Любовь по наследству

Медоу Вайолетт

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь по наследству (Медоу Вайолетт)

Вайолетт Медоу

Любовь по наследству

1

— Скажу по секрету, — говорит жених, стоя с микрофоном у сцены, обильно украшенной белыми цветами, — настолько счастливого дня в моей жизни еще не было. Мне чертовски повезло: я повстречал женщину своей мечты. Она согласилась выйти за меня, и вот наконец-то мы муж и жена!

Невеста кокетливо наклоняет набок голову, в которой поблескивают крупные прозрачные камни булавок, улыбается широкой улыбкой, рассчитанной на камеры, и под одобрительное улюлюканье гостей целует избранника.

Парочка вполне симпатичная: на женихе традиционные смокинг, белоснежная рубашка и галстук-бабочка, на манжетах красуются запонки; его русые волосы лежат так идеально, что парня, честное слово, можно выставить в витрине престижного парикмахерского салона в качестве рекламы. Невеста мила и изящна; загорала наверняка в солярии, чтобы девичьи худенькие плечи на фоне свадебного платья смотрелись особенно эффектно.

— Очень приятно, что разделить нашу радость собралось столько дорогих нам людей! — провозглашает жених, обводя широким жестом толпу друзей и родственников. — Большое спасибо, что отвлеклись от дел и нашли время!

Сразу объясню: я к молодым имею весьма отдаленное отношение. Сегодня мы увидели друг друга впервые в жизни. Я не собиралась на эту свадьбу до последнего, а потом вдруг втемяшила себе в голову, что события загадочнее, быть может, не случится больше никогда в моей жизни, и почувствовала, что должна отдохнуть от убийственной правильности Джонатана. Он строит планы заблаговременно — я была уверена, что составить мне компанию у него не получится. И не ошиблась.

Увы, загадочностью здесь и не пахнет. Нет, организовано торжество на отлично: зал весь в белых розах, обвитых зеленью и спиралями гирлянд, на стенах кремовые драпировки, на стульях белые чехлы с большими бантами сзади. Посередине столиков лампы на тонких ножках, а вокруг них восхитительные цветочные композиции. Скатерти отделаны изысканным белым кружевом, тарелки серебряные. Словом, обстановка самая что ни на есть свадебная.

Только слишком уж вся эта пышность и торжественность обыкновенная; такое чувство, что подобные зрелища ты уже видела десятки раз — наяву и в кино. Нет, я не рассчитывала попасть на готическое празднество в стиле девятнадцатого века с соколиной охотой и стрельбой из лука, вроде того, которое устроили по поводу своего бракосочетания в средневековом ирландском замке экстравагантные Мэрилин Мэнсон и Дита фон Тиз. Но по крайней мере никак не думала, что так скоро заскучаю. И надеялась отыскать разгадку — ну, хотя бы намек на нее — великой тайны, что вот уже два десятка лет будоражит мое воображение. Я свято верила, что, очутившись в этом городе, рядом с этими людьми, почувствую нечто волнующее, захватывающее дух.

Напрасно. Жених и невеста, их родственники и друзья не имеют никакого отношения к роману моей матери с человеком, которого давно нет в живых. Почему я раньше до этого не додумалась? Зачем пошла на поводу у глупых юношеских фантазий?

Смотрю на лица вокруг и стараюсь не выглядеть кислой. Улыбки кажутся отрепетированными, громкие слова отдают неискренностью, а при мысли, что ради этого единственного вечера простились с жизнью сотни прекрасных цветов, берет тоска. Огорчают и меха на плечах некоторых дам. Несчастных животных хладнокровно убили, чтобы за бешеные деньги загнать их шубки и притворные кривляки могли показаться в них подругам-завистницам. Эх!

Толпа перемещается к противоположной стене, фотограф рассаживает и расставляет вокруг молодоженов ближайших родственников, шафера и лучшую подружку невесты и отбегает на несколько шагов.

— Улыбка! — задорно кричит он. — Покажите, как сильно вы любите друг друга! Дедушка, улыбочку!

Щелчки, вспышки. Дед так старательно растягивает в улыбке бесцветные старческие губы, что, кажется, от натуги его вот-вот хватит удар. На подружке невесты нежно-лиловое платье. Она позирует так, будто воображает себя супермоделью, и все косит глаза в сторону шафера, хоть тот стоит с другого края и бросает пламенные взгляды на яркую шатенку в персиковом платье, явно замужнюю.

