Журналист

Ханпира Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Журналист (Ханпира Елена)

Иуда бар Симон с независимым видом постучался в дверь редакции. Собственно, это было бы равнозначно тому, как если бы мы сказали: «Постучался в дверь главного редактора», ибо саддукейская газета «Сын Израиля» не располагала пока средствами для того, чтобы занимать большую площадь. Редактор, Барух бар Иосиф, демократично делил свой кабинет с секретарем и со-трудниками, уповая на лучшие времена. Он же и встречал редких посетителей — редких, ибо газета была хоть и честолюбива, но молода, и не достигла еще пика своей популярности.

Редактор и журналист обменялись приветствиями.

— Ну, что там у тебя? — лениво спросил Барух.

— Вот, — Иуда протянул редактору мелко исписанный лист пергамента. — Как ты и велел, воспоминания очевидца.

— Какого очевидца? — редактор наморщил лоб.

— Ну как же, — Иуда никак не мог привыкнуть к ветрености начальства. — Старейшина Александр, сын Сираха, присутствовавший на заседании по делу свержения римского орла патриотически настроенными юношами… Описание казни и…

— А ну-ка дай сюда, — редактор сосредоточенно уткнулся в текст. — Убить тебя за твой почерк. Хуже, чем у врача. Сколько лет этому старикану?

— Восемьдесят два года.

— Так он из ума давно выжил. Утверждает, что к преступникам применялись пытки. Старый хрыч. Нет, в таком виде выпускать нельзя.

— Почему? — опешил Иуда.

— Хочешь, чтобы нас закрыли? — прошипел редактор. — Он же на Ирода бочку катит. На Ирода Великого! Надежду и опору Рима! Да меня затаскают по коврам за твое драное интервью. Нет, ты посмотри на этого козла!.. При Ироде сидел тихо в Синедрионе и не рыпался, а теперь осмелел. Ох и не хватает нам сильной руки…

— Место про Ирода можно вырезать, — уныло предложил Иуда.

— И про «патриотически настроенных юношей» убери. Ты соображаешь, кто нас прикармливает? Что мы саддукейский орган — соображаешь? Перепиши все, чтоб нейтрально было. Что у тебя еще?

Иуда вздохнул.

— Не знаю, пойдет ли… Некоторые сведения, о мерах, направленных…

— Короче.

— Группа уважаемых граждан собирается подать петицию в Рим против Пилата. В связи с расхищением клада Корбана…

— В связи со строительством водопровода на общественные средства, — поправил Барух. — Все им неймется. Напиши, я посмотрю, может, сойдет, если в нужном тоне. Что еще?

— Беспорядки в Галилее…

— Уже писали в «Славе Израиля» и в «Гласе Господнем». Никакой у нас оперативности. Еще?

— Бульварная хроника. В Вифании писарь в пьяном состоянии зарезал жену и двоих детей.

— Давай уж, что делать… Что-то давно нет у тебя остренького.

«А ты мне позволяешь, что ли?» — — зло подумал Иуда.

— Все? — редактор подавил зевок.

— Новый проповедник объявился.

— А, это уже что-то. Какая платформа?

— Да боюсь, он малость аполитичен. Пока что, по крайней мере, никаких политических заявлений.

— Замерла жизнь в стране, — с горечью констатировал редактор. — Перевелись в народе Иуды Гавлониты.

— Он вроде как последователь Иоанна Крестителя. То есть слышали, что он о нем хорошо отзывался.

— Можно написать, что ближайший друг, — задумчиво пробормотал редактор. — Об Иоанне мы успели пару заметулек тиснуть, пока его не замели. М-да. Если не ошибаюсь, это кое-чего стоит. Креститель много шуму наделал. Этот тоже Антипу клянет?

— Не выяснял еще.

— Выясни.

Через два дня Иуда вручил Баруху папку с целым ворохом свидетельств, интервью и биографических справок. Редактор разочарованно перелистал документы.

— И всего-то? Кто это станет читать?

Иуда пожал плечами. У них с редактором расходились вкусы. Барух тяготел к политике, Иуда считал себя специалистом в культурной области. Одно время хотел даже заняться писательством, но надо было кормить семью. По крайней мере, Иуда считал, что газету можно сделать популярной именно через ее культурную часть.

