Избранные стихи

Пэнн Александр

Жанр: Поэзия  Поэзия    1965 год   Автор: Пэнн Александр 
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Александр Пэнн (1906 – 1972)

Александр Пэнн родился в 1906 году в Якутии, в Нижнеколымске. Воспитывался у деда (со стороны матери), сибирского рыбака и охотника. С десяти лет, после смерти деда, скитался по России от берегов Северного Ледовитого океана до Кавказа в поисках отца. В 1920 г. поселился в Москве, окончил среднюю школу, учился в ГИСе (Государственный институт слова), посещал Государственный техникум кинематографии, занимался боксом (выступал на ринге). Стихи на русском языке писал с юных лет. Поэт-символист И. Рукавишников ввел его в круг московских поэтов. Пэнн увлекался С. Есениным, испытывал влияние Б. Пастернака и особенно — В. Маяковского. Первое опубликованное стихотворение Пэнна «Беспризорный» (журнал «Крестьянская нива», 1920) навеяно его бродяжничеством, печать которого ощутима и в последующих произведениях поэта.

В 1927 г. Пэнн уехал в Эрец-Исраэль. Работал на апельсиновых плантациях, на строительстве домов, был сторожем. Стал одним из первых инструкторов по боксу в спортивном обществе рабочих «Ха-По‘эл». Деятельно участвовал в создании первой в Израиле киностудии «Моледет». В 1930-х гг. был членом репертуарной комиссии театра «Хабима». С 1947 г. — редактор литературного приложения газеты коммунистической партии «Кол ха-‘ам».

Поощряемый А. Шлёнским, Пэнн начал писать на иврите. Его первые стихи в Эрец-Исраэль были напечатаны в 1929 г. (литературный журнал «Ктувим»). Это был, видимо, первый случай выступления поэта, изучившего иврит в зрелом возрасте, уже после прибытия в страну.

В одном из ранних стихотворений «Моледет хадаша» («Нова родина», 1929) поэт, который «Для новой родины,// Для чуждых берегов,// ... Исторгнут из снегов,// ... брошен в жар пустынь», — выражает свое кредо, ставшее целью его жизни, словами о стремлении слить воедино приверженность двум родинам и двум культурам: «Посеян... в твоем песчаном сердце стих.// И перекликнутся по-братски в нем любовно// Израиль,// СССР — // две родины моих».

Многие стихотворения Пэнна, проникнутые романтическим, а порой и мистическим символизмом, идущим от А. Блока, посвящены ландшафтам «новой родины». В них с энтузиазмом воспеваются ее освоение, строительство и обновление. Библейская эпичность в сочетании с ритмами, а порой и рифмами в духе Маяковского придает «историческую» глубину этому типу стихов.

Но значительно большим успехом пользовалась интимная лирика Пэнна. Восприняв поэтику школы А. Шлёнского — Н. Альтермана, Пэнн достиг высокого уровня виртуозности стиха. Эротическую чувственность он облекает в символическую форму («Ха-ракиа ха-шви‘и» — «Седьмое небо»), а его любовные стихотворения (поэма «Михтав эл ишша» — «Письмо к женщине»; стихотворения «Романс», «Виддуй» — «Исповедь»), отмеченные тонким проникновенным чувством и непосредственностью монолога (часто звучащего как диалог с женщиной), пользовались и продолжают пользоваться популярностью. Исключительно напевные, стихи Пэнна легко ложились на музыку («Хаву левеним» — «Подайте кирпичи», «Адама адмати» — «Земля моя, земля», «Шир ха-шиккор» — «Песня пьяницы» и другие) и становились песнями.

