Легенда об Ураульфе, или Три части Белого

Аромштам Марина Семеновна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Легенда об Ураульфе, или Три части Белого (Аромштам Марина)

I. БЕЛОЕ ДРЕВО

Глава первая

«Это была не птица.

Это был человек.

С крыльями, как у летучей мыши.

Выпустите меня! Выпустите отсюда! Я вам все объясню! Вот увидите! Все-все-все!»

Валь пытался выломать ветки, закрывающие дупло, и сделал дереву больно. Дерево застонало (Валь зажал себе уши) и воткнуло в него занозы. Мальчишка охнул и замер: лучше не шевелиться.

Он ненавидит деревья. Это из-за деревьев его посадили в дупло. У Валя «плохие» уши: он слышит, как стонут деревья. Это выяснилось, когда отец взял его на работу валить вековые деревья. При каждом ударе по дереву Валь вздрагивал, будто кто-то кричал ему прямо в ухо. К смене светил у него раскалывалась голова, он проплакал всю ночь и заснул лишь под утро. Отец так орал на мать, что слышали все соседи: кого она родила! Не ребенка — ушранца! Подумать, какое позорище: сын лучшего древоруба, председателя гильдии, неспособен держать топор! Может быть, этот выродок — и не сын ему вовсе? Пусть лучше сразу признается, от кого его нагуляла.

Отцу нашептали: есть средство исправить любого ушранца! Его сажают в дупло и забивают отверстие — чтобы ушранец не выбрался. Ушранец проводит в дупле несколько смен светил без еды и питья, в скрюченном положении. Это будто бы помогает: хорошо притупляет слух.

Валь тихонечко всхлипнул. Он исправится — вот увидите. Только выпустите! Он поклянется при всех закалять свои глупые уши. Он будет махать топором так же лихо, как остальные, без оглядки на стоны деревьев. Древорубы вот-вот доберутся до самого сердца Леса и будут рубить деревья толщиной в четыре обхвата. У таких деревьев под корой серебро — единственное серебро, что осталось на острове. Остальное украли кейрэки, когда уходили на Север. Или куда-нибудь спрятали. Они тоже были охотники. А охотники только и думают, как навредить древорубам. Валь будет работать со всеми. Размахнется и всадит топор в дерево по рукоять. Древесная плоть разойдется, и из открытой раны вместе с древесной жизнью потечет серебро. Дерево будет стонать: «Пощади меня, маленький Валь! Я не хочу умирать!» Но Валю на это плевать. Он еще раз ударит, и еще, и еще — пока не завалит дерево. Пока оно не ударится головою о землю, ломая могучие ветки и теряя листву.

«А-а-а!» — Валь так живо себе все представил, что в ушах у него зазвенело. Он затряс головой и заерзал, обдирая колени и локти.

Выпустите! Ради всех мыслимых Духов! Он так долго не выдержит — в этом тесном дупле, без еды и питья. Он исправится, вот увидите! Послушайте, что он скажет: все деревья — предатели.

Того человека, с крыльями, тоже предало дерево. Он опустился на ветку и попался в ловушку, в сеть на крупную птицу. И болтался, как муха, пойманная в паутину. Это из-за крылатого Валь потерял топор.

* * *

— Мальчик… Пожалуйста… Подойди…

Валь попятился.

— Не надо бояться… Я не опасен… как полудохлая птица, — пленный вымученно улыбнулся. — Ты можешь позвать на помощь? Я хорошо заплачу.

Валь смотрел недоверчиво и не трогался с места. Человек шевельнулся и болезненно сморщился: веревки вдавились в тело.

— У меня на шее… Старинная вещь… Амулет. Очень дорого стоит…

Мальчишка вытянул шею: амулет? Интересно! Пленник снова попробовал улыбнуться:

— Я ничего не смогу, если ты не приблизишься… Даже снять амулет… Вот так… Хорошо… А теперь… — Улыбка исчезла с лица человека, от неловких движений ему стало больнее. — … Нужно быстро бежать… Будто тебя догоняют… Ты ведь умеешь так бегать?.. Могут прийти охотники… Мне не хочется с ними встречаться…

* * *

До селения собирателей было недалеко. У крайнего дома Валь немного притормозил и перевел дыхание. Он постучится и скажет… Что он должен сказать?

«Помогите! Там человек. Он похож на летучую мышь. Он слетел откуда-то сверху и запутался в сети».