— Разве обязательно брать что-то значительное? — начал он толкать свою заветную идею. — Важно привлечь читателя, а уж значение событию само придастся.

— Воля твоя, но я ничего в этом блаженном не вижу. Заблудившийся ессей какой-то. У всех пророки так пророки, а ты мне заморыша притащил. Когда у него там конец света?

— Он говорит, что знает только Бог.

— Вот видишь. Другие хоть дату назначают, есть чем публику раззадорить.

— Наоборот, вся прелесть в неопределенности, в таинственности. Можно такую конфетку сделать!.. Барух, ну нужно же с чего-то начинать. Должно быть у газеты свое лицо…

— Ладно мне про лицо, сам знаю. Только не превращай газету в агитационный листок. Я в этом не разбираюсь, но этот твой Иешуа, кажется, серьезно с саддукеями расходится. Вот тут, по вопросу Царства Божия. Так что выбирай тон. Давай вот что… Будешь давать что-то вроде хроники. Как будто это очень значительное лицо. У него какое окружение?

— Да почти никакого. Претендует на роль утешителя страждущих. Согласись, это ново. Человек пять за ним ходит.

— Да, не тот размах, что у Крестителя, не тот… Он сам называет себя пророком?

— Называется Сыном Божьим.

— Простенько и со вкусом. Это же может значить что угодно. Вот тебе поле деятельности. Жаль, что он провинциал.

— Говорят, сотворил пару чудес.

— Ладно, по рукам. Смотри только, чтоб поострее. И кстати, не забудь материал о Вифлеемской вдове.

Вифлеемская вдова, обиженная городскими властями, так и не дождалась своей очереди. Иуда, подстегиваемый честолюбием и легкостью в кошельке, решил показать, на что способен. Первый материал о проповеднике из Галилеи был выдержан в скептическом тоне, и под этим умеренным соусом подавались такие факты, как: близкая дружба с покойным Иоанном Крестителем и даже клятва на могиле последнего донести до народа весть о Царстве Божием; исцеление одержимого бесом в Галааде; многосотенные толпы, собираемые популярным пророком под открытым небом. Все это автор статьи как бы нехотя излагал под видом непроверенных слухов. Галаад Иуда выбрал как самую отдаленную область; опровергнуть факт клятвы на могиле также никто не мог; а вскоре Иуда пожалел, что поскромничал и не приписал Иешуа нескольких тысяч приверженцев, ибо статья вызвала у обывателя интерес.

Редакцию забросали письмами с требованиями подробностей. Писали из любопытства, писали из благочестия, писали из возмущения… Новый пророк приобретал все большую популярность благодаря «Сыну Израиля». В короткий срок Иуда состряпал имидж Иешуа Га Ноцри (он же и пустил слух о причастности Иешуа к секте назореев). Особенным успехом у публики пользовались некоторые пикантные подробности биографии пророка. «Поклонники нового проповедника, — гласила очередная статья, — утверждают, будто Иешуа бар Иосиф рожден от девы, что было бы несомненным подтверждением древнего пророчества… Также ходят слухи, что он принадлежит к колену Давида… Но мы не имеем в своем распоряжении точных сведений…» Газету расхватывали, редактор был доволен, саддукеи тоже пока не возражали: позиция корреспондента была вполне корректна.

Чтобы все же не вызвать подозрений в злостной апологетике, Иуда бар Симон порой возмущался предосудительным поведением проповедника бедности и смирения: «Как нам стало известно из компетентных источников, числа пятнадцатого елула месяца вышеупомянутое лицо имело беседу с народом, во время которой ему доложили, что у дверей дома, где проходило собрание, стоит его старая мать и любящие братья, горящие желанием увидеть родственника. Новоявленный пророк отказался впустить родню и заявил: «Разве они мне мать и братья? Вот мать мои и братья! — с этими словами он обвел глазами собрание. — Ибо кто исполняет мою волю и волю Отца моего, тот мне и брат, и сестра, и мать». После чего мать и братья пророка вынуждены были в слезах удалиться».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.