Звуки музыки

фон Трапп Мария

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звуки музыки (фон Трапп)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Около пятнадцати лет назад мы всей семьей гостили в Тироле у известной писательницы.

— Не смешно ли, — сказала она однажды, — что я не написала ни единого слова, пока мне не стукнуло сорока.

— Просто не верится, — согласились мы.

На следующий день во время прогулки в живописную долину мы увидели небольшую церквушку, открывшуюся взгляду на одном из лесных холмов.

— Давайте поднимемся туда, — сказала наша хозяйка. — Это интересное место.

Так оно и было. Старое здание выглядело весьма необычно для нашего времени. Сверху, откуда-то с крыши, свисала веревка от колокола. Шутя, я ухватилась за нее, пытаясь извлечь оттуда какой-то звук и, глядя на подругу, сказала:

— Хочу после сорока лет тоже стать писательницей!

Конечно, это была шутка, и я слегка смутилась, увидев, что на ее лице нет и тени улыбки. Вместо этого она как-то странно посмотрела на меня и спросила:

— Вы знаете эту историю?

— Какую? — поинтересовалась я, отпуская веревку.

— Говорят, — сказала она, — что раз в сто лет, если кто-нибудь позвонит в этот колокол и загадает желание, то оно, каким бы ни было, обязательно исполнится, при условии, что человек, загадавший его, не будет знать об этой легенде. Жители долины называют этот колокол «колоколом желаний».

— Я ничего не знала об этом, — ответила я.

Это было пятнадцать лет назад.

Работая над этой книгой, рассказывающей о нашей семье, я вдруг удивилась, подумав, как много любви — настоящей, искренней любви — вмещает в себя короткий промежуток времени, именуемый человеческой жизнью. И первейшая — любовь Господа к нам, его детям, путеводная, хранящая от зла любовь Отца. И так как только любовью воздается за истинную любовь, чаша сия не миновала и нас.

В бытность нашу певцами, жизнь была подобна одной непрерывной песне. «Спой новую песнь во славу Господа» — поет Кинг Дэвид в одном из своих псалмов. «История певцов Трапп» — это гимн любви и благодарности к Небесному Отцу в его Божественном Провидении.

Стоу, штат Вермонт.

Троица, воскресенье, 1949 год.

Часть первая

АВСТРИЯ

Глава I

ВРЕМЕННО ОТПУЩЕНА

Кто-то осторожно потряс меня за плечо. Оторвавшись от тетрадей своих учеников, которые проверяла, я подняла глаза на доброе, морщинистое лицо мирской сестры.

— Преподобная Мать-настоятельница ожидает вас у себя, — шепотом проговорила она.

Не успела я закрыть рот, который разинула от удивления, как дверь уже затворилась за ней. Мирским сестрам не разрешалось разговаривать с кандидатками в послушничество.

Я не могла поверить своим ушам. Мы, кандидатки, видели Преподобную Мать-настоятельницу лишь издали, со своего места в церковных хорах. Мы были низшими из низших, живя на самом краю монастыря, нося черные одежды, и с нетерпением ожидая своего принятия. Я только что закончила Государственные курсы совершенствования подготовки преподавателей в Вене и должна была получить диплом, прежде чем тяжелые двери монастырской ограды закроются за мной — навсегда.

Я никогда не слышала, чтобы Преподобная Мать-настоятельница вызывала к себе кандидаток в послушницы. Что бы это значило? Она жила далеко, на противоположном конце монастыря, и я отправилась туда самой окольной тропкой, чтобы успеть по дороге обдумать ситуацию.

Несомненно, я выглядела в монастыре белой вороной. В голове у меня никогда не было дурных мыслей, но воспитание было под стать скорее озорному мальчишке, нежели молодой леди. Снова и снова наша наставница бранила меня за то, что я не могла подняться по лестнице, не перепрыгивая через две-три ступеньки; за то, что я не могла спуститься вниз иначе, чем съезжая по перилам; за то, что я постоянно что-нибудь насвистывала в стенах, которые, по ее словам, никогда не слышали свиста; и за то, что я, словно мальчишка, скакала через трубу на крыше школьного крыла монастырской постройки, что, безусловно, не подобает делать тому, кто готовится принять послушничество в Священном Ордене Святого Бенедикта. Я всем сердцем соглашалась с ней, но, не в силах удержаться, каждый день продолжала совершать множество новых проступков.

