Чертова перечница

Немировский Борис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Женился Иван-Царевич. Взял в жены себе Василису Прекрасную, да пожил с нею месяц, пригляделся маленько — не очень-то она Прекрасная оказалась. Думал, раз не Прекрасная, так может, хоть Премудрая? Да вот незадача — всей премудрости в ней только и хватает, что мужа пилить да ругать. День-деньской зудит Василиса:

— Я, говорит, молодость-красу свою на тебя, ирода, сгубила. Всех женихов да ухажеров отшила! Вот сватался ко мне Змей Горыныч… Три головы у него, одна другой умнее и все не чета твоей забубенной! Ты ить, чума астраханская, только и знаешь, что стрелы пускать в кого ни попадя да мечом махать не глядючи! Почто Кащеюшку маво сгубил, злыдень? Он-то, Бессмертный мой, озолотить меня обещался, красавицей звал! А ты… О-ох, горе мое горькое!

И заплакала. А Иван-то Царевич хоть и знал, что врет его жена, как мерин Сивка-Бурка, да что уж теперь поделаешь? Разводов не Руси тогда еще и в помине не было. Да и то сказать, куда уж красавицей — лягушкой Василиса до замужества была. Внимания никто не обращал, так бы и квакала в своем болоте, кабы не стрела Иванова. Ну да ладно. Хотел было Иван жену успокоить, а она как зыркнет на него глазищами бешеными да как завопит дурным голосом:

— Поди от меня к черту, увалень-деревенщина!!

Что тут Ивану делать оставалось? В сказке ведь так — чего ни скажешь, все сбудется, рано или поздно. Вздохнул тут царевич, встал, одел пояс с мечом булатным, лук с колчаном за спину повесил, поклонился в пояс жене:

— Прощай, Василисушка-свет, пойду я к черту по твоему слову.

С тем вышел во двор, оседлал Сивку-Бурку и поехал от родимой стороны. А Василиса из окошка вопит-надрывается:

— Анчифер болотный! Только и славы о тебе, что царевич, а сам-то небось в кабак наладился, подзаборник! Убирайся к чертовой бабушке!

С таким вот напутствием и поехал Иванушка от родного подворья к черту. А повезет коли — так прямо к чертовой бабушке.

Долго ли, коротко странствовал Иван — нам про то неведомо. Знаем токмо, что в землях чужих бродил, где Расею-матушку Ривией кличут, на ведуна выучился. Звали его в тех местах Геральтом, уважали шибко. Заговоры он всякие, слова чудные, ненашенские знал, знаки на пальцах невиданные складывал. Видимо-невидимо всяких драконов, вампиров, леших-водяных со свету сжил и прочего ископаемого зверья уйму извел. Так и скитался Иван-Геральт, пока не приехал на самые на чертовы кулички. Ну, оно конечно, и там люди живут, да только чертей промеж них не в пример нашему много. Поспрошал Иван дорогу к черту али к евонной бабушке. Показали-послали, свет не без добрых людей. И поехал наш Геральт-Царевич. Взял было себе провожатого, черта полосатого, да вот незадача — пути-дорожки в том краю такие, что сам черт ногу сломит. Вот и сломил. Оставил Иван чертушку лечиться, а сам дальше путь держит. Черт полосатый вылечился, да так хромой и остался. А как он есть большой знаток тех местностей и достопримечательностей, то и стал он экскурсоводом — туристов водил. За чверть. Знаменит был — книжку о нем написали. «Хромой бес» называется.

Ну, а Иванушка тем временем ехал и ехал, да так до черт-те куда и добрался. Слез с коня, в дом входит. Видит — сидит на скамейке черт-те что и сбоку бантик. А рядом в кресле-качалке чертова бабушка, пледом укутанная. В лапах спицы — вяжет, знать, какую-то чертовинку. Глянул Иван в угол — на образа перекреститься, ан образов-то и нетути. Все какие-то хари чертовы, да важные — прям фу-ты ну-ты. Вспомнил царевич, куда попал, да руку-то и опустил. Черт-те что вздохнуло облегченно, ажно бантик заколыхался. А бабушка из креселки скрипит:

— Правильно, Иванушка, сделал. А то я уж было подумала, что ты маньяк-убийца какой, садист там али расист. Давеча был тут один такой. Ворвался, на пол плюнул: «Всех, кричит, перекрещу, во имя Отца и Сына!!!» Спасибо, пьян был до чертиков, не попал крестом, убивец!

И бабушка пнула ногой кости под столом.

— А теперь сказывай, какая кручина тебя сюда привела, к черту на рога-то? Али послал кто?

Иван отвечает:

— Послал, бабушка, послал. Жена моя, Василисушка, и послала. «Поди, говорит, от меня к черту, убирайся к чертовой бабушке!» А что ей надобно от тебя, не сказывала. Может, ты знаешь?

— А черт ее, твою Василису знает и что ей надобно!

Тут черт-те что бантик поправило да и отозвалось:

— Знаю, знаю. Черта лысого ей надо!

— Ну а раз так, — говорит бабушка, — черта лысого ты у меня и получишь.

Тут она свистнула по-разбойничьи, из сундука раз! — и выскочил черт. Лысый, как колено.

— Я, говорит, черт лысый. По временам разным шастал, да в аварию атомную у вас на Киевской Руси попал. С тех пор облысел вот маненько. Готов я с тобой, Иван, ехать.

А раз готов, то и ладно. Сунул царевич черта лысого в суму, поблагодарил чертову бабушку и поехал домой.

Так вот ездил Иван тридцать лет и три года. Вернулся домой, а навстречу из избы идет Баба-Яга. Подивился Иван:

— А где же жена моя, Василиса? Нешто съела ты ее, карга?

Тут Яга как заорет Василисиным голосом:

— Ишь, явился, чертов кум! Родную жену не узнает! А подавай-ка ты мне цареву зарплату за тридцать три-то года! Али пропил?

Понял тут Иван, кто перед ним. Осерчал, да как крикнет:

— Не будет, карга, по твоему! Черта лысого я тебе отдам, а не деньги!

И отдал ей черта лысого. А сам повернулся да и поехал, сказав:

— Черт тебя побери!

И побрал черт лысый Бабу-Ягу. А Иван с тех пор навсегда Геральтом стал и нечисть истребляет. Тут и сказке конец, а кто слушал — черт с ним!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.