Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Том 2

Гейнцельман Анатолий Соломонович

Серия: Русская Италия [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Том 2 (Гейнцельман Анатолий)

Стихотворения 1917

РУИНА

Я древний храм. Безжалостное время И человек преступной пятерней Царапают мне паросское темя, И выжигает мне метопы зной Полуденный немеркнущего солнца, – И раскрошился царственный фронтон, Что окровавленного зрел Колоннца И дочери-сестры невинной стон. Я периптер дорийский на вершине Червонным дроком крытого холма, А подо мной бесплодные пустыни И океана синяя кайма. Две сотни раз сменялись поколенья, И вереницей долгою века, Как корибанты, с хриплым песнопеньем Неслися вдаль, как вечная река. Но никогда еще Дианы жрицы И Аполлона пастырь не всходил Во глубь моей мистической светлицы В пьянящих облаках своих кадил; Но никогда святое Аллилуйя Через меня к далекому творцу, Как звуковая, мечевая туя, Не поднималась к звездному венцу. И храм, и бог, и песнь, и пророки – Цветы пустыни, желтоликий дрок; И их целует в пламенные щеки, Кто навсегда остался одинок; Кто только истины своей минутной Чуть-чуть в словах предвидит волшебство; Кто, уходя из жизни многотрудной, Улыбки детской ведал торжество. Руина я, руина в желтом дроке, Маяк, оберегающий моря, – И только Музы строгой и высокой Молилась тень под сенью алтаря; Да ласточек стрельчатые короны Со щебетанием мне нижут грудь, И плющ по обезглавленным колоннам Всё выше к небу пролагает путь.

20 января Феодосия

НЕТЛЕННОСТЬ

В безбережном просторе вод Меня благословил Господь Незапятнимою мечтой Невоплотимости святой, Которую не сотворил По слабости среди могил Мой нерасчетливый творец, Алмазно-радужный венец Надвинувший на горький лоб, Но зла не водворивший в гроб. И я, открыв алтарь зениц, Влюбился в белоснежных птиц Неукоснительный полет, И в Розы пурпуровый рот, И в колокольню над селом, В ее торжественный псалом; И я поклялся никогда Лицеприятного суда Не быть слугою, а нести Святым невольником мечты Фантазии и нищеты Недонесенные кресты. И я, как ты, мой брат, Христос, Носил с утеса на утес Венец завороженных роз, И не угас Хризостомос Под натиском враждебных сил У окровавленных могил, Меж злобных поросячьих рыл, И не угаснет никогда До гласа Страшного Суда, До торжества, до торжества!

28 декабря 1916 – 30 января 1917 Феодосия

ЧАСОВЫЕ

У меня небылицы Украшают столицы Беспредельных империй; И дворец суеверий, И чертоги фантазий Не чертенок чумазый, И не сам Люцифер, И не ратники сфер, Шестикрылая братья, От людского проклятья, От хихиканий злых, От глупцов головных Охраняют: цветы Без шипов и без яда – У пустыни ограда, Через пропасть мосты. Да, цветочки простые, Но зато голубые, У меня часовые, – И никто не прошел, И никто не прочел У поэта скрижали Ликованья, печали! И у библий раскрытых, Красотою залитых, Вдоль коралловых литер Проходил лишь Юпитер В ореоле лучей… Я ничей! Я ничей! У границ часовые У меня голубые; Голубые ж глаза, Что твои небеса: Только рыцарь креста Их целует в уста! А наемник простой За чертой, за чертой! Только Розу одну Навсегда в синеву Пропустили вчера Часовые царя, И навстречу они Ей подъяли в тиши, Как войска на картинке, Золотые тычинки, И лазурным венцом Королевну потом Увенчали…

6 февраля Феодосия

СМЕРТЬ ПРИВРАТНИЦЫ

I

Визави друг от друга И поэта лачуга, И дворец богача На уступах плеча Исполинской скалы, Кружевные валы Как свободная стая Альционов встречая, Беспечально стояли, Голубые скрижали Изучая Эвксина. Но дворца-исполина Украшали газоны Эйхиверий фестоны, Хризантемы и астры И богов алебастры; А в ионийской ротонде На лазоревом Понте Афродиту Милоса Без перстов и без носа, Украшая дворец, Заострожил купец. У лачуги поэта Поскромней этикета Церемонный устав: Не Венера на страже Из Милоса и даже Не квартальные в будке, Стародавние шутки, Но Фемиде родня: Мой привратник – свинья! Из Вестфальи германка, Воспитаньем хохлуша, Для голодных приманка, Здоровенная туша! Сколько хлеба сожрала! Два вершочечка сала, Да колбасок фестоны, Фрикандо, салтисоны Из нее под Сочельник Сотворит он, бездельник И владелец берлоги Псалмопевца убогой! Нежно-розовый цвет, Нет особых примет, И кругла, как аббат, И молчаньем мудрец, И лавровый венец Как захрюкает ей За величье идей, За гражданскую цель Положи на постель! Ах, бродячее сало Мне привратницей стало! Пустяки! У меня, У поэта, свинья Спозараночку голым Стало жизни символом, Но воздушные замки Не Вестфалии самки Караулят поэту: В белый мрамор одета Афродита Милоса, В голубое с утеса Покрывало глядит. У купца же в душонке И Вестфальский синклит, И родимой сторонки, И текущего дня Матерая свинья!
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.