«Вот, наверное, в чем дело», — думала я, медленно спускаясь по извилистой тропинке, протоптанной монахинями, к старому мощеному булыжником дворику, с одной из стен которого на проходивших взирало огромное распятие, а напротив, над святым источником возвышалась статуя Святой Гертруды, — основательницы нашего монастыря. Так же медленно я вошла под арку с другой стороны двора.

Несмотря на терзавшее меня беспокойство, я снова почувствовала сказочную прелесть этого прекрасного места. Тысячу двести лет насчитывал Ноннберг — первый монастырь бенедиктинок в Северных Альпах, место неземной красоты. Буквально против воли я задержалась на мгновение, чтобы бросить любопытный взгляд на серую монастырскую стену, построенную в восьмом столетии, а потом ступила на спиральную лестницу, которая вела в комнату Преподобной Матери-настоятельницы.

Поднявшись, я робко постучала в тяжелую дубовую дверь, настолько толстую, что едва расслышала прозвучавшее из-за нее «Ave», которым у бенедиктинок заменялось «войдите».

Я впервые была в этой части монастыря. Массивная дверь отворилась внутрь большой комнаты со сводчатым потолком, опиравшимся на простую, но изящную колонну. Такие потолки были почти во всех монастырских комнатах. В окна, везде, даже в школьном крыле, были вставлены цветные стекла. В этой комнате рядом с окном стоял большой письменный стол, из-за которого навстречу мне поднялась маленькая тонкая фигура, с золотым распятием на груди.

— Мария, дорогая, рада вас видеть!

«О, этот мягкий добрый голос!» — У меня упал камень с души. — Как могла я волноваться? Преподобная Мать-настоятельница совсем не была похожа на человека, способного поднимать шум из-за мелочей вроде моего свиста. В сердце у меня зародилась слабая надежда, что, возможно, она назовет мне точную дату приема.

— Садитесь, дитя мое. Нет, сюда, ближе ко мне.

После минутного молчания она взяла меня за руки и, внимательно посмотрев в глаза, спросила:

— Скажите, Мария, какой самый важный урок вы получили в нашем старом Ноннберге?

Без колебаний я ответила, глядя прямо в ее красивые темные глаза:

— В этом мире нам важно лишь одно — познать волю Господа и следовать ей всегда и во всем.

— Даже если это неприятно, трудно, порой очень трудно? — она сжала мои руки.

Я подумала, что она имеет в виду уйти из мира и отказаться от его благ.

— Да, Преподобная Мать, даже тогда и всем сердцем.

Отпустив мои руки, она откинулась в кресле.

— Так вот, Мария, Господь велит вам покинуть нас. Только на время, — поспешно добавила она, увидев немой ужас в моих глазах.

— П-п-покинуть Ноннберг? — я заикалась, из глаз полились слезы. Остановить их было выше моих сил. Преподобная Мать сидела рядом, обнимая меня за плечи, которые тряслись в такт всхлипываниям.

— Вы сами знаете, что ваши головные боли усиливаются с каждой неделей. Доктор считает, что вы поторопились сменить ваши альпинистские восхождения на уединение в монастырских стенах. Он советует не менее, чем на год отправить вас куда-нибудь, где вы сможете спокойно привыкнуть к такому образу жизни. Мы так и сделаем. На будущий год, в июне, вы вернетесь обратно. Чтобы больше не покидать нас.

«В июне! О, Господи — ведь был только октябрь!»

— Случайно сегодня нам позвонил некий барон фон Трапп, отставной капитан австрийского военно-морского флота. Ему нужна учительница для дочери. У девочки слабое здоровье. Сегодня после полудня вы отправитесь туда. А сейчас встаньте на колени: я дам вам свое благословение.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.