Путешествие Гектора, или Поиски счастья

Лелорд Франсуа

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Гектор недоволен собой

Жил-был молодой психиатр по имени Гектор, и был он не очень собой доволен.

Хоть Гектор и был собой недоволен, но все-таки выглядел как настоящий психиатр: носил маленькие очки в золотой оправе, придававшие ему вид интеллектуала, и умел выслушивать собеседников с задумчивым выражением лица, время от времени произнося «м-м-м…». У него даже имелись небольшие усики, которые он покручивал, когда усердно размышлял.

Его кабинет тоже был похож на кабинет настоящего психиатра: там стоял диван, казавшийся старинным (подарок мамы по случаю начала врачебной практики), копии египетских или индийских статуэток и большая библиотека мудреных книг, в том числе несколько настолько мудреных, что Гектор их и не читал.

Люди охотно шли на прием к Гектору, и не только потому, что он выглядел как настоящий психиатр. Помимо этого он владел секретом, известным хорошим врачам, которому, однако, не учат в институте: его действительно интересовали люди.

Когда человек впервые приходит к психиатру, он, как правило, немного смущается. Боится, как бы его не приняли за психа, даже если знает, что доктор и не такое видал. Или же опасается, что его случай покажется недостаточно серьезным и его пошлют куда подальше. Но поскольку он уже записался на прием и пришел к врачу, то решается рассказать о своих мелких странностях и маниях, о необычных мыслях, посещающих его, которыми он ни с кем не делится, хотя они его очень мучают, о своих страхах и печалях, мешающих ему жить. Еще он волнуется, что не сумеет все связно изложить и покажется надоедливым. И иногда, следует признать, у психиатров действительно бывает скучающий или усталый вид. С непривычки даже может показаться, что они вас не слушают.

Но с Гектором такого почти никогда не случалось: когда пациенты рассказывали о своих проблемах, он глядел им в глаза, кивал головой, подбадривал, изредка произносил «м-м-м…», «м-м-м…», покручивая усики, а иногда даже восклицал: «Погодите!.. Объясните мне. Я не совсем понял». Если не считать тех дней, когда он уставал по-настоящему, люди чувствовали, что Гектор правда слушает их и даже находит их историю интересной.

Поэтому они снова и снова возвращались к нему, записывались на прием, рекомендовали его друзьям, рассказывали о нем своему семейному доктору, а тот посылал к Гектору новых пациентов. И вскоре Гектор начал проводить целые дни, выслушивая людей, и платить большие налоги, несмотря на то что брал с пациентов не так уж много. (Мама все время говорила ему, что следует увеличить гонорар, но он стеснялся.)

Он просил за свои консультации меньше, чем, например, мадам Ирина, весьма известная ясновидящая. Между тем она ему говорила:

— Доктор, вы бы повысили тариф.

— Ох, где-то я уже это слышал, — отвечал Гектор.

— Я говорю с вами как мать, доктор, я вижу, что для вас лучше.

— Кстати, как у вас с этим сейчас?

Здесь нужно вам объяснить, что мадам Ирина пришла к Гектору, потому что перестала видеть будущее. Она так переживала из-за одного господина, который бросил ее, что даже утратила свой дар. Но, будучи женщиной изворотливой, все же ухитрялась сообщать клиентам что-нибудь интересное. С другой стороны, поскольку честность тоже была ей не чужда, мадам Ирина страдала от своей неспособности видеть грядущее так же ясно, как раньше. Тогда Гектор дал ей таблетки для тех, кто слишком сильно грустит, и она снова понемножку начала видеть.

Гектор не знал, как относиться к своей популярности.

Вообще-то он имел успех не только потому, что умел выслушивать людей. Помимо этого, он владел некоторыми профессиональными приемами.

Во-первых, умел отвечать вопросом на вопрос. Например, когда его спрашивали: «Как вы думаете, доктор, я из этого выпутаюсь?», он отвечал: «А что для вас означает „выпутаться“?» Такая реакция вынуждала человека задуматься, и тем самым Гектор помогал ему самостоятельно найти выход из положения.

