Дневник покойника

Троицкий Андрей

Жанр:   2012 год   Автор: Троицкий Андрей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дневник покойника ( Троицкий Андрей)

Вместо пролога

Рабочий день подходил к концу, когда в кабинет хозяина автосервиса, которого друзья звали Мишей, вошел высокий, склонный к полноте человек с портфелем, одетый в летний костюм. Это был известный театральный режиссер Сергей Лукин. Поднявшись из-за стола, Миша шагнул навстречу и, завладев рукой режиссера, долго тискал ее; спрашивал о здоровье и гастролях в Америке. Отделавшись от вопросов, режиссер расстегнул замки портфеля и вытащил конверт. Протянув его Мише, сказал:

– Как и обещал. Два билета на премьеру с моим личным приглашением. Партер. Середина третьего ряда, между прочим. Лучшие места. Через неделю – прошу. Мне известно, что в четвертом ряду за вами будет сидеть член правительства с супругой.

– Господи, я-то думал, вы забудете… – Миша расцвел в улыбке, бережно вытащил из конверта два билета и открытку с приглашением, поднес их близко к лицу, словно хотел поцеловать, но передумал, словно почуял дурной запах, и убрал во внутренний карман пиджака. – Не знаю, как благодарить, дорогой вы мой человек… Жена будет счастлива. Вы же знаете, какая она театралка. Но даже и не мечтала, что Лукин не забудет, лично вручит…

Режиссер поморщился и махнул рукой, мол, слова благодарности – это лишнее.

– Вы отлично выглядите. – Миша сделался деловитым. – Присаживайтесь. Вы на машине? Какие-то проблемы, жалобы?

– Ничего такого. Просто пора масло менять. И еще… Пусть посмотрят. При торможении какая-то мелкая вибрация. Едва заметная.

– Это не смертельно, – Миша кивал головой и улыбался. – Сделаем в лучшем виде. Все будет готово завтра до полудня. Я сам все посмотрю и проверю. А пока могу дать вам машину, чтобы вы доехали до дома. С водителем или без водителя. Как вы хотите?

– Не нужно. – Лукин застегнул портфель. – Я такси возьму. Вы, Миша, проследите, чтобы завтра к двенадцати все сделали. Я хочу на дачу съездить.

Миша проводил гостя до двери, на всякий случай спросил, чем еще может быть полезен. А когда Лукин ушел, снял пиджак, упал в рабочее кресло, забросил ноги на стол и стал снимать и надевать на средний палец правой руки широкий перстень из белого золота, украшенный россыпью бриллиантов.

Под золотым перстнем был другой, татуированный на коже в ту пору, когда Миша последний раз отбывал срок на зоне в пяти тысячах километров от Москвы. Выколотый перстень не отличался ни мастерством, ни красотой. Это был черный прямоугольник в узкой светлой рамке. Наколка имела смысл: ее обладатель отсидел срок от звонка до звонка. Все свои блатные партаки Миша вывел давно, только эта сохранилась. Так, на память о прошедшей молодости.

Хозяин кабинета подумал, что Лукин очень приличный, интеллигентный в лучшем смысле слова человек. Если что пообещал, кровь из носа – сделает. Еще не было случая, чтобы он забыл какую-то мелочь, пустяк: пропуск на кинофестиваль, бесплатные билеты на концерт эстрадной дивы… Один раз привез из Америки антирадар последней модели, другой раз подарил ручку с золотым пером. Дело вовсе не в цене подарков; просто приятно, что такой известный режиссер, можно сказать, мировая знаменитость, помнит какого-то Мишу из автосервиса.

Все-таки правду говорят: мир не без добрых людей. Они встречаются редко, но все-таки еще встречаются. Когда добрый человек умирает или гибнет во время несчастного случая – например, автомобильной аварии, – мир сиротеет, становится беднее. Все это так. Миша вздохнул и утешился мыслью, что на одних хороших людях в рай не въедешь.

Он достал конверт с билетами, разорвал его вдоль и поперек и бросил клочки бумаги в корзину. Снял телефонную трубку, набрал номер и, услышав знакомый баритон, сказал:

– Он только что приходил. Просил поменять масло.

– Ты успеешь?

– Конечно. Все сделаю как надо. Завтра он собирается на дачу. Я к тому, что лучше все это провернуть за городом… Ну, это только мой совет.

– Хорошо, до завтра. Не забудь заправить его тачку под завязку. Наполни запасную канистру. Веселее гореть будет.

