Субстанция нигра

Лукодьянов Исай Борисович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1967 год   Автор: Лукодьянов Исай Борисович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Евгений Войскуский

Исай Лукодьянов

Субстанция нигра

Фантастическая повесть

ОТ АВТОРОВ

Предлагаемая вниманию читателей повесть завершает цикл фантастических рассказов «Жизнь и приключения Алексея Новикова, разведчика космоса». Рассказы из этого цикла — «И увидел остальное», «Формула невозможного», «Полноземлие», «Сумерки на планете Бюр» — публиковались ранее в бакинских и московских изданиях.

Несколько слов о событиях, изображенных в рассказе «Формула невозможного», который сюжетно связан с данной повестью.

Космонавты Новиков и Резницкий попадают на некой планете в зону, огражденную силовым полем. Здесь живут на всем готовом аборигены — потомки некогда высокой, но односторонне развитой цивилизации. Электронный мозг — Большой Центр, созданный их предками, кормит их из автоматических кормушек, поддерживает мягкий климат, устраивает развлечения сообразно их вкусам и учитывает их численность, сохраняя ее в оптимальных пределах. Последствием бездумной, лишенной труда и творчества жизни была полная деградация аборигенов, превращение их в тихих идиотов.

Новиков и Резницкий стремятся вырваться из огражденной зоны. Вначале это им не удается. Но потом Новиков, разобравшись в принципах работы Центра, задает ему логически неразрешимую задачу. Большой Центр переключает энергию на решение задачи, снимает силовое поле. Новиков и Резницкий получили возможность вернуться на свой корабль. Но аборигены теперь остались без опеки Центра. Что с ними станет?

И вот, чтобы узнать об этом, много лет спустя Новиков к Резницкий снова отправляются на Планету Тихих Идиотов.

ЕВГЕНИЙ ВОЙСКУНСКИЙ

ИСАЙ ЛУКОДЬЯНОВ

Субстанция нигра

Десантный бот задрал нос в стартовое положение, взревел двигателями и скрылся в вихре пыли. Вынырнул, оставил белый росчерк в зеленоватом небе планеты, исчез.

Трое стояли на вершине холма. Молча проводили взглядом десантный бот, потом подошли к обрыву. Внизу темнел овал оплавленного взлетом песка, над ним дрожал раскаленный воздух.

Еще несколько минут — и бот выйдет на орбиту корабля. Уравняет скорость, подманеврирует к шлюзкамере, втянется внутрь…. «Высадили?» — спросит для порядка командир. «Высадили», — ответят ему. Командир помолчит, а потом велит штурману рассчитать сход с орбиты. Штурман щелкнет клавишами вычислителя. И корабль, разгоняясь, унесется к следующей планете, и еще дальше, и еще — пока не достигнет самой дальней в системе Альфы Верблюда планеты Бюр. Там тоже будет высажена группа исследователей. Нынешняя экспедиция должна исследовать систему всесторонне. Вдоль и поперек, как говорит Резницкий, по настоянию которого предпринята экспедиция.

И только через восемь месяцев корабль вернется сюда, чтобы забрать их на борт.

Так думал Алексей Новиков, глядя с вершины холма на оплавленный песок.

Потом трое пошли вниз, ступая по лиловой траве с мелкими черными цветами.

Воздух планеты, никогда не осквернявшийся ядовитым дыханием войн и примитивных двигателей, хранил первобытную чистоту и свежесть.

Отличная все-таки планета, продолжал размышлять Новиков, дыша полной грудью и вбирая в себя тишину и покой степи, рыжих холмов и дальнего леса. Наверное, прав Резницкий: подходящее место для человеческого поселения. На Земле стало тесновато. А здесь есть где развернуться. Строительный материал прямо под ногами — черный прочный минерал, тут и там выпирающий на поверхность. Новиков усмехнулся, вспомнив, как он предложил название для минерала — «идиотин», и как бурно возмущался тогда Резницкий. Он, Новиков, упрямо продолжал именовать эту планету «Планетой Тихих Идиотов», хотя Совет космоплавания официально назвал ее «Симилой». Симила — на интерлинге это означало «Похожая». Название резонное: здешние условия и впрямь похожи на земные. Однако прежнее название было Новикову привычнее.