Остальные подружки перешептываются в сторонке. Все стройные, хорошенькие и улыбаются, но сквозь улыбки проглядывает нечто отталкивающее. Скорее всего, это зависть: ты, наша дорогая, можно сказать, устроилась, а мы еще нет. Несправедливо!

Мне представляется, как вся эта стайка вскинет руки и приготовится, если нужно, оттолкнуть соседок в отчаянной надежде поймать букет невесты, и делается противно. По-моему, есть что-то унизительное и недостойное в этой на первый взгляд невинной, даже умилительной традиции. Девушки с превеликой радостью на глазах у всех будут прыгать за умирающими цветами, свято веря, что, если повезет, букет станет гарантией их скорого замужества.

Не разумнее ли мечтать просто о том, что на твоем пути встретится человек, который будет надежным другом, преданным любовником, а позднее — и заботливым отцом, не сегодня, так завтра или даже через пять лет? А не о самой возможности побыстрее выскочить замуж?

Что это со мной? В красоте, пушистости и благоухании вижу смерть, в ласковых речах слышу лицемерие? Может, я старею? Тридцать шесть лет, знаете ли, не шутка. Или дело в разочаровании? Или в том и в другом?

— Прошу всех занять места за столиками! — объявляет ведущий, и музыканты на сцене, пока гости рассаживаются, играют легкую праздничную мелодию.

Меня проводят за столик, за которым пока никого нет, и я позволяю себе помечтать о том, что компания мне подберется интересная и веселая, когда на свободные стулья рядом со мной тяжело опускаются четыре дамы лет за шестьдесят, все как на подбор грузные и с одышкой, и старикашка со сморщенным, точно увядшее яблоко, маленьким красным лицом. Не везет так не везет! Если честно, я порядком устала от общества гораздо более взрослых людей.

— Очаровательно, очаровательно! — неизвестно чем восторгается одна из дам, непрестанно крутя головой. — Как по-вашему? — спрашивает она, внезапно останавливая на мне взгляд водянистых глаз.

Упираю локоть в стол, утыкаюсь подбородком в ладонь и, чтобы не казаться слишком лживой, смотрю в сторону, притворяясь, что заметила кого-то из знакомых.

— Да-да… очаровательно.

Дама разражается добродушным смехом, и я вижу боковым зрением, как колышется ее жирный двойной подбородок.

Гости охотно приступают к еде, но время от времени прерываются и поворачивают головы к сцене, когда кто-нибудь выходит и торжественно поздравляет молодых. Если верить всему, о чем тут толкуют, можно подумать, что жених и невеста просто идеальны и без памяти влюблены друг в друга. Но так уж заведено: не о недостатках же и проступках разглагольствовать в подобные дни!

После поздравлений начинаются танцы. Подвыпившие гости ведут себя более естественно, и становится чуть веселее. Наш старичок подмигивает мне, берет под локти двух соседок, поднимает их и, неожиданно бодро приплясывая, ведет на танцпол. Я впервые за весь этот вечер от души смеюсь, поднимаюсь из-за стола, отхожу к стойке сбоку, прошу еще бокал шампанского и, наблюдая оживление вокруг, становлюсь у стены.

Внезапно случается нечто странное. Мне кажется, что на мою щеку направили струю пьянящего теплого воздуха, который чувствую одна я, хоть и источник его где-то не так уж и близко. Тепло растекается по всему лицу, пробирается в грудь, оживляя каждый ее участочек, каждую клеточку, переполняет легкие, сгущается в горле так, что становится трудно дышать… Потрясенная, в первые мгновения я даже не пытаюсь разобраться, в чем дело, просто стою и смакую это почти иллюзорное тепло, потом очень-очень медленно, будто боясь, что от резких движений луч треснет, как тончайшая корочка льда, поворачиваю голову.

Сначала я не вижу ничего другого — одни глаза и пронизывающий взгляд. Его-то я и приняла за луч, почувствовала всем своим существом, будто услышала, что меня окликнул звучный и до боли знакомый голос. Глаза темные, серые как графит, бурые или кофейные — определить точно с такого расстояния невозможно. Так и кажется, что в них танцуют бесцветные языки пламени, от него-то и идет жар.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.