Любовь — обманная игра

Копейко Вера Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь — обманная игра (Копейко Вера)

Вера Копейко

Любовь — обманная игра

Scan: Sunset; OCR & SpellCheck: Larisa_F

Копейко Вера К 65 Любовь — обманная игра. — Роман. — М.: ОАО „Издательство «Новости»", 2003. — 160 с. (Серия «Счастливый случай»)

ISBN 5-7020-1188-0

Аннотация

Ира вышла на подиум, и зал взорвался аплодисментами. Но она видела только Христо. Его глаза светились восхищением и такой любовью, что сердце сладко сжалось в груди. А ведь еще вчера жизнь, казалось, загнала ее в тупик, полный одиночества и печали...

Вера Копейко

Любовь — обманная игра

1

Феликс Миронов закрыл крышку мобильного телефона и опустил его в карман. Он выполнил указание хозяина и назначил встречу. Ему это не составило никакого труда — везде свои люди. Он усмехнулся. Ему не надо звонить в платную справочную службу, чтобы узнать чей-то адрес, телефон, паспортные данные, возраст, образование, семейное положение, число любовниц или любовников. Если понадобится, он узнает даже размер ботинок. Конечно, его способности возникли не в одночасье. Феликс с детства был вундеркиндом, в десять лет играл в шахматы, запросто обыгрывал взрослого мастера спорта, но родители направили его стопы и помыслы в сторону юриспруденции. Мать видела его хозяином адвокатской конторы, но отец качал лысой головой и цедил сквозь зубы: «Нет, солнышко. Ты не права. Наш сын станет гибким юристом очень широкого профиля». Теперь Феликс был ему благодарен. Возможно, отыщется профиль еще шире, но уже "среди организаций с солидным штатом.

Встреча с нынешним хозяином произошла случайно, но завершилась сотрудничеством. Тогда он сработал блестяще. И сейчас вновь ощущает себя охотничьим псом, сделавшим стойку.

Вот она, дичь! Человек, которого хозяин велел найти, — найден. Время и место встречи определены. Особые «приметы» обоих уточнены. Он слышал голос в трубке, который, если честно, ему не слишком понравился: ни силы, ни уверенности, ни игры — а последнее он ценил больше всего. Но не было и растерянности — есть такие дамы, отвечают на звонок так, будто их застигли голышом в ванне. Никакой, в общем, голос. Обычный, женский.

Итак, что мы имеем? Хозяин, конечно, плох, и это не удивительно. В его состоянии многие способны наделать глупостей.

В ушах задребезжал слабый старческий голос хозяина.

— Значит так, Феликс, — давал ему указания Замиралов в залитой солнцем больничной палате. — Я знаю, что она есть. Она живет в Москве, больше негде. Да если бы и не в Москве, я в твоих способностях не сомневаюсь. Ты достанешь человека хоть из-под земли.

В этом месте уголки губ Феликса слегка дрогнули. Хозяин хвалил нечасто, и это признание просто объяснение в любви.

— Я все сказал. Достань мне ее, и точка. — И не дожидаясь согласия, Замиралов добавил: — И знаешь, зачем она мне? Да в жизни не догадаешься! — Замиралов откинулся на спинку черного кожаного кресла и победно поднял брови, не сомневаясь, что сейчас ошарашит своего сотрудника. — Я хочу все отписать ей по завещанию. Понял?

Феликс глядел на Замиралова пристально, не мигая. Не похоже, чтобы старик спятил. С такими деньгами, как у него, голова остается ясной до последнего вздоха. Конечно, болезнь способна изменить всякого, но чтобы вот так?

— Прошу прощения, Иннокентий Петрович, правильно ли я вас понял? Вы меняете завещание?

— А кто тебе сказал, что я его меняю? Оно у меня было без имени. — Замиралов захихикал, а глаза его молодо заблестели. — Не-ет, дружок, я только сейчас принял окончательное решение, я собирался жить долго, гораздо дольше, чем прописал доктор. А он велел закругляться, спасибо ему за откровенность. А я послушный, когда умные люди говорят. Ты понял?

