Сказки

Бережинский Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Кощей Бессмертный

«Там царь Кощей над златом чахнет…»

Художественная, тэк скэзть, литература. Да если б действительно над златом! Как все это было бы просто.

И вправду, казалось бы, чего еще можно желать? Абсолютный тиран, да к тому же и бессмертный. То есть неубиваемый. «Что не подвластно мне?..» Да все подвластно! Но ведь тоска.

И не просто, а ТОСКА-А-А-А-А-А!!!

Вот говорят: «Помираю со скуки.» Фигурально выражаются. Скуки они не знают! От которой и впрямь недолго помереть. Даром, что Бессмертный. Но ведь тоже ТОСКА-А-А-А-А-А!

Знаю — пробовал.

А еще это прозвище — Кощей. Хотя, с другой стороны, это должно быть безмерно страшно — Бессмертный Раб на престоле. Этот задаст жару! Кому!? Тоже ТОСКА-А-А-А-А-А…

От тоски рекомендуют встряску. А как? Тэкс, какие там есть способы?

Завоевать кого-нибудь?

Так ведь ближних — уже, а до остальных «три года скачи, ни до какого государства не доедешь».

А ехать — ТОСКА-А-А-А-А-А.

Выпустить этого… Вечного Героя и подраться?

А не прибьет? Герой ведь. А смерть — она у всех есть, вопрос, где зарыта. «Хряссь! — Да не в этом!!!» Не смешно.

ТОСКА-А-А-А-А-А!

Во, придумал! Стану-ка я Гениальным «инженером человечьих душ» и займусь Творчеством. С большой буквы. Что там насчет гения и злодейства? А вот объявят меня гением в приказном порядке и — будут восхвалять — никто и слова поперек не скажет. Тех, что сказали бы, нетути давно. Разве что потомки… Так я ведь всех потомков переживу — Бессмертный как-никак.

Нет, и это ТОСКА-А-А-А-А-А!

Может, бросить все и «уйти в народ»?

Так ведь опять начну к власти рваться, интриговать, завоевывать, а при моем сроке жизни…

ТОСКА-А-А-А-А-А!

А потом, на кого «бросить»? На наследника? «Яйцо одно, и то за тридевять земель» — глупость несусветная, но…

Это что ж получается — и жизни нет, и помереть не получится?

А, ТОСКА-А-А-А-А-А…

Слегка пристукнув охранника (отчего бедняга немедленно околел) и прихватив его меч, Вечный Герой долго бродил по огромному замку, звал Кощея и, не найдя, плюнул и ушел.

А наутро газеты сообщили, что Бессмертный Владыка скончался.

С чего бы это?

Ясность?

Ясности здесь и не хватало.

А хуже всего было то, что Он никак не мог понять некоторых очень простых вещей. Например, где Он. То есть детали местности начисто тонули в розоватом сиропе тумана. Зато очень хорошо были видны те, с кем Он бежал. Стадо. А может, и не стадо, хотя погонщики здесь были. С бичами. Да и бежали все уж очень вперемешку: Кони, Козлы, Свиньи, Люди, Быки, Волки, Верблюд какой-то… И никто никого не замечал.

А еще очень важным казалось узнать, ка же выглядит Он сам. Тем более, что все бегущие походили друг на друга и на Его знакомых, только неясно — кто на кого. А задать этот вопрос впрямую было почему-то неправильным…

— …Слушай, кто это? — спросил Он у Верблюда, показывая на ближайшего Быка.

— Скотина, — с достоинством ответствовал двугорбый.

— А это кто? — кивок в сторону Волка.

— Это тоже скотина, естественно.

— А этот двуногий?

— Я же сказал — скотина, — уже нервно бросил Верблюд.

— А те, с бичами?

— Несомненные скоты!

И, уже догадываясь об ответе:

— А… я?

— И ты тоже скотина.

— Слушай, — неожиданно даже для себя вскипел Он. — А сам-то ты кто?

— А я Верблюд! — высокомерно изрек тот и… удалился.

Старая сказка

«Ну, за молодых!»

Тост

— Ну?! — набычился Иван. — Драться будем или сам Василису отдашь?

— Чего?! — искренне изумился Кощей. — Это ты — мне?! Ну-ну…

— А ты не нукай, не запряг, чай, — гость потянул из ножен меч-кладенец.

