приносили пенсию, Антонина позволяла купить двести граммов карамели – так она баловала внучку. Это были единственные гостинцы в детстве Кати, и она очень ждала дня пенсии вместе с бабушкой. Понятно, что девочка при таком раскладе быстро взрослела.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила ее бабушка, приняв очередную пилюлю.

– Нет, не знаю…

– Все дети чем-то занимаются, ходят в какие-то кружки, а я с больными-то ногами и водить тебя никуда не могу.

– Не беспокойся, бабуля. Я уже давно хожу в кружок рисования вместе с Кристиной. Ее мама нас и отводит.

– Вот славные люди, спасибо им, – прослезилась Антонина.

Дружба Кати с Кристиной Воропаевой началась еще в детском саду, и казалось, что никто им был в целом свете не нужен. Они даже плакали от мысли, что Катюша может вернуться к родителям. В школу они тоже пошли в один класс, и радости их не было предела. Девочки дружили крепко, никогда не ссорились и все время друг друга поддерживали, несмотря на совершенно разные характеры. Конечно, родители Кристины знали о бедственном положении подруги своей дочери и всячески старались помочь девочке. Кристина часто приводила Катю домой и кормила обедом, иногда Воропаевы ненавязчиво отдавали ей какие-то вещи Кристины под предлогом, что они не подошли их дочери по размеру.

Катя была неизбалованная, благодарная, умелая, вдумчивая и серьезная. Кристина же была абсолютно другой, всегда лучше всех одетая, так как ее отец – крупный начальник часто ездил в заграничные командировки, что по тем временам было очень ценным. Кристина вечно витала в облаках и относилась к жизни крайне несерьезно.

– Бери пример со своей подруги! – говорила ей мать Лариса Львовна Воропаева, бывшая советская манекенщица, а ныне занимавшая какую-то должность в фирме мужа и получавшая солидную зарплату, хотя ни разу не показалась на работе, даже не знала, за что ей начисляют деньги.

– Не-е… я так не могу… мне так не надо… – отвечала Кристина.

– Ты думаешь, что Кате нужно в жизни пробиваться, а тебе и так папа все на блюдечке приподнесет? Но все равно могла бы поучиться ее целеустремленности и трудолюбию.

– Я не думаю, что она добьется в жизни каких-либо высот, – ответила матери Кристина.

– Это почему?

– Надо уметь толкаться, кусаться и показывать коготки, – сказала шестнадцатилетняя дочь.

– А ты откуда знаешь? – удивилась мать.

– Не первый день на свете живу. Нужно быть стервой и больше всех любить себя, а вот этого в моей подруге совсем нет. Уж я учу ее, учу, и все без толку, – махнула рукой Кристина. – Она слишком доверяет людям, романтическая натура…

– Много ты понимаешь, – усмехнулась Лариса Львовна.

У Кристины был старший брат Владик, полный разгильдяй. Этот маменькин сынок избрал профессию «вечного» студента и уже учился в третьем институте. Периодически он бросал учебу и благодаря деньгам родителей снова восстанавливался, и снова валял дурака.

Неожиданно семью Кристины Воропаевой настигло настоящее горе. В институтском туалете во время дискотеки нашли фактически бездыханного Владика, находящегося под действием сильного наркотика. Когда его доставили в одну из городских наркологических больниц, выяснилось, что он наркоман с большим стажем. Начинал с «травки» и закончил сильными наркотиками в больших дозах. Лариса Львовна с мужем находились в шоковом состоянии – все не могли поверить в произошедшее. Началась тяжелая и совершенно безрезультатная борьба за сына. Он, как оказалось, с двенадцати лет жил в нереальном мире и не хотел ничего менять, не зная ничего другого, – было очень странно, что родители не замечали этого так долго. Что только родители не предлагали ему, оформляя в лучшие, безумно дорогие, частные клиники, специализирующиеся на лечении наркозависимости. Когда Влад сбежал из очередной клиники и прямиком направился за дозой, Лариса Львовна, узнавшая о побеге по телефону, стала биться в истерике, а Кристина с подружкой ее успокаивали как могли.

– Я виновата… я одна во всем виновата, – причитала Лариса Львовна. – Как мое сердце матери не почувствовало беды? Почему говорят, что родители должны быть всегда рядом со своими детьми, чтобы не упустить их? Что за бред и несправедливость? Вот ты, Катя, росла с бабушкой, без родителей и выросла нормальным человеком. А рядом с Владиком всегда были мы – и вот, мой сын наркоман! Где логика и справедливость?

Катя не знала, что хотела этим сказать Лариса Львовна, сожалела ли, что она, Катя, не стала наркоманкой вместо ее сына?

Кристина тоже мало радовала родителей. Она плохо училась в школе, систематически прогуливала занятия. Спас ее природный дар. Кристина с детства хорошо рисовала, поэтому с легкостью поступила в колледж, чтобы получить профессию художника-декоратора. Увидев ее работы, маститые преподаватели даже удивились.

– Ну, техника, может быть, у вас и сыровата, зато фантазия бьет через край. Думаем, что из вас выйдет толк.

Самое интересное было дальше, когда она, фактически не посещая занятий, защитила блестяще диплом – сделала эскизы декораций к одному из столичных спектаклей. Преподаватели единогласно признали ее работу лучшей.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.