Мария Стюарт

Грэм Родерик

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мария Стюарт ( Грэм Родерик)

От переводчика

Немного найдется исторических персонажей, которым потомки уделили бы больше внимания, нежели «самой неудачливой британской правительнице» — Марии Стюарт, королеве Шотландской. Трагической судьбе королевы Шотландской посвящено немало биографических романов. О ее гибели Лопе де Вега написал эпическую поэму «Трагическая корона». Ей посвящены цикл песен Шумана, а также опера Доницетти (1834), либретто которой основывается на знаменитой драме «Мария Стюарт» Фридриха Шиллера (1800), до сих пор не сходящей с подмостков театров всего мира. Позднее о Марии писали бродвейский драматург Максвелл Андерсон (1933) и Роберт Болт (1970). На большом экране роль Марии в биографических фильмах исполняли Кэтрин Хёпберн (1933) и Ванесса Редгрейв (1971).

Интерес людей искусства всегда подогревался интересом историков. Самой знаменитой биографией Марии Стюарт, написанной в XX веке, несомненно, был труд Стефана Цвейга, переведенный на множество языков.

Вниманию читателя представляется перевод недавно вышедшей в свет (2008) биографии королевы Марии, написанной шотландским писателем и сценаристом Родериком Грэмом.

Родерик Грэм (род. 1934) — выпускник старейшей в Шотландии Эдинбургской королевской школы, а также исторического факультета Эдинбургского университета. Он долгие годы работал на Би-би-си в качестве сценариста, режиссера и продюсера в различных жанрах — от полицейской драмы до награжденного двумя премиями «Эмми» популярного мини-сериала «Елизавета», посвященного сопернице и родственнице Марии Стюарт. В последние годы Грэм обратился к биографическому жанру: его перу принадлежат биографии Джона Нокса и Дэвида Юма, а теперь к ним прибавилось и жизнеописание шотландской королевы.

Обстоятельность и скрупулезность Грэма-историка удачно сочетаются с присущей ему как сценаристу «кинематографичностью»: биография Марии разбита на ряд драматических эпизодов, посвященных главным событиям ее жизни; подробные описания бытовых деталей позволяют читателю как бы увидеть происходящее. Кроме того, автор постоянно цитирует источники — письма и другие документы, позволяя своим героям «говорить» от собственного лица, создавая тем самым эффект драматического диалога. На страницах книги словно бы оживают люди XVI столетия с их страстями и интригами. Присущая Грэму исследовательская добросовестность побуждает его представить в своем труде различные толкования самых спорных эпизодов, давая читателю простор для размышления.

Однако мировоззрение Родерика Грэма обусловлено влиянием западноевропейской культуры, и в этом смысле, пожалуй, его сочинение представляет интерес не только тем, что это обстоятельная и увлекательно написанная биография Марии Стюарт, но также и тем, что дает представление о стереотипах и предрассудках нашего собственного времени, отстоящего от эпохи Реформации более чем на 400 лет и все же во многом предопределенного ею.

На страницах книги Мария Стюарт предстает перед нами не злодейкой и даже не страстной женщиной, жертвующей всем во имя любви, но скорее слабой правительницей, игрушкой в руках честолюбивых интриганов. Весьма показательна картина, появляющаяся уже на первых страницах биографии и неоднократно повторяющаяся: Мария, занятая рукоделием на заседании своего совета. Опытный сценарист, Грэм рисует перед читателем образ женщины, не склонной к занятиям государственными делами, скучающей от политики. Этот образ противопоставляется «настоящим» правительницам — Екатерине Медичи и Елизавете Тюдор. Однако образ этот лукав: рукоделию-то Мария научилась у Екатерины Медичи, которая тоже приносила вышивание на заседания своего совета. Только вот ее почему-то не обвиняют в невнимании к государственным делам… Да и сам по себе ручной труд такого рода весьма способствует концентрации внимания, необходимого для того, чтобы воспринять большое количество новых сведений — как раз то, что требуется для общения с советниками.