Во-вторых, он хорошо разбирался в лекарствах. В психиатрии это довольно просто, потому что в ней используют всего четыре основных типа лекарств. Таблетки, которые следует принимать, когда слишком грустно, — антидепрессанты. Таблетки на тот случай, когда очень страшно, — анксиолитики. Таблетки от совсем уж странных мыслей и голосов, которые слышат некоторые, — нейролептики. И наконец, пилюли, позволяющие избежать чересчур высоких взлетов и резких падений, — регуляторы настроения. Правда, в жизни все несколько сложнее, потому что для каждого типа лекарств есть не менее десятка разных марок со специально придуманными забавными именами, и психиатр должен выбрать ту, что подойдет лучше всего именно вам. Лекарства чем-то похожи на десерты: не все любят одинаковые сладости.

И наконец, если лекарства не срабатывали или пациенты просто в них не нуждались, Гектор прибегал еще к одному способу им помочь — к психотерапии. Это сложное слово на деле означает простую вещь: помогать людям, выслушивая их и беседуя с ними. Только обратите внимание: это не такие разговоры, как те, что мы ведем каждый день, а беседы по специальной методике. Как и в случае с таблетками, существуют разные виды психотерапии, причем некоторые изобретены людьми, умершими давным-давно. Гектор же обучился психотерапии, которую придумали люди пока еще живые, хотя и весьма немолодые. Согласно этой методике, психиатр обсуждает с пациентом его проблему, что многим уже само по себе очень нравится, особенно тем, кто прежде имел дело с психиатрами, которые почти не разговаривали с ними, и это их очень огорчало.

Работая с мадам Ириной, Гектор не особо полагался на психотерапию, ведь стоило открыть рот, чтобы задать ей вопрос, как она тут же восклицала:

— Знаю, знаю, доктор, о чем вы собираетесь спросить.

И самое обидное, что часто (хотя и не всегда) она не ошибалась.

Итак, благодаря профессиональным уловкам, лекарствам, психотерапии и своему секрету — умению по-настоящему интересоваться людьми, Гектор был довольно хорошим психиатром. Иначе говоря, он добивался тех же результатов, что и любой хороший врач, например хороший кардиолог: ему удавалось полностью вылечить часть пациентов, а других поддерживать в добром здравии при условии, что они каждый день будут принимать таблетки и время от времени приходить к нему на беседу Наконец, некоторым он мог лишь помочь переносить болезнь, делая ее как можно менее тяжелой.

И все-таки Гектор был недоволен собой.

Он был собой недоволен, так как ясно понимал: ему не удается сделать людей счастливыми.

У Гектора возникают вопросы

Кабинет Гектора находился в большом городе с широкими улицами, вдоль которых выстроились красивые старинные дома. Этот город отличался от большинства крупных городов мира: его жители ели досыта, могли бесплатно лечиться, когда болели, дети ходили в школу, а почти все взрослые имели работу. В нем также было много кинотеатров, где показывали разные фильмы, причем билеты стоили недорого; в городе имелись музеи, бассейны и даже дорожки, чтобы ездить на велосипеде, не опасаясь, что тебя задавят. Еще жители имели возможность смотреть многочисленные телеканалы, читать разнообразные журналы, а журналистам позволялось писать почти все, что они хотели. Отпусков у работающих было много, хотя иногда это создавало проблему — для тех, у кого не хватало денег на поездки.

Ведь, несмотря на то что здесь было лучше, чем в большинстве крупных городов мира, все равно находились люди, которые едва сводили концы с концами, ученики, которые ненавидели школу и очень плохо себя вели, и даже дети, у которых вовсе не было родителей. Встречались здесь и взрослые без работы, а также люди настолько несчастные, что пытались лечить себя сами — пили что ни попадя и принимали очень скверные таблетки. Правда, эти люди не жили в тех кварталах, где практиковал Гектор. Но он все же знал об их существовании, потому что лечил таких людей, когда работал в больнице. Эту работу он так и не бросил окончательно: каждую среду Гектор отправлялся не в свой частный кабинет, а в больницу. И там видел таких, как, например, Роже, которого он спрашивал:

— Роже, вы не забываете принимать лекарство?

