Прусская ваза

Эджуорт Мария

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Эджуорт Мария   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Прусская ваза ( Эджуорт Мария)

Извстно, что Фридрихъ II, завоевавъ Саксонію, перевелъ многихъ художниковъ изъ Дрездена въ Берлинъ, въ которомъ намренъ былъ завести фарфоровую фабрику. Нещастные плнники, навки разлученные съ отечествомъ, принуждены были работать для славы и выгоды побдителя. Между ими находилась Софія Мансфильдъ, молодая, прекрасная, одаренная необыкновенными талантами. Судьба хотла того, чтобъ Фридриху, въ то время, когда онъ осматривалъ Мейссенскую мануфактуру, показали дв или три фарфоровыя вазы превосходной работы, которыхъ рисунокъ длала Софія и на которыхъ живопись была ея же произведенія. Король, прельстившись вазами, приказалъ, чтобъ Софія немедленно была отправлена въ Берлинъ. Софія повиновалась; но въ Мейссен оставила она и дарованіе свое и прилжность. Должность ея состояла въ томъ, чтобы писать на фарфоръ по собственнымъ своимъ рисункамъ; но вс рисунки ея были безъ вкуса и правильности; рука ея, прежде столь искусная, почти не владла кистію: Софія не имла ни способности, ни желанія трудиться; она по нскольку часовъ просиживала надъ работою, потупивъ голову, сложивши руки, смотря на кисть, задумчивая, печальная, безмолвная: меланхолическая наружность ея трогала сердце. Главный надзиратель мануфактуры, замтивъ задумчивость Софіи, желалъ узнать ея причину — Софія упорно хранила молчаніе; онъ требовалъ, чтобы она работала прилжне Софія, по прежнему, проводила большую часть времени въ бездйствіи. Наконецъ онъ сталъ угрожать что принесетъ на нее жалобу Фридриху при первомъ его посщеніи мануфактуры.

Фридрихъ, желая, чтобы фарфоровыя работы доведены были до возможнаго совершенства въ Берлин, осматривалъ очень часто новую свою мануфактуру. Однажды постилъ ее знатный путешествующій Англичанинъ, сопутствуемый нкоторыми изъ Берлинскихъ знакомцевъ своихъ, въ числ которыхъ находился Августъ Ланицкій, молодой Полякъ, воспитанный въ Берлинской военной школъ, осьмнадцати лтъ, живой, пламенный, умный, любимый Фридрихомъ и привязанный къ нему до изступленія — привязанность, которая однако не была ни слпая, ни рабская: «Ланицкій удивлялся великимъ качествамъ своего Государя, но видлъ и недостатки его, на счетъ которыхъ не рдко выражался съ пылкимъ прямодушіемъ молодости. Разговаривая съ Англичаниномъ о Фридрихъ, онъ превозносилъ съ восторгомъ великія и славныя дла Героя, но въ тоже время позволялъ себ и не одобрять несправедливыхъ и самовластныхъ поступковъ Деспота.

И такъ Герой Фридрихъ — сказалъ Англичанинъ на ухо Ланицкому, осмотрвъ нкоторыя работы фабрикантовъ — даетъ себ иногда волю быть самовластнымъ и притснителемъ. Безъ сомннія, Прусской фарфоръ не уступитъ со временемъ Саксонскому; но скажи мн, что замнитъ потерянное щастіе для этихъ бдныхъ невольниковъ, которые, въ угожденіе прихотливому человку, навки разлучены съ любезнымъ отечествомъ? Взгляни на блдныя, задумчивыя лица ихъ; взгляни на эту молодую двушку — продолжалъ онъ, указывая на Софію — ей врно не боле семнадцати лтъ, но она почти увяла, и горесть, написанная на лиц ея, конечно умертвитъ ее прежде времени. Посмотри, съ какимъ отвращеніемъ она работаетъ: таковъ жребій невольниковъ! Желалъ бы перенести тебя на время въ Англію и указать на нашихъ ремесленниковъ: какая разница! но они свободны!» — Но разв нельзя свободному человку быть больнымъ? Обвиняете ли Короля своего всякой разъ, когда одинъ изъ подданныхъ его занеможетъ лихорадкою или горячкою? Я увренъ, что эта двушка больна, и сію же минуту узнаю истину. — Ланицкій подошелъ къ надзирателю и началъ разспрашивать его по-нмецки о Софіи: отвтъ надзирателя былъ таковъ, что Ланицкій, возвратившись къ товарищу своему, не захотлъ продолжать разговора. Пошли осматривать горны. Ланицкій, отставши непримтно отъ другихъ, приближился къ Софіи. Что причиною твоей печали, милая? спросилъ онъ. Надзиратель увряетъ меня, что ты, съ самаго прізда своего въ Берлинъ, не сдлала ничего порядочнаго, а всмъ извстно твое искуство! По крайней мр эта прекрасная ваза, которую привезли изъ Мейссена, твоей работы. — Это правда, милостивый государь? отвчала Софія: по нещастію Король увидлъ ее! Ахъ! естьли бы этаго не случилось.. Она вздохнула, и замолчала: горестное воспоминаніе о миломъ отечеств снова стснило ея душу. — Ты грустишь по своей родин! сказалъ Ланицкій: разв нельзя найти щастія въ Берлинъ? — «Ахъ, могу ли забыть о моемъ отц, о моей матери! во мн одной находили они утшеніе при старости! Могу ли забыть о томъ, что длало мое щастіе, что было для меня драгоцнно, что я потеряла и можетъ быть потеряла на вки?» — Ахъ, милостивый государь! шепнулъ одинъ ремесленникъ, сидвшій съ Софіею рядомъ; она оставила въ Саксоніи жениха; ихъ разлучили почти наканун свадьбы. — «Для чего-же ея женихъ не послдовалъ за нею въ Берлинъ?*' спросилъ Ланицкій. — Онъ здсь., милостивый государь, но онъ скрывается: Бога ради, не сказывайте объ этомъ никому! вы будете причиною великаго нещастія. — „Но для чего же онъ скрывается?'' — Королю не угодно, чтобъ Софія съ нимъ видлась и за него вышла замужъ. Вамъ извстно, милостивый государь, что многія изъ нашихъ Саксонокъ насильно были выданы за Прусаковъ. Софія Мансфильдъ досталась на часть одному солдату, который общаетъ пожаловаться Королю, естьли, по истеченіи мсяца, не будетъ она его женою. А надзиратель каждой день бранится на нее за то, что она лнива и слишкомъ задумчива: онъ также хочетъ довести это до свденія Королевскаго: бдная двушка сама ищетъ своей погибели; мы нсколько разъ совтовали ей перемниться, но вс наши увщанія напрасны: она ничего не слышитъ, сидитъ по цлымъ днямъ поджавши руки, потупивъ голову, смотря на кисть… жалко ее видть! Но длать нечего; воля Королевская должна быть исполнена!

