1812. Год Зверя. Приключения графа Воленского

Портной Лев Михайлович

Серия: Приключения графа Воленского [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
1812. Год Зверя. Приключения графа Воленского (Портной Лев)

Глава 1

Я наблюдал в окно за движением на Невском проспекте. Озабоченные купцы и приказчики спешили по своим делам, мещане подгоняли подводы, груженные скарбом. Их лица, фигуры выдавали нервное напряжение. Вероятно, напуганные Наполеоном, они покидали Санкт-Петербург, чтобы укрыться где-нибудь подальше.

Но часть публики выглядела праздной. Барышни совершали дневной моцион, вокруг них вились кавалеры. Наверное, меня в Лондоне военные сводки волновали больше, чем их. Они полагали, что война где-то далеко и никогда их не коснется.

Такие разные люди могли позабавить досужего наблюдателя. Беглецы старались не смотреть в лица праздным гулякам — в их косых взглядах читалось осуждение легкомыслия. А блистательные франты и барышни отвечали им презрительными усмешками и, хотя вынуждаемы были уступать дорогу подводам со скарбом, делали это с чувством превосходства и снисхождения к паникерам.

Порой проходили юноши в щегольском обмундировании: с золотыми эполетами, в шляпах с султанами [1] . Со дня на день им предстояло отправиться в действующую армию и золотые эполеты вызывали любовь и уважение толпы, которые так хотели снискать эти молодые люди, снискать заблаговременно, еще до совершения подвигов, потому что позднее многим будет не суждено насладиться славой.

— Сударь, какой платок-с вы изволите-с выбрать? — отвлек меня камердинер.

— А знаешь, Жан, чего я боюсь? — спросил я, пропустив его вопрос о платке.

— Чего?

И в этом его «чего?», а точнее в голосе, звучала филиппика: «А разве вы вообще чего-либо боитесь?»

— А боюсь я, Жан, того, что царь-батюшка выслушает мое сообщение и мне же поручит разбираться с этим делом, — промолвил я, размышляя, как бы и впрямь не получить от его величества этого задания.

— А что это, сударь, за дело-с? — поинтересовался мосье Каню.

— А что за тело, не твое дело, — отшутился я.

— Как же-с, сударь, я дам вам совет, когда вы толком-с не говорите ничего, — посетовал Жан.

— Don't be curious don't make me furious! [2] — ответил я.

— Hy-c, как знаете-с, — буркнул французишка и поставил короб с платками на диван.

— Жан, ты ничего не напутал? Сколько мне еще ждать этого надворного советника?! — возмутился я.

— Барин, сударь вы мой, — французишка от обиды вытянул губы трубочкой так, словно хотел щипнуть себя за правый ус. — Ничего я не напутал-с! Надворный советник-с Косынкин сказал, что заедет-с за вами…

— Ну и где его носит, этого Косынкина?!

Французишка не ответил, только бровями повел.

Я еще некоторое время наблюдал в окно за санкт- петербургскими франтами, а затем повернулся к зеркалу.

— Жан, ты уверен, что я не похож на иностранца? Я просил тебя внимательнее приглядеться, как нынче одеваются в России.

— Что я вам-с, модистка, что ли? — огрызнулся он.

Я не успел ответить, как зазвонил колокольчик, и камердинер пошел встречать гостя.

— Ваше сиятельство! — выпалил надворный советник Косынкин, переступив порог кабинета. — Дали необходимые распоряжения. В Кронштадт отправится команда.

— Что ж, великолепно, — ответил я.

— А вас ждет канцлер, ждет с нетерпением! — напомнил надворный советник.

— Собственно, дело было только за вами. Я давно готов. Почти готов, — сказал я, схватил за рукав мосье Каню и толкнул его к коробу с платками.

Я прибыл в Санкт-Петербург для личной аудиенции у его императорского величества. Но заодно выполнял и частное поручение государственного канцлера графа Николая Петровича Румянцева. Впрочем, частным такое поручение можно было назвать per abusum [3] .

