Тузы и шестерки

Незнанский Фридрих Евсеевич

Серия: Агентство «Глория» [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тузы и шестерки (Незнанский Фридрих)

Пролог

— Это катастрофа! Это позор! Это… Я не знаю, как это назвать!

— Вы уже назвали, — примирительно заметил Денис Грязнов. — Катастрофа и позор. Значит, вы только вчера прилетели из Индонезии?

— Не я, а он!

Денис беседовал с двумя почтенными, пожилыми джентльменами, одного взгляда на которых было достаточно, чтобы понять — оба они принадлежат к миру науки. Оба были профессорами, только один — московским, а другой — швейцарским. У русского была роскошная седая шевелюра, швейцарец был лыс как коленка. У русского На кончике носа были очки для дальнозоркости — стеклышки без оправы, с одними дужками, швейцарец носил контактные линзы. У жизнелюбивого русского живот выпирал как баскетбольный мяч, швейцарец был сухопар и жилист. Русский горячился и даже немного брызгал слюной, в то время как швейцарец был холоден и невозмутим. Вполне можно было подумать, что беда стряслась с русским ученым, в то время как дела обстояли ровно наоборот.

Денис прекрасно знал немецкий, и это спасало положение, он мог напрямую общаться со швейцарцем, поскольку именно он являлся его клиентом, русский же ученый был коллегой швейцарца, другом и проводником по Москве. Швейцарец вообще не собирался задерживаться в России, но обстоятельства, кажется, теперь вынуждали его это сделать. Переждав экспрессивный пассаж своего московского приятеля про катастрофу и позор, швейцарец сказал:

— В Древнем Риме верили, что бабочки произошли от цветов, оторвавшихся от растений.

— Красиво, — оценил Денис.

— Красиво, — подтвердил иностранец, — и не так фантастично. На взгляд обывателя, бабочка — это такая привычная субстанция, то, что от земли далеко не отрывается. А между тем бабочки — существа воздушные в буквальном смысле, и они могут преодолевать большие расстояния сродни перелетным птицам.

Денис не поверил своим ушам:

— Перелетные бабочки?!

— Да-да. Классический пример перелетной бабочки — монарх. Осенью и весной совершает дальние путешествия. Осенью из Северной Америки летят на юг, пролетая три тысячи километров. Зимуют в Мексике, Флориде, на Кубе и Багамских островах. В Калифорнии их показывают туристам как особую достопримечательность. Там установлен штраф пятьсот долларов за каждый брошенный в монархов камень и за любой другой нанесенный им вред…

— Как это камнем можно в бабочку попасть? — не поверил Денис.

— Не умничайте, молодой человек, и слушайте! — раздраженно сказал второй профессор, русский.

— …Обычно бабочки сидят неподвижно. Лишь когда солнце начинает припекать, неохотно переползают в тень. К весне, однако, они оживляются, начинают обращать внимание на местные цветы и постепенно откочевывать на север. По дороге монархи размножаются. Отложив яйца на молочае, погибают. Молодое поколение продолжает движение на юг на зимовку и устраиваются там на тех же деревьях, что и их родители.

— Вот это связь поколений, я понимаю, — оценил Денис.

— Самое главное качество, как вы уже поняли, это умение преодолевать большие расстояния. Монархов сотни раз находили в Европе…

— Там во все времена было много всяких монархов, — снова не удержался Денис.

— Бабочек! — подчеркнул швейцарец. — Их ловили даже в море за триста километров от берегов Англии. Они уже прижились на Азорских и Канарских островах. Новые страны они «завоевывают» и к западу от Америки. В тысяча восемьсот пятидесятом году монарха впервые увидели на Гавайях. Уже через десять лет он объявился в Новой Зеландии, потом — в Австралии. Так и пошло…

— До самой Индонезии? — спросил Денис.

Профессора синхронно кивнули.