Исполнена! — воскликнулъ Ланицкій, и глаза его засверкали — и тогда исполнена, когда она безразсудна, когда она противна справедливости, человчеству… Онъ опомнился, замолчалъ, но слова его были замчены предстоявшими. Софіино лице оживилось, она упала къ ногамъ Ланицкаго и воскликнула: милостивый государь! будьте моимъ защитникомъ! Вы сострадательны; вы конечно имете доступъ къ Королю: осмльтесь сказать ему обо мн одно слово! Избавьте меня отъ этаго ужаснаго супружества! — Англичанинъ и другіе постители подошли въ это время къ Ланицкому; Софія встала и сла опять за свою работу. Ланицкій, тронутый во глубинъ души, схватилъ Англичанина за руку и потащилъ его за собою изъ комнаты Такъ, мой другъ, воскликнулъ онъ съ горестію, Фридрихъ тиранъ! но какимъ средствомъ спасти его жертву? — „Благоразуміемъ, осторожностію, Ланицкій!“ отвчалъ молодой Альбертъ, его другъ, который съ нимъ вмст осматривалъ фабрику. — Благоразуміемъ! осторожностію! средство малодушныхъ и робкихъ; я избираю ршимость и мужество! — „Но разв не могутъ онъ быть дйствительны вмст и въ одно время?“ Не знаю! и на что мн знать? По крайней мр не чувствую никакого желанія разбирать эту матерію по правиламъ твоей остроумной логики, которую предпочитаешь всему на свт!
- „Кром тебя, однако, Ланицкій! потому что позволяю теб бранить мою логику сколько теб угодно!“ — Впрочемъ такое предпочтеніе весьма естественно: твое оружіе перо, а мое шпага! изъ этаго слдуетъ, что языкъ твой не всегда можетъ быть мн понятенъ! — „Не знаю, Ланицкій! но увряю тебя только въ томъ, что я готовъ служить теб своимъ оружіемъ всякой разъ, когда потребуютъ того твоя честь, твоя выгода, твое спокойствіе. Ланицкій посмотрлъ съ нжностію на Альберта и подалъ ему руку. Альбертъ! сказалъ онъ съ чувствомъ: какое щастіе имть подобнаго теб друга! Всякой день матушка говоритъ мн, что я долженъ благодарить судьбу за то, что она меня съ тобою соединила: просвти же меня своимъ благоразуміемъ — покажи мн самое врное средство спасти эту нещастную! Не могу равнодушно подумать о ея погибели! — «Напишемъ отъ имени Софьи просьбу и подадимъ ее Королю: ты знаешь, что онъ читаетъ вс представляемыя ему бумаги самъ, и тотчасъ даетъ на нихъ ршеніе.» — Просьба вминуту написана и подана Фридриху: Альбертъ и Ланицкій съ великимъ нетерпніемъ ожидали его приговора.

Фридрихъ, во время пребыванія своего въ Потсдам, очень часто проводилъ вечера у Графини Ланицкой; остроумной, прекрасно-воспитанной и лучшаго тона женьщины. Въ дом ея собирались самыя знатныя люди Пруссіи, и между прочими нкоторые Французскіе писатели, находившіеся въ то время при Двор Фридриха; Король, чрезвычайно любезный и пріятный въ обхожденіи, оживлялъ своимъ присутствіемъ это общество, гд вс забывали, что онъ Монархъ, и видли въ немъ обходительнаго, простаго, веселаго человка.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.