— Да, да. Господь мой пастырь, он направляет меня.

— Безусловно. Но все-таки лекарство вы принимали?

— Да, да. Господь мой пастырь, он направляет меня.

Дело в том, что Роже полагал, будто Господь непрерывно беседует с ним, он, как это называют, «слышал голоса». И отвечал им вслух. А почему бы и нет, скажете вы. Но проблема в том, что когда Роже не принимал лекарство, он разговаривал сам с собой на улице — причем очень громко, если выпил, — и злые люди смеялись над ним. А поскольку он был физически крепким, это иногда плохо заканчивалось, и Роже надолго возвращался в психиатрическую лечебницу.

У него имелось еще много других проблем: он никогда не знал своих папы и мамы, в школе учился не так чтобы хорошо, а с тех пор, как начал разговаривать с Господом Богом, его больше не хотели брать на работу. Поэтому Гектор вместе с дамой из социальной службы заполнял кучу бумаг, чтобы Роже мог сохранить свою малюсенькую квартирку в квартале, где вы уж точно не захотели бы жить.

Кабинет Гектора сильно отличался от больницы: люди, посещавшие его, хорошо учились в школе, их воспитывали папа с мамой, и у них была работа. Если они ее вдруг теряли, то вскоре находили новую. Обычно они носили элегантную одежду и умели рассказывать свои истории без грамматических ошибок, а многие дамы отличались красивой внешностью (иногда это осложняло работу Гектора).

Тем не менее некоторые из них страдали настоящими болезнями или переживали подлинные несчастья, однако Гектору удавалось их лечить с помощью психотерапии и таблеток. И все же среди них попадалось много таких, у кого настоящих болезней не было, по крайней мере тех, что Гектор в бытность свою студентом научился лечить. На их долю не выпало и настоящих несчастий, вроде, скажем, жестоких родителей или потери кого-нибудь из близких и любимых. И все-таки они не были счастливы.

Например, Гектор довольно часто встречался с Аделиной, вполне привлекательной молодой особой.

— Как дела? — спрашивал Гектор.

— Надеетесь, что однажды я вам отвечу «прекрасно»?

— Почему вы так думаете?

— А разве вам еще не надоели мои истории?

Тут Аделина не так уж ошибалась, несмотря на то что Гектору она на самом деле очень нравилась. На работе у Аделины все шло прекрасно, она была, как говорится, образцовым торговым работником, то есть умела продавать вещи гораздо дороже, чем они стоили на самом деле, и, естественно, ее хозяева были очень довольны и часто выплачивали ей большие премии.

Однако она все время жаловалась, особенно на мужчин. Поскольку она была хороша собой, какой-нибудь мужчина в ее жизни всегда присутствовал. Но ни с кем у нее как-то не складывалось: один был нежным, но ее не возбуждал, другому, который возбуждал, как раз не хватало нежности, а третий и нежности не проявлял, и не возбуждал, и тогда она недоумевала, на что он ей сдался. В конце концов она нашла способ делать возбуждающих мужчин нежными: оказалось, для этого достаточно их бросить. Однако брошенный мужчина сразу же, естественно, переставал ее возбуждать. К тому же это все были довольно высокопоставленные господа, потому что, не будучи высокопоставленным, не стоило и пытаться завязать какие-то отношения с Аделиной.

Так вот, задавая ей вопросы, Гектор старался подтолкнуть Аделину к пониманию того, что вершина счастья — не обязательно максимальное возбуждение с высокопоставленным и в то же время очень нежным мужчиной (представляете, как легко найти человека высокопоставленного и одновременно очень нежного?!). Однако Гектору это пока не удавалось — слишком уж требовательной была Аделина.

