ЭКСМО

Моралевич Александр Юрьевич

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Моралевич Александр Юрьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Моралевич

Эксмо! ещё эксмо?

Цикл "уВЕЧНОЕ ПЕРО"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Слоганы, речевки и всяческие крылатости сопутствовали человечеству с давних пор. Цезарь отметился, вспомним, речевкой, что жребий брошен и Рубикон перейден. А еще один знаменитый человек воскликнул:"А все-таки она вертится!"

Коммунисты тоже были не лыком шиты, оставив по себе память слоганами "Партия - наш рулевой!", "Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи", "Коммунизм - это молодость мира и его возводить молодым"… (Эта ахинея не могла не породить встречного антислогана, и я, естественно, откликнулся таким:

КОММУНИЗМ - ЭТО ЗАСУХА, ПОСТРАДАВШАЯ ОТ НАВОДНЕНИЯ.

Слоганы, речевки и афоризмы чаще всего адресовались общественному сознанию. Но длинна череда и таких, которые - как неуклонное руководство - предназначались индивидуумам.. И ныне в большом ходу такое:"НИКОГДА НЕ ГОВОРИ "НИКОГДА".

Согласиться с этой непререкаемостью никак невозможно. Ну, всяк знает, что множество иерархов православной церкви вплоть до наивысших были и есть по сей день - агенты и сексоты МГБ, КГБ, ФСБ. Но никогда в ознаменование этого здание на Лубянке не будет украсивлено церковными куполами с крестами, а мемориальная доска Ю.Андропова не будет заменена иконой с изображением Вседержителя.

Точно так же я знаю, что ничего и никогда мне не напечатать в издательстве "ЭКСМО". И даже не потому, что вся бумага там съедена выпуском раззолоченного и мутнозаквашенного триптиха "Проект Россия". (Бумага, ясно, нашлась бы, потому что "ЭКСМО" из верноподданнических чувств к Кремлю только что пустило в разбор уже готовую к выходу в свет книжку Гарри Каспарова - тут бы и встроиться на её место).

Нет, никогда не издаться мне в "ЭКСМО", ибо пепел отечественной фельетонистики стучит в моё сердце, а "ЭКСМО" только что в зазывной лаковой обложке выпустило гроссбух, на котором значится:

"КРОКОДИЛ" ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ"

Как писал незабвенный и замордованный Михаил Афанасьевич Булгаков, тоже, кстати, фельетонист - поздравляю вас, "ЭКСМО", совравши!

Составителем этого тома обозначены Ю.Кушак и А.Пьянов.

Замечательно, когда любую работу делают профессионалы. Из районного онкодиспансера мне позвонила недавно врач и вкрадчиво допытывалась, на самом ли деле она говорит с А.Ю.Моралевичем, которому надлежало бы, в соотавтствии с диагнозом, лет уж как семь ответственно быть покойником. Так что - не зря ли на это имя приходит пенсия? Которую бессовестно проедают члены его семьи, тогда как на эти деньги Путин мог бы прислюнить к ещё не утонувшему атомному крейсеру еще какую-нибудь хромированную финтифлюшку или залить пару тонн керосина в ветхозаветный летающий гроб для его воспарения с атомными бомбами на борту.

Я заверил пекущуюся о сбережении пенсионных фондов кураторшу, что я - это я, и даже намерен прожить сколько-то еще.

-А кто же вас в таком случае оперировал?
- был задан вопрос.

-Владимир Петрович Харченко.

-Сам!?

-Сам. В течение шести с половиной часов..

-Ну, если уж Харченко… Вот поэтому вы и живы.

Ой, жив. И академик В.П.Харченко жив. А наряду с нами еще как жив министр и долгожитель в правительстве Герман Греф. Который, озирая озеро в центре города Ижевска, директивно и озабоченно высказался, что хорошо бы в центре этого озера намыть рукотворный остров, а на острове построить гостиницу в виде автомата Калашникова.

Интересно, в Бельгии или в Норвегии на другой день посчитался бы вменяемым кто-либо из министров и сохранил ли свой пост в правительстве после такого высказывания? А у нас - ничего, осуществляется, споспешествует стране и электорату.

Ну, а вдруг да составители крокодильской антологии - они как раз из тех, кто проходит в профессии как раз по разряду таких, как Харченко, а не Греф? Вдруг врезались в память народов вспышечной собственной публицистикой, как говорится. всего себя, без остатка плодотворно посвятив "Крокодилу"?

Что ж, какой-то Кушак, похоже, оставил след в крокодильской сатире, прищемленный дверями лифта то ли между седьмым и восьмым этажом, то ли между пятым и шестым, тогда как "Крокодил" размещался на последнем, на двенадцатом этаже. (А нет бы Кушаку навестить "Крокодил" пешком, по лестнице, как всю жизнь делал автор этих строк и аж до восьмидесяти лет - народный художник СССР Борис Ефимович Ефимов.)

А второй составитель антологии, А.Пьянов? О, он-то, как главный (совершенно неизвестно, по каким человеческим и словотворческим стятям) редактор "Крокодила" в течение обморочных пятнадцати лет - уж он-то…

И в первых же строчках своего предисловия к антологии Пьянов предостерегает:"Крокодил" - журнал легендарный. Былями, небылицами, легендами и завиральщинами густо оброс он почти за девяносто лет своего существования".