Часть первая

НЕПРИМЕТНЫЕ ШЕСТЕРКИ

Бедняков. 19 мая

Несколько недель назад к Беднякову приехала погостить любимая тетушка из Таганрога. Таганрог — городок маленький, но звучный. И люди там соответствующие — некрупные, но голосистые. И тетка у Анатолия была такая же — плотного сложения, уютная, с хорошо поставленным голосом профессионального экскурсовода, хотя это было не совсем так: Тамара Александровна всю жизнь проработала библиотекарем и никогда не была замужем. А сейчас она страшно переживала, что ее дорогому племяннику, не дай бог, может быть уготована судьба старого холостяка. Бедняков свою тетку любил, но одно дело, когда родственные чувства изливаются по телефону, а другое, когда у тебя поселяется шумный провинциал, который начинает активно дружить с соседями и печь пирожки. Но поделать ничего было нельзя: в детстве Толя проводил много времени у тетки на

Азовском море, и сейчас, видно, просто пришла пора это как-то компенсировать. И когда обмен телеграммами, письмами и звонками вдруг прервался и тетка натурально материализовалась у него в прихожей, Бедняков воспринял этот природный катаклизм как неизбежность.

Тетя Тома искренне не допускала мысли, что ее ненаглядный Толечка мог вырасти настолько, чтобы всерьез позаботиться о своей личной жизни. Ну а то, что он носил погоны капитана милиции, ничего не меняло. Некоторые и с генеральскими остаются полными дубами, зато ее Толечку, слава богу, природа ничем не обделила, только вот пристроить бы его в хорошие женские руки, надежные, умелые и заботливые. Первым делом тетя Тома обратила свой взгляд на обитательниц их подъезда: действительно, зачем же далеко ходить, когда рядом такие цыпочки шастают? И хозяйственные к тому же. И принялась со всеми активно знакомиться, дружить и в гости зазывать.

Бедняков повздыхал-повздыхал, глядя, как тетя Тома обосновывается в его двухкомнатной квартире на улице Маршала Федоренко, да и вернулся к своим делам. А их у участкового было невпроворот.

Бедняков всегда считал, что самое неприятное в этой работе — бумажные дела. Писать отчеты о проделанном за истекший период он терпеть не мог, а между тем на это уходила значительная часть будней участкового в Западном Дегунине.

Сидя за письменным столом, Бедняков думал: может, и существуют такие удивительные профессии, представители которых находят в упомянутом занятии что-то для души. Может, кому-то дозволено вольготно обращаться со всякими бумажками. Он этого не знал. Но искренне хотел бы превратиться в такого служащего хоть ненадолго, хоть на один день. А тот уж пусть накорябает все за него, за Беднякова. Напишет, сколько провел разъяснительных бесед с населением, в том числе с учащимися старших классов, профтехучилищ и техникумов, и насколько от этого снизился в текущем полугодии уровень подростковой преступности, сколько чердаков и подвалов проверил. Эх… Бедняков старался не вспоминать, что еще полгода назад он был муровским оперуполномоченным и подобной ерундой занимались другие, на которых он тогда поглядывал свысока.

— Бедняков!

Анатолий встрепенулся. Замначальника ОВД майор Звягинцев вперил в него руководящий взгляд, и, как обычно, не предвещал этот взгляд ничего хорошего. С точки зрения Беднякова, Звягинцев олицетворял собой саму стабильность — уже много лет он пребывал в одном и том же звании и в той же должности. Впрочем, может, ему так нравилось.

— Что сияешь как медный таз, отчет небось за кончил?

Бедняков молча кивнул.

— А где объяснительная по поводу жалобы гражданина Игонина о превышении тобой полномочий?!

— Вообще-то вы, Николай Михайлович, ее еще вчера порвали и бросили в корзину. Может, она еще там…

Этого, конечно, говорить не стоило, Звягинцев никогда ничего не забывал и не прощал. На этот раз он, правда, промолчал — наихудший признак — и вернулся к своим бумажкам. А дело между тем выеденного яйца не стоило: напившийся гражданин Игонин поколотил жену, выставил ее из квартиры, а потом, собрав всякие ценные побрякушки, отправился и их пропивать с дружками. А Бедняков, по просьбе его жены, оказавшейся без ключей, высадил входную дверь, благо она и так держалась на честном слове. Да сделал это без присутствия свидетелей. Гражданин Игонин же, выйдя из запоя, осмотрелся и пошел качать права.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.