Жизнь Давида

Пински Роберт

Жанр: Религия  Религия и эзотерика    2008 год   Автор: Пински Роберт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь Давида ( Пински Роберт)

Благодарности

Памяти Милфорда Саймона Пински

Чрезвычайно помогли мне своими предложениями и поддержкой мои друзья Фрэнк Байдарт, Альфред Корн, Дэвид Ферри, Луиза Глюк, Стивен Грин- блат, Роберт Хасс, Гейл Мазур, Майкл Мазур, Эллен Пински, Николь Пински, Том Слей, Харри Томас, К.К. Вильямс.

Когда я обращался с просьбами к профессору Джеймсу Кугелу, с которым я знаком заочно, он всегда оперативно оказывал мне помощь.

В Джонатане Розене я нашел исключительного редактора — это писатель, чьи суждения и знания ставили под сомнение все, сделанное мною. Придуманные им формулировки нашли свое место в моих фразах, а его критическое воображение повлияло на каждую главу этой книги.

Среди книг, послуживших мне опорой, я особенно благодарен двум — объемным «Легендам евреев» Луиса Гинзберга и изящным «Легендам и сказкам о библейских царях Давиде и Соломоне» Хаима Бялика. Я также почерпнул многое из книг Роберта Алтера «История Давида» и Эверетта Фокса «Дай нам царя: Самуил, Саул и Давид». Авторитетный труд Ролана де Во «Ранняя история Израиля» помог мне отобразить жизнь евреев библейской эпохи. Я полагался также на классическое издание 1882 года книги рабби Самсона Рафаэля Гирша «Псалмы: перевод и комментарии», которую с немецкого на английский перевела Гертруда Гиршлер. Я благодарю этих авторов, а также бесчисленных их предшественников за удачу, сопутствовавшую мне в усилиях поддерживать свое воображение на должном уровне.

I. Давид

Тысячи великих сюжетов связаны с ним — Давид и Голиаф, Давид и Вирсавия, Давид и Саул, Давид и Ионафан, Давид и Авессалом… Рассказы о битвах, о любовных историях, о странном и тягостном недоверии между поколениями, о верности и предательстве, политике, инцесте. Давид и Амнон, Давид и Аэндорская волшебница, Давид и Авигея (Абигайль). Великая история любви и вечной ненависти между мужчиной и женщиной — Давид и Мелхола (Михаль). Давид и обреченные военачальники Авенир (Авнер) и Иоав. Давид и хромой сын Саула Мемфивосфей. Давид и Ависага (Авишаг). И — Давид и Соломон.

Он хитер, как Одиссей, порывист и бесшабашен, как Алый Первоцвет [1] . Подобно Гамлету, он притворяется сумасшедшим. Как Жанна д'Арк, он, горячий и непорочный, пришел ниоткуда, чтобы разгневать косных старцев. Как афинский негодяй Алкивиад, он на время переходит на сторону противника. Как Робин Гуд, он собирает в пустыне банду бродяг и разбойников. Как Лира, его свергает и предает собственное дитя. Как Тристан или Сирано, он владеет лирой не хуже, чем мечом: он поэт и воин, но как поэт он превосходит всех героев, а как воин он — недостижимая вершина для всех поэтов.

«Он должен был существовать на самом деле, и большинство из того, что о нем рассказывают, должно быть правдой», — написал английский аристократ Дафф Купер [2] , потому что ни один народ не смог бы специально выдумать столь порочного национального героя. Давид — избранный грешник: на протяжении своей жизни он побывал и славным парнем, и седеющим развратником. Его разврат усугубляется (или в зависимости от точки зрения кажется простительным или даже мистическим) наличием у Давида почти дюжины жен и наложниц, на что указывает пророк Нафан (Натан). Впрочем, прелюбодей Ланселот благодаря своим порокам кажется куда более доблестным рыцарем, нежели избранный Богом Галахад.

Мы любим наших героев вне всякой логики, интуитивно — не рассудком, а почти первобытным чутьем; в этой любви мы пренебрегаем мнением священников и законников, хотя уважение к ним еще живо; нас привлекает такой герой, на которого мы похожи в своей частной жизни.