Пэнн был в Израиле одним из первых создателей жанра стихов для эстрады, а в начале 1930-х гг. он вел в газете «Давар» рифмованную колонку на злободневные темы. С 1934 г. в творчестве Пэнна лирика все больше уступает место социально-политическим мотивам. «Хикравти эт ха-йофи ле-офи» — «Я пожертвовал красотой ради сути, — писал он, — и посвятил свою поэзию активной борьбе, служению делу социализма и мира во всем мире». Его стихи и поэмы становятся плакатными призывами, проникнутыми пафосом веры в грядущую победу коммунизма. За первым стихотворением этого цикла «Хазон Женева» («Видение Женевы»), опубликованном в марксистском журнале «Ба-мифне», последовали поэмы «Негед» («Против», 1935), «Эхад бе-май» («Первое мая»), «Сфарад ал ха-мокед» («Испания на костре»), «Олам ба-мацор» («Мир в осаде», 1942). После провозглашения Государства Израиль Пэнн вступил в Израильскую коммунистическую партию. В стихотворении «Ани иехуди» («Я еврей», 1948) Пэнн провозгласил: «Я... коммунист-еврей... и чем сильнее звучит во мне коммунист, тем выше взмывает во мне еврей». К британским колонизаторам Пэнн обращает стихотворение «Ла-‘омдим ал дами» («Стоящим на крови...», 1947).

Пэнн перевел на иврит ряд стихотворений и поэм Маяковского («Мивхар ширим» — «Избранные стихотворения», Т.-А., 1950) и был одним из составителей сборника переводов на русский язык «Поэты Израиля» (М., 1963). Сборник стихов Пэнна в переводе на русский язык «Сердце в пути» (М., 1965; редактор и автор предисловия Д. Самойлов; более трети стихотворений переведены с иврита автором) — первое советское издание, которое посвящено творчеству одного израильского поэта.

На иврите вышли четыре сборника стихов Пэнна («Ле-орех ха-дерех» — «Вдоль дороги», 1956; три следующие — посмертно: «Хая о ло хая» — «Было или не было», 1972; «Рехов ха-эцев ха-хад-ситри» — «Улица односторонней печали», 1977; «Лейлот бли гаг» — «Ночи без крыши», 1985, в русском переводе сборник и поэма, давшая ему название, — «Ночи под небом»).

Александр Пэнн скончался в 1972 году в Тель-Авиве.

НОВАЯ РОДИНА

Для новой родины.

Для чуждых берегов,

Для нежных рощ, где зреют апельсины,

Как грешник, соблазнен,

Исторгнут из снегов.

Я брошен в жар пустынь, в ад шаркии, хамсина [1] .

Из крови тяжб она

Возникла, как виденье.

Упорная, чужая в знойной мгле.

Какое же сложу я песнопенье

Ей, надо мной склоненной легкой тенью,

Древней всех колыбельных на земле?

Люблю ее,

Хотя она сурова,

Но дни мои влача среди тревог и мук,

Судьбу рожденья

Моего второго

Не вырву я из этих бедных рук.

Слепящий зной!

Ей в наготу худую

Лопаты и кирки врезаются, звеня.

И негодую я,

Но, видя высь седую,

Шепчу: «О, древняя, прости меня!»

Я не пришел к тебе,

Неся и щит и знамя,

Но, возмущенный дикою враждой,

Тебя — от скал

До пальм с зелеными листами —

Жалея, звал я родиной второй.

Все вижу я тебя безмолвной, терпеливой,

В палатке бедуин, набут [2] и шубрия [3]

Библейской простотой

Своей неприхотливой

Средь кактусов-ежей в пустыне молчаливой

Влекут меня блуждать в пространстве бытия.

Встречая друга, подавать я буду

Худую руку,

Говорить: «Шалом!,

Змий обольстил,

Принес я в жертву чудо,

Прельстясь поддельным золотым кольцом.

Без цели в даль твою

Гляжу я безотрадно,

Твой зной мне в горло льет расплавленную медь.

Порывы все мои

Ты душишь беспощадно

И не даешь дерзать и сметь!

Дай все, что сможешь дать:

Миг радости нежданной,

Печаль  разбитых чувств, холодную слезу, —

Я все снесу легко,

Лишь только б неустанно

С тобой встречать и бурю и грозу!

Огонь твой вечный мне

Плеснул лишь на мгновенье,

Едва коснулся он до уст моих.

Оружие мое

Взяла ты на храненье,

С холодной изморозью дум былых.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.