Несчастливая женщина

Бротиган Ричард

Жанр: Современная проза  Проза    2004 год   Автор: Бротиган Ричард   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Несчастливая женщина (Бротиган Ричард)

Н…

Пайн-Крик, Монтана

13 июля 1982 года

Дорогая Н!

Когда позвонил твой друг, я, конечно, был потрясен — точнее сказать, огорошен. Я посидел у телефона, поглядел на него, а потом звякнул соседке М и спросил, не хочет ли та арбуза. Для одного сборища я пару дней назад купил арбуз, а съесть его мы так и не собрались. Вот из меня и получился холостяк с целой арбузной горой.

Соседка ответила, что от арбуза не откажется. Может, я его принесу через полчасика и поужинаю с ними — с ней и с ее приятелем Т, он как раз в гостях?

Я сказал — наверное, — потому что звонил твой друг.

Я прямо сейчас принесу. — Наверное, мне просто хотелось немедленно кого-нибудь увидеть.

Ладно,сказала соседка.

Я сейчас приду,сказал я.

Я открыл ледник, достал арбуз и пошел к соседке — прямо по дороге, совсем недалеко. Я постучал в летнюю дверь на кухне. Соседка шла минуту или около того. Спускалась из спальни.

Вот арбуз,сказал я и положил его на кухонный стол.

— Да, — ответила она. Голос явно где-то вдалеке, а физическое присутствие сомнительно.

Что-то я хотел ей насчет арбуза показать, и поэтому соседке пришлось достать нож и резать арбуз. Неважно, что именно я хотел показать, — соседка потом все равно оставалась сомнительна, будто не здесь была, на самом деле, не со мною в кухне.

Я хотел поговорить немножко про звонок твоего друга, но тут от ее сомнений и выросшего смущения сам засомневался и смутился.

Наконец — минуты две прошло она сказала, глядя в пол:

— Я оставила Т наверху, он там в постели ерзает.

Т — мужчина.

Они занимались любовью, а мы с арбузом им помешали. Я тут же подумал: почему она подошла к телефону, если занималась любовью, а потом — почему не выдумала предлог, чтобы я сейчас не приходил? Ведь что угодно могла сказать, я бы зашел попозже, но она сказала — да, приходи.

В общем, я извинился и вернулся домой.

Потом я подумал, что история вышла ужасно смешная, захотел тебе позвонить и рассказать, что со мной приключилось, — у тебя идеальное чувство юмора, ты бы поняла. Как раз такие истории тебе нравятся, ты бы в ответ хрипло, музыкально расхохоталась и смеясь сказала бы, например: «О нет

Я сидел и смотрел на телефон, очень хотел тебе позвонить, но никак не мог, потому что после недавнего звонка твоего друга знал, что в четверг ты умерла.

Я сходил поговорить об этом к приятельнице, оторвав ее от занятий любовью. Арбуз — просто забавный предлог поговорить о моем горе, как-то осознать, что я никогда больше не смогу позвонить тебе и рассказать, как сейчас начудил, хотя по сути такое оценишь одна ты с твоим чувством юмора.

С любовью, Р.

Никки Араи умерла от сердечного приступа в Сан-Франциско 8 июля 1982 года.

Она страдала от рака, и ее сердце просто перестало биться.

Ей было тридцать восемь.

Я обязательно буду по ней скучать.

~~~

Посреди мирного перекрестка в Гонолулу я увидел новенькую женскую туфлю. Коричневая туфля — мерцала, будто кожаный алмаз. Туфле явно незачем было вот так лежать, играя роль среди остаточных осколков автокатастрофы, и парад, по всей видимости, по перекрестку не ходил, так что история туфли навсегда останется загадкой.

А я сказал — ну конечно нет, — что у туфли не было пары? Одна туфля, одинокая, едва ли не призрачная. Почему, если видишь одну туфлю, сразу как-то неловко, если второй поблизости нет? Начинаешь искать. Где же вторая туфля? Наверняка ведь где-то здесь.

Это благоприятное начало я продолжу рассказом о странствии одного человека — таким географическим календарем свободного падения: началось оно будто бы много лет, а вообще-то — несколько месяцев физического времени назад.

В конце сентября я на две недели уехал из Монтаны в Сан-Франциско, а потом обратно на восток, читать лекцию в Буффало, Нью-Йорк, а потом еще на неделю в Канаду. Я вернулся в Сан-Франциско, проторчал там три недели, а затем истощение финансов погнало меня через залив в Беркли.

Три недели я прожил в Беркли, а потом на несколько дней уехал на Аляску в Кетчикан, после чего полетел на одну ночь севернее, в Анкоридж. Наутро, очень рано, я бросил снега Анкориджа ради Гонолулу (пожалуйста, потерпите меня, пока я календарь заполняю), Гавайи, где прожил месяц, лишь на несколько дней посреди этого месяца съездив на остров Мауи. Затем вернулся в Гонолулу, закруглил свой визит, возвратился в Беркли, где и живу, ожидая поездки в Чикаго в середине февраля.

Теперь мы смутно представляем, куда в географическом календаре угодили, и можем перейти к самому странствию, а оно короче не становится, потому что мы только сюда вон сколько добирались, а ведь здесь, можно сказать, начинаем заново. И правда, удивительно, что такого важного в одинокой женской туфле посреди перекрестка в Гонолулу и в одном человеке, что несколько месяцев мотается туда-сюда, вперед-назад, вдоль и поперек по всей Америке с кратким заездом в Канаду.

Надеюсь, скоро случится что-нибудь поинтереснее.

Не помешало бы.

Пожалуй, вот с чего начнем: я не хочу знать, в какой комнате она повесилась. Однажды какой-то человек, который знал это, начал рассказывать, а я сказал, что знать не хочу. Тот человек был очень мил и недосказал. Так разговор и остался за кухонным столом незаконченным.

Мы ужинали, и я к тому же не хотел, чтобы у нас на ужин оказалось ее самоубийство. Не помню, что мы ели, но смерть несчастливой женщины никак не стала бы удачной приправой к нашей еде.

В отделе специй в супермаркете вовсе не хочешь между орегано, сладким базиликом, семенами кориандра, укропом и чесночным порошком обнаружить «смерть-через-повешение» на этикетке пузырька с ингредиентами чудовищных последствий и составом, гарантирующим гибель всей еды на корню.

Если готовишь сам, не захочешь добавлять смерть-через-повешение ни в какое блюдо, или если ужинаешь в гостях, и там подают съестное с уникальным вкусом, и ты спрашиваешь хозяина и кухарку, что это за вкус такой, а они тебе как ни в чем не бывало:

— А, это мы новую специю пробуем. Нравится?

— Ни на что не похожа. Не могу разобраться. Как называется?

— Смерть-через-повешение.

Я думаю, теперь, когда я рассказываю про женщину, покончившую с собой, мы более или менее начали эту книгу, — начало вполне сносное, лучше размышлений об истории туфли на перекрестке в Гонолулу, и я способен и свободен мотаться по географическому календарю физических событий, слегка описанных в четвертом, пятом и шестом абзацах этого странствия.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.