– Это не проблема.

В трубке запищали короткие гудки. Миша откинулся на спинку кресла и стал смотреть в потолок. Рабочий день идет к концу. Секретарь собирается домой. Остается подождать еще минут десять, ровно в восемь вечера из торгового зала выйдут запоздавшие посетители и охрана закроет наружные двери и ворота. Тогда он спустится вниз, переоденется в рабочий комбинезон и установит под днищем машины одно довольно простое устройство. Эта штучка поможет режиссеру освободиться от земных тревог, нервных перегрузок, премьерных спектаклей. А также пристрастия к алкоголю и других хронических болезней. От всего сразу.

Миша снял с пальца перстень с бриллиантами, положил его в ящик стола и вышел из кабинета пружинистой походкой энергичного человека, знающего цену времени.

Глава 1

Хозяин дачи Павел Грач задумчиво посмотрел на искусствоведа Линсдей, сотрудницу театрального музея из Нью-Йорка, помолчал немного, потом задал пару вопросов на общие темы, которые требовали таких же общих неопределенных ответов.

Скромный обед подошел к концу, и теперь они вдвоем сидели на просторной летней веранде и пили кофе. С раннего утра Дорис работала в кабинете покойного режиссера Сергея Лукина, читала его дневниковые записи, листала альбомы со старыми фотографиями. После кофе она хотела поработать еще пару часов, а там уже надо в Москву собираться. Грач обещал подвезти ее на своей машине к театру, на девять вечера назначена встреча с другом покойного режиссера, актером Свешниковым. Старик согласился ответить на вопросы Дорис и показать ей альбом с редкими фотографиями.

– Вы уже пишете книгу о моем отце или пока материал собираете? Так сказать, подступаетесь к теме? – Грач, которым после обеда овладела сытая истома, раздавил окурок в пепельнице и задумчиво почесал затылок, словно собирался придумать другой вопрос, глубже и умнее. Но ничего такого в голову не приходило.

– Вообще-то в мои планы не входило писать книгу о Сергее Лукине, – ответила Дорис. – По контракту с издательством я около года работаю над монографией о современном театре и в одной из статей хотела рассказать о Лукине. Это согласовано с издателями. Но после его смерти… Я подумала, что у меня есть интересные материалы о вашем отце. Он – выдающийся театральный режиссер и достоин большего, чем короткая статья в монографии. Хотелось бы обстоятельного рассказа о его жизни и творчестве. Словом, я с удовольствием возьмусь за это дело. Сейчас собираю предварительный материал.

– И большой тираж ожидается?

– Трудно сказать. Но гуманитарные университеты по всему миру наверняка захотят иметь это издание в своих библиотеках. Значит, тираж будет не самым маленьким. В этой книге я скажу спасибо всем людям, кто помогал мне в сборе информации и подготовке книги. И вам, разумеется. В первую очередь – вам.

– Это хорошо… Хорошо, что спасибо скажете.

– Мне не дает покоя один вопрос, – улыбнулась Дорис. – Вопрос деликатный. Не хотите, не отвечайте. Почему вы взяли фамилию матери?

– Все об этом спрашивают. Вам я честно отвечу. Только вы в своей книге напишите именно так, как я скажу. А скажу я вот что. Надо быть благородным человеком. Благородным во всем. И в большом, и в малом. Меня тошнит, когда отпрыски знаменитых людей с пеной у рта орут: знаешь, кто мой отец? Я не хотел всю жизнь оставаться в тени отца. Не хотел, чтобы люди говорили: вон сын Лукина пошел. Я не ждал и не жду от жизни никаких поблажек лишь потому, что мой отец знаменитый режиссер. Да, так и напишите: Грач не хотел налаживать благополучную жизнь, пользуясь его именем. Потому что у меня есть совесть. И принципы. Хотя многие люди в наше время считают эти понятия старомодным пережитком. – Он хотел еще что-то добавить, но промолчал.

В просветах между облаками появилось солнце. На пологом склоне, спускавшемся в низину, стали четко видны дикие фиолетовые цветы с высокими стеблями. Водная гладь реки заиграла металлическим блеском. На другой стороне Оки замер в вечном сне сырой хвойный лес. «Наверное, Лукин сидел здесь, на веранде, наблюдая за этим сонным лесом, за плавным изгибом реки и дикими цветами, стебли которых качал ветер», – подумала Дорис. Из состояния задумчивой созерцательности ее вывел голос Грача.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.