А для меня лично самым главным делом был перевод в действующую армию. Я рассчитывал поскорее передать государю секретные донесения и хлопотать о своем назначении. Находиться на дипломатической службе, когда корсиканский недомерок, заразив полоумием всю Европу, вторгся со своей La Grande Armee [4] в Россию, я не мог.

— Уверен, государь не откажет мне, — промолвил я, выбирая платок. — Сейчас я хочу одного — бить французов.

Жан, державший передо мною короб, шмыгнул носом, а надворный советник Вячеслав Сергеевич Косынкин с жаром откликнулся:

— Эх, Андрей Васильевич, как я вас понимаю! И я хочу! Хочу бить французов!

Глаза его загорелись. А мосье Каню снова вытянул губы трубочкой, еще раз шмыгнул носом и покосился на гостя с опаской.

— Так что же не бьете? — спросил я надворного советника.

— Хех, — выдохнул Вячеслав Сергеевич. — Да я…

Он запнулся и скользнул глазами по ковру, словно в персидских узорах искал подсказку. Я следил за ним через отражение в зеркале. Вдруг он решительно поднял голову и продолжил:

— Я служил в Смоленске, просился в действующую армию, но… так сложились обстоятельства. Пришлось податься в Петербург. Да и его сиятельство Николай Петрович настоял: дескать, и в тылу дельные люди нужны. Прямо-таки вырвал у меня согласие. Теперь сам сомневаюсь: не смалодушничал ли я, что поддался на уговоры.

Я выбрал синий платок, приложил его к шее, глянул в зеркало и остался собою доволен.

— Ступай себе, Жан, — отпустил я камердинера.

И французишка удалился, умудрившись спиной выразить нам немой укор.

Надворный советник вздохнул и добавил несколько странную фразу:

— Ну ничего, когда французов погоним за границу, всенепременно поступлю в армию.

Я ничего не ответил. Вячеслав Сергеевич смотрел, как я повязываю платок, и вдруг выдал:

— Вы, Андрей Васильевич, прямо как денди лондонский.

— Я провел годы в Англии и решительно больше похож на англичанина, чем на русского. Но смею вас заверить, душою остался русским, — сказал я, смахивая пылинку с рукава и добавил: — Я готов.

— Канцлер ждет нас. — Надворный советник Косынкин приподнялся с дивана.

В то же мгновение в кабинет вернулся мосье Каню:

— Барин, сударь, тут человек-с к вам пришел. Сказал-с, что от генерала Вилсона.

— От Вилсона? — удивился я. — Давай-ка сюда его…

Грохот и звон бьющейся посуды, раздавшиеся за дверью, прервали мои слова. Удивленный камердинер пошел выяснять, что случилось. Мы с надворным советником двинулись следом. Жан Каню топтался за столом и разглядывал на полу что-то, столешницей скрытое от нашего взора. Неожиданного гостя видно не было. Вероятно, опрокинув какую-то вещь, он смутился и убежал. Что бы ни разбил незнакомец, а только сведения от генерала Вилсона были намного важнее. И, огорченный исчезновением гостя, я буркнул:

— Куда же он делся?

— Так вот же он-с, — откликнулся французишка.

И мы, пройдя еще пару шагов, увидели распростершееся на полу тело. Человек лежал, уткнувшись лицом в скатерть, — ее он стянул со стола, когда падал. Осколки сервиза разлетелись по гостиной.

— Вот те на! — воскликнул надворный советник Косынкин.

Я склонился к незнакомцу и приподнял его голову. Он был мертв, сюртук на спине под левой лопаткой пропитался кровью.

Я бросился к выходу, скатился вниз по лестнице, выбежал на Невский. Купцы и приказчики все так же шли по своим делам. Кавалеры флиртовали с дамами. Напротив парадного остановилась подвода, ее хозяин поправлял грозившие свалиться тюки.

— Сударь, сударь! — я подскочил к нему. — Вы не видели, кто только что выходил из этого дома?

Он вытаращил на меня глаза, удивляясь, как это я мог подумать, что он приметит случайных прохожих, когда занят своими пожитками.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.