Так в чем же дело? Для Грэма Мария Стюарт — «прекрасная дама», не приспособленная к жестокому миру реальной политики, и он толкует исторические свидетельства в соответствии с этим образом. Правда, автор слишком добросовестный историк, чтобы обойти вниманием и другие факты, поэтому порой этот образ оказывается противоречивым. Так, Грэм противопоставляет Марию ее наставницам — Диане де Пуатье и Екатерине Медичи, считая, что она мало чему научилась у этих искусных правительниц. Но когда читатель добирается до описания убийства секретаря королевы Риццио, вдруг выясняется, что Мария не просто усвоила их уроки, но и блестяще сумела ими воспользоваться, переиграв своих противников и собственного мужа. Возникает вопрос: таким ли уж плохим политиком на самом деле была Мария Стюарт? А если нет, то что же предопределило ее падение?

Конечно, шотландская королева — не самая удачливая правительница. Но рассматривать ее ошибки и достижения все же следует в соответствующем контексте времени. Прежде всего это касается Шотландии. Управлять этой страной всегда было нелегко. В отличие от Франции или Англии шотландская монархия была гораздо слабее. Король здесь был первым среди знатных лордов. Из семи королей династии Стюартов — предков Марии все семь вступали в серьезные конфликты со своими подданными, и двое из них погибли в ходе таких противостояний. На таком историческом фоне первые годы правления Марии выглядят просто успешными.

Не стоит забывать и тот факт, что Марии первой пришлось править страной, разделенной конфессиональным конфликтом. Официальное принятие протестантизма знаменовало собой только первый шаг в длительном процессе изменения религиозных взглядов шотландцев, и растянулось оно не на одно десятилетие. В результате Мария стала правительницей страны, лишившейся внутреннего единства. Стоит учитывать и то, что принятое в 1560 году в Шотландии кальвинистское учение представляет собой куда более радикальный разрыв с католическим прошлым, нежели англиканская церковь, главой которой являлась Елизавета I. Марии пришлось иметь дело с более сложной, взрывоопасной ситуацией, и она не сумела удержать ее под контролем. Возможно, это не свидетельствует о ее искусстве политика, но поставим вопрос иначе: а кто сумел выполнить эту задачу? Филипп II Испанский долгие годы вел войну с протестантами в Нидерландах, утратив в результате половину унаследованных от отца владений в этой области. Екатерина Медичи, с которой так часто сравнивали Марию Стюарт, и ее сыновья Карл IX и Генрих III также не сумели спасти свою страну от опустошительных Религиозных войн. Возможно, речь идет о том, что представления о святости королевского сана и долге подчинения монарху столкнулись с выработавшимся в годы религиозного противостояния представлением о долге христианина — католика или протестанта, — ставившемся превыше подданства. Столкнувшись с этим, многим европейским монархам пришлось заново постигать премудрости политики, осложнившейся благодаря новому, конфессиональному, фактору.

Мария Стюарт явно не была фанатиком и не мыслила в терминах конфессионального противостояния — в отличие от многих своих противников, включая Сесила. А ее представление о будущем Шотландии было так или иначе связано с другими странами — Францией или Англией. Для современного британца, каковым является Грэм, совершенно очевидно, что проекты соединения Шотландии с Францией являлись предательством национальных интересов, а вот объединение с Англией — совсем другое дело. Однако это не было столь очевидным для европейцев XVI столетия: Шотландию и Францию уже многие века объединял военно-политический союз, а также и многочисленные культурные связи, тогда как англичане для них были врагами, ненавистными завоевателями. Сама возможность мирного сосуществования англичан и шотландцев в одном государстве в XVI веке казалась чем-то невероятным. Таким образом, объединение Шотландии и Франции в рамках одной империи было для людей того времени явлением такого же порядка, что и объединение с Англией, даже, пожалуй, более вероятным. Поэтому подписанные Марией договоры свидетельствуют не о предательстве национальных интересов, а скорее о том, какими эти интересы тогда представлялись.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.