Картошечка

Чевгун Сергей Федорович

Жанр: Юмористическая проза  Юмор    Автор: Чевгун Сергей Федорович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

В городе Париже юноша по имени Жульен, исключительно галантный француз, готовился объясниться в любви девушке Анне-Марии де Шевалье, скромной, как истинная парижанка.

В городе Нью-Йорке мафиози Лучано Буаноротти, коварный, как все корсиканцы, собирался нанести сокрушительный удар своему сопернику Витторио Колченоги — нехорошему парню в кожаных штанах и потертой «Береттой» за поясом.

В городе Риме художник Рэм Ляпунов, гений и лауреат, намеревался положить заключительный мазок на монументальное полотно «Эпохалипсис наших дней», написанное по мотивам Рабиндраната Тагора.

А в городе Большие Трясины на центральном рынке, за третьим столом с краю, справный парень Николай Головач, в прошлом — комсомольский секретарь, а ныне — фермер божьей милостью, пытался продать кило картошки гражданке Пупенниковой Н. Н., с утра мотавшейся по рынку в поисках дешевой сельхозпродукции.

— А мелковата картошечка, вы не находите? — кривила губу Пупенникова Н. Н.

— Уж какая уродилась, — отвечал божьей милостью Николай Головач, процеживая сквозь пальцы бледно-розовые клубни. Те, что покрупней, он незаметно возвращал обратно в мешок, а те, что помельче, горохом сыпал покупательнице в сумку.

— Это надо же! Такой интересный юноша — и такой скверный урожай торгует, — голосом Анны-Марии де Шевалье говорила покупательница, и двумя пальчиками кокетливо пыталась выбирать из сумки чересчур мелкие горошины.

— Не создавайте себе проблему, мадам, — с интонацией нехорошего парня отвечал Головач. Про «Беретту» за поясом пока разговора не было.

— А вот я всегда удивлялась, как это люди находят в себе силы бросить город и переселиться куда-нибудь на природу. Клянусь! — ворковала Пупенникова-Шевалье, косясь левым глазом на мешок, а правым — на свою сумку. — Там, в деревне, наверное, очень красиво? Лес, река, васильки… Картины писать можно!

Запахло Римом, «Эпохалипсисом», свежей краской и гениальным полотном. Но за третьим столом с краю стоял не Рэм Ляпунов, пожизненный лауреат, а божьей милостью Николай Головач, с Рабиндранатом Тагором вовсе даже не знакомый. Зато был Головач весьма искушен в ценах сегодняшнего дня, оттого и отвечал соответственно:

— Нам эти картинки ни к чему… Не в Лувре живем. Как-нибудь и без Ляпунова обойдемся!

И все сыпал и сыпал горох покупательнице в сумку…

Между тем, пробил час, и в городе Париже юноша Жюльен обнял Анну-Марию де Шевалье и нежно шепнул ей в девичье ушко: «Я тебя люблю…».

Между тем, пришла минута, и в городе Нью-Йорке Лучано Буаноротти схватил за грудки Витторио Колченоги и просвистел сквозь выбитый зуб: «Я тебя убью!..»

Между тем, наступило мгновение, и в городе Риме гений всех времен и народов Рэм Ляпунов размахнулся колонковой кистью и с криком: «Я тебя нарисую!..» — впаял-таки недостающий мазок в «Эпохалипсис» по мотивам Тагора.

А в городе Большие Трясины божьей милостью Коля Головач, свой в доску и не единого взыскания на ферме, кинул покупательнице в сумку последний овощ и подцепил восьмисотграммовое картофельное кило хищным крючком безмена.

— Как в аптеке! — сказал фермер и Головач по имени Николай, не моргнув глазом. — Ровно тысяча двести грамм. С небольшим. С вас семнадцать рублей, гражданка!

— Чего, чего? Какие семнадцать рублей? За что — семнадцать рублей? — ангельским голоском пропела та. — Да я ж тебя, парень, сейчас как в кино — прямо на базаре урою!

С этими словами гражданка Пупенникова Н.Н., жестокая, как все покупатели, выхватила из-под кофты верного «макарова» и послала девять грамм прямо в сердце справного парня по имени Головач, влюбленного в рыночный бизнес, как истинный россиянин…

В городе Париже в тот день царила Любовь.

В городе Нью-Йорке в тот день властвовала Смерть.

В городе Риме в тот день ликовало Искусство.

А в городе Большие Трясины в тот день на центральном рынке, под третьим столом с краю, божьей милостью предприниматель Коля Головач собирал рассыпанную покупательницей картошку.

То есть Пупенникова Н. Н., оскорбленная слишком высокой, на ее взгляд, ценой, просто вытряхнула сельхозпродукцию из сумки — и ушла. А может быть, и уехала. В Париж или Рим. Все равно.

Во всяком случае, в Нью-Йорке гражданку Пупенникову Н.Н. я не встречал. Да и что ей там делать, господа, если стрелять из «макарова» она так и не научилась?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.