— Ты, это, парень, железку-то не лапай — мебель поцарапаешь.

— Последний раз добром спрашиваю — отдашь?

— А ну тихо ты, раздухарился! — прицыкнул хозяин. И неожиданно миролюбиво сказал:

— Спит она — устала. А будить я ее не дам.

— Буди!

— Я сказал, не стану. Пусть отдохнет — с тобой-то у нее это не больно получалось: то шей, то пеки. А ты что для нее сделал? Лапти железные сносил? Великий подвиг! Пшел вон! — и Кощей брезгливо тряхнул руками…

…Коробчонка раннего троллейбуса, разбрызгивая искры, с воем катила по городу. На сиденье дремала девушка-кондуктор. На остановке в салон ввалилась шумная ватага.

— А ну, тихо вы! — цыкнул Иван. — Видите — человек спит. Скидывайтесь на билеты — и в корму.

— Да у меня проездной, — хмыкнул Кощей. Притихшая компания передислоцировалась в конец салона.

Иван снял плащ и осторожно укрыл им девушку. Троллейбус тряхнуло на кочке, и она, вздохнув во сне, заерзала, устраиваясь поудобнее…

— …Пшел вон! — и Кощей брезгливо тряхнул ладонями…

Отцы и дети… и внуки

…И его возводить молодым!.. В.В.Маяковский

Лязг экскаватора с утра назойливо лез в уши, но уже к обеду стал чем-то привычным, почти необходимым.

В перерывах студенты подходили к окнам, смотрели на разрастающуюся яму, на снующие туда-сюда грузовики с землей и мрачновато шутили:

— Никак под нас подкапываются.

— Углубленно работают…

— А может, они клад ищут?

— Ага, Флинта или Сильвера.

Ближе к вечеру во двор въехала машина, из которой выбралось явное начальство.

Столпившись у бровки ямы, они принялись что-то бурно обсуждать, размахивая руками. Под шумок экскаваторщик незаметно исчез. Работа застопорилась.

После закрытия библиотеки Стас, ожидая Светку, засмотрелся на двух отроков, забавлявшихся швырянием камушков в свежевырытую яму.

— Ух ты! — восхитился он. — Закапывают! Смотри, Светик, юная смена. Прямо-таки, отцы и дети. Не по Тургеневу, правда. А не слабо им будет…

— Слабо! — не дослушала та. — Пойдем лучше.

И они пошли…

Проходя назавтра мимо того же окна, Стас вдруг заметил, что во дворе тихо. Он взглянул и даже остановился…

— …Эй, ты идешь или нет? — окликнула его Светка и тоже подошла к окну. — Ого!

Там была совершенно гладкая площадка, по которой вчерашние отроки бодро улепетывали от экскаваторщика.

— И впрямь, отцы и дети! — фыркнула Светка.

— И внуки, — буркнул Стас. — Посмотри-ка.

…Немного в стороне, у самого края бывшей ямы, сидел карапуз лет трех и сосредоточенно орудовал совком. За ним тянулась ровная широкая и глубокая канава…

К вопросу о…

Скажи мне, как звучит хлопок одной ладонью

(100 коанов дзена)

…А на улице мела метель…

Труба ковра на плечах отяжелела и гнет к земле. В троллейбусе недовольная толкотня. «Эй, поосторожнее там!» — «Да убери ты эту штуку!» — «Зашибешь же!» — и ведь правы…

«Да ладно вам, — нетрезво-благодушное. — Может, это ковер-самолет!» — «А чего тогда троллейбусом?» — «Дык погода…» — и смех.

На пересадке моментально превратился в сугроб. Ковер качнулся, и ноги понесли в ближайшую дверь. По фойе бывшего ДК гуляли сквозняки и звуки. Вахтер угрелся в Санта-Барбаре — входи кто хочет и куда угодно, а автомобиль с продажи все одно не укатят.

В полупустом зрительном зале читают, лузгают семечки, курят, выпивают, двое в темном углу… На сцене нудная невнятица: кто-то глотает не то огонь не то шпаги, кто-то то ли поет то ли бубнит, кто-то показывает фокусы. Ковер пополз с плеч. Ах, этот ковер, ковер-самолет! Поправил его и шагнул вперед.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.