И таких Аделин среди пациенток Гектора набиралось изрядно.

К нему приходили и мужчины, рассуждавшие примерно так же, как Аделина: им нужна самая сексуальная женщина, которая была бы не только очень нежна с ними, но еще и успешна в жизни. И с работой так же: клиенты Гектора хотели иметь престижную работу, но чтобы она обязательно оставляла им достаточно свободы — для «самореализации», как утверждали некоторые из них. Однако когда они добивались успеха на службе, то задавались вопросом, не лучше ли было бы им на каком-то другом месте.

Одним словом, все эти хорошо одетые люди жаловались, что им не нравится жизнь, которой они живут, сомневались, что правильно выбрали профессию или человека, с кем состоят (или почти состоят) в браке… Им казалось, будто они упускают что-то важное, а время уходит, и им не удается быть тем, чем хотелось бы.

Они не чувствовали себя счастливыми, и это было очень серьезно. Некоторые из них иногда даже подумывали о самоубийстве, и Гектору приходилось много заниматься ими.

Однажды он спросил себя: а не притягиваю ли я подобных людей? Может, в моей манере речи есть нечто такое, что им особенно нравится? Или в том, как я смотрю на них, подкручивая усики? Или даже в моих индийских статуэтках? И вот они передают друг другу мой адрес, и в моем кабинете их становится все больше и больше. Как бы невзначай он опросил своих собратьев, проработавших в психиатрии дольше, чем он. Возможно, они занимаются только пациентами, страдающими настоящими болезнями? Коллеги смотрели на Гектора так, будто он задает идиотский вопрос. Ну конечно же нет, они занимаются отнюдь не только людьми с настоящими заболеваниями! К ним тоже приходит множество клиентов, недовольных своей жизнью и ощущающих себя несчастными. И, слушая их, Гектор понял, что коллеги справляются ничуть не лучше, чем он.

А не странно ли, что в кварталах, где у людей гораздо больше возможностей, чем везде, работает больше психиатров, чем во всех остальных районах города, вместе взятых, причем каждый месяц открываются новые кабинеты! Если посмотреть на психиатрическую карту мира (не ищите, найти ее очень трудно), то можно увидеть, что в странах, подобных Гекторовой, число психиатров гораздо выше, чем в других, где, однако, живет значительно больше людей.

Все это было очень интересно, но никак не помогало Гектору разобраться со своими сомнениями. Ему казалось, что он не в состоянии помочь всем этим несчастным. И несмотря на то, что им очень нравилось приходить к нему снова и снова, ситуация начинала серьезно тяготить его. Он заметил, что куда больше устает после визитов людей, недовольных своей жизнью, чем после встреч с пациентами вроде Роже. А поскольку количество таких пациентов, несчастных без настоящего несчастья, неуклонно увеличивалось, Гектор уставал все сильнее и даже сам становился немножко несчастным. Он начал задаваться вопросами, правильно ли выбрал профессию, доволен ли своей жизнью и не упускает ли прямо сейчас что-то действительно важное. И тут он очень испугался, заподозрив, что эти несчастливцы заразны. Он уже стал подумывать, не пора ли принимать лекарства (он знал, что некоторые его коллеги сидят на таблетках), но по трезвом размышлении понял, что это не выход.

Однажды мадам Ирина заметила:

— Доктор, я вижу, вы очень устали.

— Плохо, что это бросается в глаза!

— Вам явно пора в отпуск.

Гектор счел это хорошей идеей: а что, если и впрямь отдохнуть?

Но поскольку человек он был серьезный, то задумал организовать отпуск правильно, то есть так, чтобы за время поездки поднять свой профессиональный уровень, — можно сказать, задал себе задание на каникулы, как в школе.

Итак, решено: он совершит кругосветное путешествие и всюду будет стараться понять, что делает людей счастливыми или несчастными. И тогда, пообещал он себе, если существует секрет счастья, то он его в конце концов раскроет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.