Герой — это тот, кто совершает подвиги и страдает на благо общества, но, кроме того, это и тот, о ком говорят в народе. «Невоспетый герой» — это оксюморон. Подвиги и страдания обретают эпитет «героические» лишь в том случае, если мы рассказываем о них. Персонажу, который олицетворяет действие, требуется некто, воспевающий его и рассказывающий о нем истории. Восхваление героя всегда связано с актером, который мечтает о славе: Давид-воин соединяет в себе оба эти образа. Он самый многоликий и переменчивый из всех героев.

Его мир — это реальность многочисленных племен. Названия еврейских и нееврейских племен в истории Давида смешиваются чаще, чем хотелось бы святоше: ефремляне, амаликитяне, сыны Вениаминовы, маахитяне, хародитяне, галаадитяне, сыны Завулоновы, кармилитяне, фересяне, аммонитяне. У сидонян премудрый Соломон в старости перенял поклонение языческой богине любви, плодородия и красоты Астарте (Ашторет), которую вавилоняне называли Иштар. Приверженцы Астарты, происходившие из древнееврейских племен, оставили ее маленькое каменное изображение, хранящееся вместе с куда более поздними шестиконечными звездами и семисвечниками в Еврейском музее Лос-Анжелеса; это изображение, несомненно, связано с Вирсавией, матерью Соломона. Эхо имени Астарты или Иштар слышится в имени еврейской героини Эстер, которая в переплетении легенд стала супругой царя Артаксеркса (Ахашвероша), то есть персидского царя Ксеркса I.

Кровавый клубок племен сплетался и расплетался, создавались хрупкие союзы; указания на места, где происходили события, неточны — у каждой местности есть несчетное количество вариантов границ, у каждого племени свой язык. Обманчивое ощущение привычности для английского уха таких географических названий, как Силом (Шило), Галаад, Газа, Вифиль (Бейт-Эль), уравновешивается другими, менее адаптированными — пустыня Зиф, Азот (Ашдод), Дагона, Елам, Номва, Кирьят-Иеарим, Шалиша, Циклаг.

Пролетевшая быстро, как во сне, в условиях, далеких от нас, как чужие планеты из научной фантастики, жизнь Давида с ее временными победами и долгой славой представляет собой серьезную драму личности, согласно пророку Самуилу вознагражденной за благочестие и наказанной за пороки. Эта драма показывает нам, куда могут привести человека разрушительные амбиции, любовь и предательство, вулканические страсти и чрезмерные желания. Прекрасный мальчик следовал избранной дорогой, не переставая поражаться увиденному, и в конце концов оказался на вершине в роли главного героя, а потом стал страдающим стариком.

Эта в общем-то светская история жизненного пути царя Давида была написана, вероятно, во времена Соломона (X в. до н. э.) — то есть спустя одно-два поколения после описываемых событий — автором, которого историки назвали «ранним источником». «Поздний источник» скомпилировал и отредактировал прочитанное сотни лет спустя и добавил то, что я называю «пластом божественного наказания и награды», в том числе странное и красноречивое воззвание Самуила к народу, в котором говорится о природе монархии («Вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами». — I Цар. 8, 11 [3] ). Ранний источник фактически излагает всю Вторую книгу Царств, рассказывает о правлении Давида и судьбе народа Израилева; поздний источник описывает в Первой книге Царств жизнь Самуила и добавляет повествование о каре Господней Саулу, перед чем фигурирует рассказ о порочности и идолопоклонстве сыновей пророка Илии.

Ранний источник представляет собой главным образом нарратив о национальном герое. Поздний источник — преимущественно религиозно-моральный нарратив. Более поздняя редактура и интерполяции, вставленные автором Второзакония (или коллективом авторов Второзакония), подчеркнули принцип повиновения Богу. Некоторые исследователи видят в этих текстах просауловских или продавидовских авторов. Но старые нарративы, необычные узлы, столкновения и противостояния, даже повествовательные противоречия не порождают бессвязности. Скорее, наоборот, для текстов, которые формировались веками, путаница и непоследовательность соперничающих голосов делают их при внимательном прочтении еще глубже. Поздний источник пытается увести рассказ от проблем монархии к богословским материям, и благодаря этому повествование о жизни Давида развивается еще стремительнее, а судьба его кажется более загадочной. Рассказ о Давиде строится на противопоставлении Самуилу (и судьбе Саула в интерпретации Самуила), и на этом фоне история Давида кажется еще более интригующей, бурной и славной.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.