Праздник обжоры

Щеглов Дмитрий Алексеевич

Жанр: Детские остросюжетные  Детские    2001 год   Автор: Щеглов Дмитрий Алексеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Праздник обжоры ( Щеглов Дмитрий Алексеевич)

Глава I

Козлиная коррида

Дед с бабкой как с ума сошли. В безоблачный летний вечер заставили меня набирать номер московского телефона. Матери, мол, давно не звонил, позвони, расскажи, что поправился на три килограмма. Тоже мне нашли достижение — прибавил в весе. Каплун на откорме. Вся Москва оклеена рекламными объявлениями, предлагающими обратный процесс, — от полного к изящному, притом за деньги, — а тут… Крестьяне, одним словом. Как наголодались в Отечественную войну, так до сих пор и считают символом достатка и хорошей жизни обильный стол. Мой приятель Данила на сто процентов на их стороне. Как он уважает мою бабку, кто бы только знал! Бабушка не менее Данилы довольна, что у меня такой приятель, «тестовитый», как она выражается.

— Данила, друг твой, — вот едок! Пошлет же счастье людям бог, — бабушка готова слагать моему приятелю оды.

И вот этого толстого прожорливого троглодита она считает эталоном красоты. А Настю, нашу подружку, она не трогает. Бабушка считает, что та со временем свое еще наберет. Весь вечер я сижу и накручиваю диск телефона, стараясь дозвониться до Москвы. Хорошо тем, у кого мобильник, плюхнулся в ванну и звони хоть в Австралию. С телефонной линией что-то не в порядке. Я все время влезаю в чужие разговоры.

«Алло, алло, Петя, как там в Греции? Ты купил мне норковую шубу?»

«Жарко, дорогая, из моря не вылезаю. Шубу не купил, а купил попугая».

И тут я встревал со своими репликами:

— Дур-р-рак. Дур-р-рак.

«Сама дура», — огрызался оскорбленный муж.

Или еще почище. Двусмысленный разговор двух деловых. Раньше, лет десять назад, умели читать между строк официальную прессу. Написано было одно, а между строк другое. Нам с Данилой как-то попалась на глаза газета семидесятых годов. Что только с нею мы не делали, но так между строк ничего и не вычитали. А вот современный сленг нам понятен. Снова я влез в чей-то разговор.

— «Нет, мак мне не нужен. Он плохо очищен», — слышался в трубке капризный женский голос. Мне показалось, что я его уже где-то слышал.

— «Привези мне порошка белого, а я решу твой вопрос с пролонгацией кредита».

«Хорошо, договорились, привезу, а сколько?»

«Килограмма четыре для начала, посмотрю как пойдет, а там видно будет».

«Зря ты отказываешься от мака. Я от него с детства балдею».

Настала и моя очередь проявить эрудицию. Я беспардонно влез в их разговор:

— Клей «Момент» лучше, пакет на голову и балдей, Фаддей.

Голоса в трубке на минуту смолкли, ожидая, не скажу ли я еще чего-нибудь умное. Я молчал. Затем мужской голос быстро смял разговор:

«Нас, по-моему, слушают».

«Ага».

«Тогда до свиданья».

«Пока».

Следующими были влюбленные. Они ворковали около часа. Такой пустой болтовни я давно не слышал. Если бы я не прервал их разговор, в котором через каждое слово звучало «любимая», сопровождаемое сладостным вздохом, они бы проболтали до утра.

«Я для тебя, любимая, что хочешь достану, хоть птичье молоко».

«А ты пароль знаешь?»

— Любимая, — передразнил я влюбленного парня, обращаясь к девице, — не верь ему, обманет.

Кто знал, что некоторые из подслушанных разговоров будут иметь продолжение, да еще какое продолжение!.. Так в тот вечер я и не дозвонился домой, а с утра дед с бабушкой отстали от меня. А нас с Данилой сонная жизнь заштатного городка неожиданно по течению вынесла на стремнину и бросила в водоворот нешуточных страстей. Хорошо, что не сразу пришлось кувыркаться, а со следующего дня. Пока соберутся тучи, пока заволочет небо, пока грянет далекий гром, — проходит немало времени. Спрятаться бы куда-нибудь, а куда спрячешься, если ты в самом эпицентре грозы. Так и у нас с Данилой получилось. С утра светило солнце. Прогноз погоды не предвещал грозы. Наша неразлучная троица собралась на берегу озера.