А что, подумал он, поселиться с Мартой здесь, на лесной опушке. Будем с Витькой охотиться на динозавров, и вырастет из него здоровенный бородатый охотник — ну, как этот… Зверобой, Натаниель Бумпо… Марте на шею — ожерелье из динозаврьих зубов. По вечерам в хижине — смех, охотничьи рассказы, гудит в печке огонь, и внуки, не испорченные телевизором, упражняются в накидывании лассо на бутыли с настойками лесных ягод…

— Чему ты улыбаешься? — спросила Таня Макарова.

— Так, — ответил Новиков, согнав с лица улыбку. — Тебе не понять.

Голоса звучали громче, не так, как на Земле: атмосфера здесь была плотнее. И показатель преломления воздуха был немного «не по глазам»: дальние предметы расплывались, колыхались — ну, к этому недолго привыкнуть.

Резницкий озабоченно осматривал контейнеры с аппаратурой и снаряжением, выгруженные из десантного бота.

Вот человек, которого никогда не отягощали праздные мысли, подумал Новиков. Вслух он сказал:

— Поздравляю с возвращением, Сергей Сергеич.

— Что? — откликнулся Резницкий. — Ах, да… Вас тоже, Алеша. Займитесь, пожалуйста, маяком.

Новиков открыл контейнер с навигационными приборами, установил треногу и начал «ловить полдень». Затем развернул фотокарту, сделанную при обследовании с круговой орбиты, сверился по ориентирам, нанес место высадки. Вырыл электробуром яму. Втроем они подняли тяжелый цилиндр радиомаяка, всадили его в яму, и Новиков залил основание цемопластом.

Все это было не только необходимой, но и спасительной работой, — потому что, сколько ни говори об опыте и выдержке, первые часы на чужой планете всегда самые трудные. Конечно, если ты нормальный человек, а не одержимый вроде Резницкого.

Они принялись грузить контейнеры в грузовой люк вездехода.

— Не надо, Таня, — сказал Резницкий. — Этот ящик тяжелый. Оставьте, оставьте…

Таня не послушалась.

— Кажется, договорились, — спокойно сказала она, дотащив ящик. — : В экспедиции — никаких различий. — И добавила, скользнув взглядом по Резницкому: — Вы запыхались, Сергей Сергеевич. Отдохните.

Вот ведьма, подумал Новиков с невольным восхищением.

Таня Макарова была красива редкостной античной красотой — правда, несколько холодноватой. Только маловероятное сочетание элементов наследственности могло дать такой результат. Человечество, сравнительно недавно освободившееся of недоедания, войн, неравенства, табака и алкоголя, могло создать такой совершенный комплекс красоты и здоровья не раньше, чем через сто лет спокойного Солнца. Таня Макарова существовала как некое крайнее отклонение, как флюктуация вариантики. В студенческие годы она выводила историков на первые места по всем видам спорта, — пока не было вынесено решение: ввиду индивидуальной физической специфики спортивные результаты студентки социологического факультета Макаровой Т. И. не засчитывать, а регистрировать особо.

С необыкновенной настойчивостью добивалась она участия в экспедиции, победила многих мужчин в конкурсе на должность социолога — и вот она здесь, на Планете Тихих Идиотов. Она взваливает на плечо тяжелый контейнер и тащит его к вездеходу — ни дать ни взять Венера, Переносящая Тяжести.

Самостоятельная — так, кажется, называли в старину женщин подобного склада.

— С чего вы взяли, что я запыхался? — удивленно спросил Резницкий своим высоким ломким голосом.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.