Феликс широко улыбнулся:

— Ну как же, я ваш юрист...

— Да уж точно. И знай, дорогуша, я вовсе не ополоумел от того, что мне отрезали кусок мяса. У меня всегда были мозги, и не там, где резали, а вот здесь... — Замиралов усмехнулся и постучал по костистому лбу, обтянутому сероватой кожей. — Я знаю, что делаю. Только так можно сохранить меховую империю Замиралова после моей смерти. Тебе, наверное, смешно — какая разница, что станет с фирмой, когда меня черви съедят? Но я тщеславен, Феликс. Страшно тщеславен. Я всю жизнь положил на то, чтобы вот это создать, почти не чаял, что доживу до таких дней, когда не надо таиться. Потому мне и охота, чтобы имя Замиралова помельтешило еще на свете, пускай и без меня. — Иннокентий Петрович пристально смотрел на мужчину в пиджаке горохового цвета в мелкую клеточку. — А все-таки, скажи честно, приходила в контору моя стерва? Без меня?

— А как же. Как только вам сделали операцию, она явилась со своим любовником под мышкой и объявила, что стоит ей вступить во владение наследством, как они сразу прикроют всю эту вонючку.

У Замиралова свело скулы, глаза загорелись злым огнем, и теперь стало заметно, как глубоко они провалились от болезни.

— Ну конечно, она хочет вонять жареным луком на всю округу. Она ведь собиралась на эти деньги открыть ресторан. Знаешь, небось?

— Да. Должен заметить, Иннокентий Петрович, она говорила это так решительно, что наши скорняки засуетились. Кое-кто вознамерился поискать себе место...

— Да, человеческая суть — это предательство, — вздохнул тот. — Но я не осуждаю. Наоборот, всем докажу, что буду заботиться о вас и на том свете. Вот почему я оставлю вместо себя своего наместника! — В глазах появился азартный блеск, стало видно, какая энергия все еще наполняет ослабевшее тело. Но этот всплеск был недолгим, Замиралов, с искаженным гримасой лицом, схватился за живот.

— Вам плохо?

— Мне хорошо, черт побери! Мне теперь лучше всех! Пускай моей стерве станет плохо, когда она узнает. Будет жарить свой лук у себя на кухне! — Он глубоко и шумно вздохнул несколько раз, этот прием всегда помогал ему восстановить внутреннее равновесие, слабая улыбка тронула губы. — А моя девочка, моя родная девочка исполнит мое завещание как подобает.

— Простите, Иннокентий Петрович, за откровенный вопрос. А почему вы так уверены, что эта женщина согласится на ваши условия?

— Потому что она продолжение своей матери, которую я любил. И мое продолжение. В ней мои гены. А гены Замираловых крепкие.

— Но, если я не ошибаюсь, вы не виделись с ней с момента ее рождения?

Замиралов усмехнулся и подался к Феликсу:

— Ты сейчас удивишься еще больше. Я никогда не видел ее. Ни ра-зу! Ну и что? Понимаешь ли, Феликс, у тебя нет детей, и тебе не взять в толк одну вещь: она моя собственность.Потому что без меня ее бы не было. Вот и хочется мне всюмою собственность, движимую и недвижимую, все, нажитое за жизнь, собрать вместе.

Брови Феликса Миронова взмыли вверх.

— Вы... уверены? Что она согласится с такой мыслью? Что она ваша собственность?

— Знаешь, в чем я уверен? Если ты не приведешь мне ее прямо на этих днях, я тебя выгоню в шею. — Он нежно улыбнулся и добавил: — Кстати, еще одна маленькая деталька: моя дочь не выносит опозданий. Потому что я их сам не выношу.

Феликс Миронов пожал плечами, но удержался от лишних слов. Он вышел и закрыл за собой дверь.

2

Валентина Замиралова была высокой рыхлой женщиной. На вид ей можно было дать и тридцать пять и сорок, а то и больше, когда она бродила по дому в махровом халате в сине-коричневую полоску. От этого дикого сочетания рябило в глазах, но только не у нее. Обвислые щеки с пористой кожей придавали полному лицу тоскливо-брезгливое выражение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.