Это точно. Но, значительнейшую часть своей жизни отдав "Крокодилу" - я как раз против этой завиральщины. И вся эпизодика, что будет приведена ниже - неопровержима и точна.

Первый раз за историю своего существования "Крокодил" бесславно, смрадно окочурился и закрылся в ельцинские времена именно под водительством Пьянова. К тому времени журнал покинули ВСЕ пристойные и даже полупристойные люди, а в штате остались пятеро партийных секретарьков разных лет и сколько-то членов партбюро. Весь священный двенадцатый этаж при Пьянове пошел в субаренду, и уже в холле бойкие коммивояжеры предлагали купить сугубо импортные щипчики для удаления мозолей и ороговелости ступней. А в конференц-зале, где проходили совещания и оснащение темами для рисунков безусловно лучшего в мире отряда карикатуристов - шныряли средь ворохов коробок и товарных упаковок блудоликие шалашовки с вертлюжковыми зазывными задиками. При этом куда делось все имущество журнала, его бесценные архивы и подшивки - неведомо.

Но под маркой "Новый Крокодил" в одной комнатенке на привычном этаже журнал как бы все-таки гальванизировался. Деньги на это дал некий младой полуолигарх. И даже пригласил меня на аудиенцию.

-Я вырос на ваших фельетонах, - сказал младоолигарх. И точно процитировал отрывков шесть из сочинений разных лет.
- Но в размерности фельетонов вы придерживаетесь классических образцов. Тех, что культивировали Михаил Кольцов, Ильф с Петровым, Лиходеев. То есть - шесть-девять машинописных страниц. А нынешнее интеллектуальное состояние русского народа таково, что тексты величиной более двух страниц население осилить не может. Вот если бы вы в этих пределах…

-Не умею, - сказал я.
- На двух страницах раскрыть тему да еще беллетризовать…Это к Жванецкому. Или на эстраде есть какие-то Трушкин с Коклюшкиным.

Но, видимо, то ли Жванецкий не подрядился, то ли интеллектуальное состояние русского народа оказалось неспособным осиливать и двухстраничные тексты - "Новый Крокодил" тоже вскоре дал дуба, ликвидировавшись из последней комнаты на 12 этаже.

А затем, проявив бурную заинтересованность в покупке журнала под историческим его названием - благородное рвение проявила "Новая газета". Здесь выяснилось, что права на "Крокодил" принадлежат почему-то Пьянову и безвестному гнойничковой величины банку.

На неизвестных условиях третье воскрешение журнала состоялось А у меня с главным редактором "Новой газеты" проистекло несколько бесед И этому энергичному слетку с гнезда "Комсомольской правды" (да и сам я начинал там же, только внештатно, не допускаемый к штату ввиду смутности биографии и национальности. Причем небезызвестный А.Аджубей распорядился, чтобы отдел науки, М.В.Хвастунов, печатал меня только под славянским псевдонимом А.Кленов) - я сказал:

-Помните Маяковского, "На смерть Есенина"? "Вам и памятник еще не слит,//Где он, бронзы звон или гранита грань?// А к подножью памяти уже понанесли// Рассоплений и воспоминаний дрянь".- Обязательно, Дмитрий Андреевич, из всех тараканьих щелей и запечков сейчас прилезут сонмища воспоминателей о великом журнале. Сродственно по Есенину из "Песни о великом походе": "Эй, вы, встречные-поперечные// Тараканы-сверчки запечные"…Они моментом объявятся, эти присосочники, кольчатые черви слизни и гельминты. Поэтому не худо бы в возрождаемом "Новой газетой" "Крокодиле" поисследовать не имеющую себе равных историографию журнала. Где столько сотрудничало людей - да с такими феноменальными биографиями! Да вот тот же первый первофельетонист страны Михаил Ефимович Кольцов. Ведь читали "По ком звонит колокол" Эрнеста Хемингуэя? Тот самый великий роман, за чтение которого в СССР можно было схлопотать ах какой значительный срок в строгом или усиленном режиме. И с каким же в этом романе пиететом и любованием выписан журналист Карков, а прообразом для него как раз послужил Михаил Кольцов. Вскоре расстрелянный по личному указанию Сталина. Так не любопытно было бы новоиздателям журнала порасспрашивать об этом крокодильце родного брата Михаила Ефимовича Кольцова - народного художника СССР и члена редколлегии "Крокодила" Бориса Ефимовича Ефимова? Пользуйтесь, ведь старик жив и в наисветлой памяти, хотя и ста пяти лет от роду. И тот же Борис Ефимов расскажет, как в бессчетный раз Агитпроп ЦК КПСС затеял вышвырнуть меня из журнала - а Борис Ефимов с главным художником "Крокодила" Андреем Крыловым взяли да и не проголосовали за это. И эти люди рассказали бы - вот уж никак не завиральщина!
- что только к моим фельетонам и лучшими художниками делались обложки "Крокодила" - а тот же Агитпроп эти обложки чаще всего снимал И разве оно не прелестно, что снята была обложка к фельетону "Животные в городе"?. А причина? Глаза собаки, изображенной на рисунке, имеют разрез, цвет и выражение глаз А,Моралевича. (Она у меня в коллекции, эта обложка).

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.