«Здравствуй, Козлопас», — так приветствует Настя своего одноклассника Данилу. Приветствие, конечно, оскорбительное. Я бы ей такого обращения не простил, надулся хотя бы, как индюк, для приличия, а Даниле, я смотрю, хоть бы что. У нас в Москве так не обзываются, в ходу все больше — «идиот», «дурак», «сам такой». Правильно говорят, местность, род деятельности накладывают отпечаток на человека. Вон на заре человеческой цивилизации желание надуть клиента при обмене дармовых бананов на тушу убитого мамонта превратили обезьяну в человека.

Я — Максимка, а для друзей Макс, — приезжий, только летом на каникулах живу у бабушки с дедом в старинном русском городишке с кондовым названием Киржач.

Это друзья мои — Настя и Данила — местные. Знают друг друга с пеленок, — знают, а грызутся каждый день как кошка с собакой. Данила — парнишка солидный, с брюшком, а тут его Козлопасом обзывают. Живот у него что надо, тугой, как барабан, не у каждого начальника такой есть. Если на Данилу сбоку смотреть, то кажется, что он украл арбуз и спрятал его в штаны. Отсюда и закономерное следствие: во время игры в футбол Данила любит стоять на воротах. Сопернику так и кажется, что бей мячом в какой хочешь угол, а попадешь в моего приятеля, до такой степени он массивен. Никто не знает, в чем здесь секрет и где зарыта собака. Но у Данилы великолепные вратарские качества — взрывной темперамент и мгновенная реакция. Так что не массой он прикрывает ворота, а ловкостью и прыгучестью. Медведь тоже с виду неповоротлив, а попробуй от него увернись!

Данила — мой самый лучший друг. Жаль, что есть только орден «Дружбы народов», а ордена «Друга» — нет. Я бы таким орденом обязательно наградил Данилу. Сам орден обязательно сделал бы наподобие огромной тарелки или блюдца и повесил его на длинной цепи на шею приятелю. Как только где Данила в гостях присядет, орден-тарелка раз — и разложится перед ним в напоминание хозяевам: стол, мол, пора накрывать, чего ждете? Не знаю, право, рассказывать или нет о его уникальных способностях расправляться с едой, выдавая этот секрет полишинеля.

А вот Настя — язва. Ничего выдающегося не перешло ей от предков вместе с наследственными генами. Тоща, мосласта, сзади две короткие косички. Посмотришь на нее рядом с Данилой и подумаешь: один барчук, катается как сыр в масле, а ее, бедную, держат в черном теле и, кормят через день или раз в сутки. А на самом деле, вы бы видели, как за нею бегает мать с бутербродами и выпечкой. Да только не в коня корм.

— Зря добро только переводишь, такой справный, как я, все равно не будешь! — вчера за столом рассмеялся Данила, имея в виду себя.

Он наступил на ее больную мозоль, забыв, что если предки не передали ей ничего существенного из физических данных, то наградили другим — острым умом и опасным, как бритва, языком. С Настей, наверно, поэтому не любили дружить девчонки. Она только в нашей мужской компании, со мной и Данилой, чувствовала себя в своей тарелке. А сегодняшним приветствием Даниле аукалась вчерашняя колкость. Я улыбнулся.

Второй день мой дружок занят по горло. То козу доит, то гоняет ее на дно бывшего озера пастись. После того как озеро по глупому приказанию местного мэра спустили в реку и оно к обеду утекло, завалив халявной рыбой полгорода, на освободившейся огромной площади через какое-то время образовалось великолепное пастбище. Там и пасли старухи своих коз, в том числе и Данилина бабка. Только бабка заболела и слегла в больницу.

У нас в городке сэкономили и построили поликлинику и больницу в одном здании. Умно кто-то придумал. Больной обойдет в поликлинике на первом этаже всех врачей, сдаст анализы и тут же этажом выше ложится в больницу.

В тот день в приемное отделение пришли: бабка, Данила и коза. В регистратуре сквозь маленькое окошко не было видно, кто толчется в очереди, пока коза не напомнила о себе и не заблеяла.

— Выведите козу, — последовал начальственный окрик из-за окошка регистратуры.

Давно известно, чем меньше должность, тем больше самомнения, амбиций. А здесь явно просматривался клинический случай.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.