Решат, что он сумасшедший. Или просто смеется, разыгрывает людей. А за это могут и врезать.

Нет, лучше сказать вот так:

«Там на дереве человек, он запутался в сети. Что за сеть? Ну, обычная. Ловушка на крупную птицу. Чья? Ну конечно, охотников. Кто еще ставит ловушки?»

И тогда ему скажут: «Парень! Ты сам-то откуда свалился? Мало ли, кто там попался? Может, его и ловили? А портить чужие сети и потом объясняться с охотниками — ищи себе дураков».

Нет! Так не годится. Он сначала покажет вещичку — ту, что дал ему пленник:

«Вот смотрите, какая вещичка. Очень дорого стоит. Амулет. Он висел на шее у одного человека».

Валь разжал кулак и взглянул на вещичку: белоснежное дерево на золотистом фоне. У Валя перехватило дыхание. Он ни разу в жизни не видел таких деревьев. (И вообще на острове почти не осталось белого.) Вдруг у деревьев в Начале была древесная мать? Вот такая же, белоснежная?

Валь с трудом заставил себя снова думать о пленнике. Амулет — это плата за спасение незнакомца. Надо отдать его тому, кто захочет помочь. А что, если Валь услышит: «Где ты это украл? Не украл? Тебе дали? В Лесу? Издеваешься, парень! Сколько в Лес ни ходил, а мне ничего не давали. Для начала я тебя выдеру, а потом разберемся, где ты взял эту вещь».

Наверняка так и будет. Стоит ли рисковать? А если будет не так, амулет придется отдать… Валь почувствовал, как вещица греет ему ладонь. Нет, лучше сделать иначе. Он побежит домой, потихоньку возьмет топор и возвратится к пленному. Валь поможет ему выбраться на свободу.

И тогда эта вещь — амулет — останется у него.

* * *

Чтобы добраться до дома, ему пришлось сделать петлю. И к тому же дома его, как назло, задержали. Валь про себя заметил, что взрослые суетятся и выглядят слишком мрачными. Но раздумывать было некогда. Он выбрал момент, когда на него не смотрели, и улизнул со двора, прихватив с собою топорик. Любимый топорик отца, с резьбою на топорище.

Сколько времени он потерял? Немного, совсем немного. И бежал он теперь так быстро, что закололо в боку. (Видел бы пленник на дереве, как Валь умеет бегать!) А у тех, кто развесил сети, у них ведь много ловушек. И каждую нужно проверить. Пока доберутся до той, куда попался крылатый… Пот заливал глаза, и Валь еще мог надеяться — пока не вытер лицо.

Ни сети, ни человека.

У дерева сломаны ветви. Трава вокруг истоптана.

Но это совсем не значит, будто случилось плохое! Совсем ничего не значит…

Мог прийти кто-то другой, добрый, с острым ножом. Он быстро надрезал веревки так, что они ослабли. И человек упал — свалился мешком на землю, ломая нижние ветки. Наверное, он ушибся, но все равно был рад. Главное — целы крылья.

Пленник не смог заплатить. Он сказал своему спасителю: извини! У меня была одна вещь. Белое на золотом. Я отдал ее мальчику. Мальчик пошел за ножом — чтобы разрезать путы. Но не вернулся. Не смог. Что-то ему помешало.

Ничего! Теперь все в порядке, и я на него не сержусь. Я улетаю домой.

А белое на золотом пусть оставит себе на память.

В горле у Валя вдруг запершило. Он сильнее сжал амулет и размазал грязь по щекам.

* * *

— Эй, парень! Что ты здесь делаешь? Ты кто, древоруб?

Валь снова покрылся потом: что это за человек?

— Древорубам сюда нельзя. Не знаешь, чьи это земли?

У Валя екнуло сердце: это охотник, точно. С первого взгляда понял, что Валь — древоруб.

Близко послышались голоса и ржание лошадей.

— Слушай-ка, парень! — Всадник двинулся в сторону Валя.

Тот подпрыгнул от страха, как кролик; ничего не соображая, закинул топор в кусты и бросился наутек. Но убежать не смог: какое-то вредное дерево (Дерево! Снова — дерево!) подставило ему корень. Он споткнулся, проехался по земле, расцарапал колени, а потом откатился с дороги и затаился в кустах. Сердце Валя, как дятел, стучало на всю округу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.