Пять баксов для доктора Брауна. Книга четвертая

Маллоу М. Р.

Серия: Пять баксов для доктора Брауна [4]
Жанр: Современная проза  Проза    2012 год   Автор: Маллоу М. Р.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пять баксов для доктора Брауна. Книга четвертая (Маллоу М.)

Часть первая

Автомобильный сервис Саммерса и Маллоу

Утром семнадцатого декабря 1909 года к вилле “Мигли” подъехал черный “Модель-Т”. Из него вышли двое джентльменов. Автомобиль был взят в кредит.

— Мисс Дэрроу, — сказал за завтраком Д.Э. Саммерс, — дело закончено. Все следы ведут к коронеру.

— Нам удалось добиться признания, — подтвердил М.Р. Маллоу. — Он показал, что сам посоветовал вдовцу написать, что жена приняла яд в его присутствии.

— О Господи! Так это заговор?

— Нет, мисс Дэрроу.

— Зачем же тогда коронер это сделал?

— Он просто хотел избежать лишних формальностей.

— Но весь флакон! Несчастная выпила флакон карболовой кислоты! Флакон! Вы только подумайте!

Д.Э. покачал головой, демонстрируя компаньону наполовину восхищение, наполовину сожаление.

— Какие способности! — воскликнул М.Р. Маллоу. — Какое умение видеть, слышать, наблюдать!

— Да, — сказал Д.Э. — Но, однако, она ошиблась.

Румянец счастья побледнел на щеках экономки.

— Почему? — спросила она упавшим голосом.

Д.Э. поднял палец.

— А откуда мы знаем, что миссис Гонзалес выпила весь флакон? Разве об этом говорится в статье? Нет, мисс Дэрроу. Флакон изобразил художник. Согласитесь, что если бы он нарисовал, как дама принимает яд с ложки, эффект был бы испорчен.

— Но ведь портрет явно нарисован с фотографии!

— Именно, — подтвердил Джейк. — И это наблюдение ценно тем более, что его почти никто не замечает. Как всегда, мэм: смотрят, но не видят. Привыкли и не обращают внимания.

— Но ведь это элементарно, джентльмены!

— Ах, мадам, — вскричал Дюк. — Такой ум! И в такой глуши!

— Ну, я сказал бы, что именно глушь иногда оттачивает способность видеть то, на что обычно не обращают внимания, — заметил Джейк.

Он явно смущался. Даже смотрел не на мисс Дэрроу, а куда-то в сторону. И продолжал:

— Если, конечно, эта способность заложена природой. Людей, наделенных такими способностями, побаиваются. Они не похожи на других, они странные, их никто не понимает. Обществу они кажутся чужими. Оно видит в таких людях пришельцев с другой планеты. Чужаков. Инородное тело. Обществу не нужны инородные тела. Общество…

— Стоп, сэр! — оборвал его компаньон. — Оставим сантименты. Простая дедукция поможет понять механизм этого маленького заблуждения. Мисс Дэрроу, вы смотрели одновременно на портрет миссис Гонзалес, и на рисунок, отчего у вас и создалось впечатление, что несчастная выпила из горлышка весь флакон. Так вы, подобно тысячам читателей, на которых рассчитан этот трюк, стали его жертвой.

— Но не может ли быть, что этот человек, художник, находился на месте преступления?

— не уступала мисс Дэрроу. — Что, если это он в заговоре с убийцей? Ведь его должны были вызвать из редакции! Я знала! Я догадывалась!

— Смотри, — заметил компаньону Д.Э. Саммерс, — какая изощренность воображения!

— Потрясающая! — добавил М.Р. Маллоу.

— Фантастическая!

— Удивительная!

— Талант видеть то, чего не видят другие, — продолжал Д.Э. — Ум, который при других обстоятельствах мог бы стать умом преступным. Ах, мэм, какая жалость, что вы женщина! Ваша наблюдательность не знает себе равных! Но увы. Я вынужден вас огорчить.

— Но почему? — мисс Дэрроу переменилась в лице.

— Потому что на портрете миссис Гонзалес жива. Фотографию дал муж или кто-нибудь из родственников.

— Да, но… но ведь второй рисунок!

— Который, в отличие от портрета, рисовали совсем не с фотографии. Ваша наблюдательность вам изменила.

Толстая, жилистая шея мисс Дэрроу напряглась.

— Я все поняла! — прошептала она. — Несчастный художник пытался сообщить нам правду! Он о чем-то догадывался и опасался за собственную жизнь! Убийца — муж!

— Мэм, я боюсь вас. Хорошо, что вы не вступили на путь зла. Но если бы я опасался за собственную жизнь, мэм, то выбрал бы более надежный способ.

— Что это за способ, сэр?

— Сообщить полиции.

— Если эта полиция станет вас слушать, — хмыкнула мисс Дэрроу. — Разве их интересует наша безопасность? Не смешите меня. Эти бюрократы вас и на пушечный выстрел не подпустят. Вас поднимут на смех. Они готовы на все, чтобы только…

Д.Э. положил вилку.

— Пусть так, мэм. Но зачем сообщать убийце, что вы знаете о совершенном преступлении через одну из трех крупнейших газет штата?

— Так, может быть, художник был вынужден бежать!

М.Р. Маллоу тоже отвлекся от тарелки с омлетом.

— Ах, мадам! — воскликнул он. — Я так согласен с компаньоном! Ужас пробирает меня до самых костей при мысли, что вы могли бы совершить! Это было бы идеальное преступление! Но…

— Но…? — робко поинтересовалась мисс Дэрроу.

— Но…

— Но…? Говорите, сэр. Не надо меня щадить.

М.Р. смущенно прочистил горло.

— Но я читал "Детройт ньюз” сегодня утром, — произнес он. — Под рисунками к “Воскресным чтениям” и разделу "Общество” то же факсимиле, что и десять лет назад под иллюстрациями к статье: Е.Ф.П.

— Факсимиле! — прошептала миссис Дэрроу. — Что значит опыт!

— Немного, мадам.

Джентльмены скромно умолкли. На висках Д.Э. и над верхней губой, которую не так давно появилась необходимость брить ежедневно, выступил пот. Д.Э. волновался.

— Но, — спохватилась мисс Дэрроу, — у меня есть еще одна версия!

— Какая? — поразились компаньоны.

— Может быть, художник спешил! Может быть, он переживал! Вы бы тоже на его месте были потрясены, сэр!

— Вероятно, был бы, — признал Д.Э. Саммерс. — Особенно если бы меня заранее вызвали из редакции, чтобы поручить нарисовать, как еще живая дама принимает яд. Нет, мэм, художник в глаза не видел жертву. Ваш критический ум, ваши строгие требования, которые вы предъявляете в равной мере к себе и к другим, ваша щепетильность в деталях не позволили вам сделать единственно правильный вывод: перед нами типичная халтура.

— Стоп, компаньон, — заметил М.Р. Маллоу. — На сей раз ты ошибаешься. Это тем более странно, что пять минут назад ты сам придал направление моей мысли: Художник изобразил даму таким образом, чтобы было ясно, что она принимает именно яд, а не лекарство. Специфика иллюстрации, понимаете?

— Черт, — выругался Джейк.

— Да ладно.

— Нет, я должен был.

— Брось, это не твоя стихия. Живопись, мисс Дэрроу, и прочее — это по моей части.

Я привык иметь дело с вопросами искусства. А мой компаньон, которому — обратите на это внимание! — так же больно сознавать свою ошибку, как и вам, более по части убийств. Кто умер, когда умер, как умер, почему его похоронили так или этак — тут ему нет равных. Так же как и в заметании следов.

— Но почему коронер признался! — чуть не плакала экономка.

— Видите ли, мисс Дэрроу…

И Саммерс пустился в объяснения.

М.Р. Маллоу, сидел молча. Он мог не слушать. Он уже и так знал, что подобным образом поступают все коронеры вообще, когда кто-нибудь накладывает на себя руки, потому что в любом другом случае понадобилось бы сообщать в полицию, отправлять тело на вскрытие и добывать кучу бумаг, доказывающих, что смерть несчастной действительно явилась результатом самоубийства.

Наконец, сын похоронного церемониймейстера развел руками.

“За три года мне пришлось приводить в божеский вид четыре… пять… нет, шесть дамочек, наложивших на себя руки, — сказал он компаньону в тот вечер, когда они впервые ночевали в “Мигли”. — Нет, так: пять дамочек, одна кухарка. Одна отравилась газом, пятеро — как сговорились… да, карболовая кислота. Что? Откуда мне знать, зачем? Только одна записку оставила: “Прости и забудь!” Забудет он теперь, как же!

— Но почему? — спросил тогда потрясенный М.Р. Маллоу. — Какова настоящая причина?

— Настоящая причина? Извольте, сэр. Истерика. От мелахолии. От скуки. От того, что дуры, ржавый якорь мне в корму!”

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.