Не кради мои годы

Кларк Мэри Хиггинс

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не кради мои годы (Кларк Мэри)

Благодарности

Будет верным назвать процесс написания книги долгим путешествием. Сказать же, что это путешествие длиною в две тысячи лет, уже сложнее. Когда мой издатель Майкл Корда предположил, что библейский лейтмотив неплохо бы звучал в данном романе и что здесь должна быть история о письме самого Христа, я затрясла головой.

Но я сдержала ворчание, а слова «предположим» и «что если» так и застряли у меня в мыслях. Я взялась за работу и через четыре месяца поняла, что мне не нравится то, о чем я пишу.

Вы матерый писатель? Это еще не значит, что ваши истории всегда идут так, как вы их задумали. Я выкинула уже написанное и начала сызнова.

С радостью говорю спасибо Майклу, моему издателю, наставнику и хорошему другу на протяжении многих лет. Мы уже заказали себе праздничный обед. И я знаю, что на нем будет происходить. За бокалом вина Майкл посмотрит отрешенно и скажет: «Я тут подумал…» И все начнется сначала.

Мой редактор Кэти Саган – замечательный человек. Знаю, у нее всегда много дел с другими авторами, но, поработав с ней в нашем мистическом журнале, я поняла, какая она молодец, и снова подкинула ей задание. Это второй роман, над которым мы работали вместе. Спасибо, Кэти.

Спасибо команде «Саймон и Шустер», которые превратили рукопись в полноценную книгу: руководителю производства Джону Уолеру, заместителю директора отдела технического редактирования Джипси да Силве, художнику Джилл Путорти и художественному директору Джеки Соу за замечательное оформление обложки.

Как обычно, благодарности моей домашней команде поддержки: Надин Петри, Агнесс Ньютон и Ирэн Кларк.

Всегда люблю Джона Конхинея, исключительного человека. Не могу поверить, что мы отметили пятнадцатую годовщину свадьбы, – кажется, это было только вчера. Да будет наше завтра полно любви и смеха, с нашими детьми, внуками и друзьями.

И всем вам, мои читатели. Я искренне надеюсь, что вам понравится эта история. И вновь хочу привести замечательную цитату: «Книга закончена. Радуйся, писатель!»

Будьте здоровы и счастливы.

Мэри Хиггинс Кларк

Пролог

1474 г. н. э.

Когда в нежной тишине поздние тени опустились на стены Вечного города Рима, престарелый монах, сгорбившись, молча направился в тайную сокровищницу, скрытую в одной из трех комнат Библиотеки Ватикана. Здесь хранились две тысячи пятьсот двадцать семь манускриптов на иврите, греческом и латыни. Некоторые из них пришлые могли читать только под строгим надзором хранителей Библиотеки. К остальным доступ для непосвященных был закрыт вовсе.

Самым спорным из всех рукописей был документ, известный как письмо Иосифа Аримафейского, или Ватиканское письмо. Принесенное в Рим апостолом Петром, это послание считалось единственным, написанным рукой долгожданного Мессии.

Когда сын царя Ирода обнаружил, что наимудрейший и просвещенный ребенок родом из Вифлеема, он приказал убить Христа. Прослышав об этом, Иосиф поспешил в Назарет и, заручившись позволением родителей мальчика, увез Его в Египет, чтобы Он в безопасности мог учиться в храме Леонтополиса близ Нильской долины.

О последних восемнадцати годах жизни Иисуса Христа история умалчивает. В конце своей миссии, предвидя последнюю услугу Иосифа, зная, что он похоронит Его в собственном гробу, Христос написал письмо с благодарностью своему доброму другу.

Спустя столетия некоторые римские папы поверили в подлинность письма, другие остались в сомнении. Ватиканский библиотекарь узнал, что нынешний Папа Сикст IV намеревался уничтожить письмо.

Помощник библиотекаря ожидал прихода монаха в тайной Библиотеке и с тревогой во взоре передал рукопись последнему.

– