Конфликт цивилизаций

Воронель Александр Владимирович

Жанр: Публицистика  Документальная литература    2002 год   Автор: Воронель Александр Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аннотация:

При чтении этой книги чувствуешь себя на океанском лайнере, где в каждом отсеке идет захватывающий разговор. Здесь можно встретить самых разных людей - в том числе знаменитых, в том числе давно ушедших из жизни, - но готовых сообщить вам нечто нетривиальное. Вокруг бескрайнее море (это метафора внутренней свободы автора). Слышен надежный гул машинного отделения (это метафора мощного и трезвого интеллекта, обеспечивающего повествование). Вы ловите себя на невольной улыбке, между тем как веселого на самом деле мало, - это от неистребимой ироничности автора. Вам доставляет удовольствие элегантность всего, что окружает на лайнере, - это создается выразительностью и обманчивой простотой авторского стиля. Вы, казалось бы, в праздничном путешествии - и вдруг выясняется, что ваша мысль предельно напряжена, но, тем не менее, вам вовсе не хочется сбежать с этого ·семинара.

Анатолий Добрович КОНФЛИКТ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

CТО ЛЕТ НЕПРИЗНАНИЯ

Часто именно ложные идеи поддерживают людей, а иной раз и обеспечивают им победу. Если бы большевики с самого начала не были одержимы утопической мечтой, они просто-напросто про­играли бы гражданскую войну и никакой советской власти в Рос­сии бы не было. Если бы руководство Израиля в 1947 г. не было, в основном, просоветским, СССР не позволил бы ООН проголо­совать за признание еврейского государства, и, возможно, его бы тоже не было. Если бы политика этого государства в течение долгих лет не опиралась на вдохновляющие мечты о мире с араб­скими соседями, Израиль не смог бы вырасти в десять раз за 50 лет. Таким образом, жесткая политическая реальность зачас­тую строится на неверных и расплывчатых иллюзиях.

Именно с этой точки зрения я попробую проанализировать се­годняшнюю ситуацию в израильско-палестинском конфликте. Мне придется отказаться от политкорректности и согласия со многими общепринятыми стереотипами. Сами эти стереотипы, сложивши­еся в результате прошлых удач, стали теперь в значительной сте­пени причиной (или, по крайней мере, стимулами) сегодняшнего конфликта. Мне не обойтись без краткой истории вопроса.

С конца XIX века по множеству причин, которые сегодня нет смысла разбирать, наметился заметный приток евреев (и еврейс­ких капиталов) в Палестину, тогда еще заброшенную провинцию отсталой Оттоманской империи.

Насколько она была заброшена, видно из того факта, что когда после неудачной войны из России бежали черкесы, турецкое пра­вительство не нашло более пустого места для их расселения, чем Палестина. Они и сейчас здесь живут и служат в израильской армии...

Идеи отцов сионизма были основаны на оценке ситуации того времени, включавшей почти пустую землю и редкое неразвитое население, для которого возведение еврейских поселении пред­ставляло несомненное (материальное) благо.

Международная пресса старательно умалчивает, что в тече­ние примерно ста лет Еврейский фонд - "Керен кайемет" - соби­рал деньги со всех евреев мира и скупал неиспользованные зем­ли в Палестине для еврейских поселений. Моя собственная ба­бушка в Харькове тайком показывала мне (60 лет скрывавшийся ею) сертификат, выданный ей "КК" в 1912 г. на что-то около поло­вины квадратного метра земли в Палестине, купленной на ее тру­довые деньги.

В результате связанного с еврейским поселением оживления экономики возникла также и усиленная тяга в Палестину окрест­ного арабского населения из Египта и Сирии, открывшего для себя новые возможности заработка. Этот поток резко усилился после Первой мировой войны при британском управлении и до самого 1947 г. возрастал пропорционально притоку евреев. Жизненный уровень арабского населения Палестины отставал от еврейского, но был выше, чем в других арабских странах.

С самого начала понимание между лидерами двух групп было исключено из-за их разного положения в мире. Еврейское руко­водство было выборным и зависело от общественного мнения в Европе и разных идейных течений, а арабское - наследственным (хотя в угоду англичанам случались формальные выборы) и зави­симым от поддержки родственных кланов (в том числе и из со­седних стран).

Еврейская политика по отношению к арабам в течение десяти­летий исходила из мифических интересов "арабских трудящихся" (Бен-Гурион: "Только в узких кругах арабской верхушки есть эго­истические причины бояться еврейской иммиграции... Могут ли быть сомнения, что только помощь еврейских рабочих приведет к развитию арабского рабочего класса?"), ставила своей целью сомнительное "взаимовыгодное сосуществование" и стремилась юридически обосновать свои достижения. То есть старательно закрывала глаза на качественное отличие арабского, феодально­го общества от европейских стереотипов. Этим она скорее импо­нировала британской администрации.

Арабская политика, направляемая трезвыми и проницательны­ми аристократами, напротив, исключала всякий долговременный компромисс, отрицала законность договорных сделок с евреями и периодически (в 1920-1921, 1929 и 1936-1938) инициировала кровавые стычки (чтобы не сказать погромы). К тому же главный муфтий Иерусалима Хадж Амин Аль-Хусейни и военный лидер палестинских арабов Аль-Каукджи были открытыми сторонниками Гитлера и не скрывали своей враждебности к Британской империи. Хотя это не могло нравиться администрации, но внушало ей скорее страх, чем отвращение.

Британское правительство, избрав знакомую нам политику "уми­ротворения", которая позже нашла свое завершение в Мюнхенс­ком соглашении с Гитлером, почти полностью потеряло контроль над обеими сторонами и, после Второй мировой войны, предпоч­ло отказаться от управления Палестиной.

Решение 1947 г. разделить Палестину на два государства от­разило не столько стремление членов ООН к справедливости, сколько их полное равнодушие к судьбам обоих народов. Никто не спросил, смогут ли эти государства существовать вообще и, в частности, в намеченных границах. Зная немного характер одного из учас­тников этого судьбоносного решения, я подозреваю, что именно он и запланировал эту вечную войну, которая позволила бы СССР, наконец, протянуть свои руки прямо на Ближний Восток и в Сре­диземноморье, минуя турецкий барьер.

Легкость образования новых нестабильных государств на Ближ­нем Востоке после падения Оттоманской империи создала благо­приятную атмосферу для авантюризма вождей. Любой достаточно смелый офицер или предводитель небольшой шайки имел шанс возглавить новое государство. В такой атмосфере и пришлось Из­раилю вести свою Войну за Независимость, в которой каждая из соседних арабских стран призывала население Палестины к об­щеарабской священной войне, а каждый полевой командир видел себя будущим президентом. Так как никакого арабского государ­ства из этого не получилось, главарям, которым пришлось с боями уводить свои ополчения в соседние страны, осталось только ви­нить в этом коварный Израиль. Так возник "многострадальный па­лестинский народ" и неразрешимая проблема "беженцев".

Несмотря на постоянную враждебность арабского мира, гос­подствующим стремлением еврейского истеблишмента на протя­жении последующих десятилетий было "укрепление еврейско-арабской дружбы". В этом отношении израильское леволиберальное крыло вполне унаследовало британское политическое лице­мерие. Всячески превознося "еврейско-арабскую дружбу", все израильские правительства, однако, в течение более 30 лет укрепляли пограничные поселения и стратегические опорные пункты.

Я не хочу, чтобы у читателя возникло впечатление, что я или кто-нибудь другой в Израиле против еврейско-арабской дружбы. Я только решитель­но против распространения заведомо ложного утверждения, что такая дружба где-нибудь в заметных масштабах существует. К сожалению, иллюзия, что если не называть беду по имени, она, быть может, и минует, укоренена в человеческом сознании, и мы сами скрываем от себя неприятную правду.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.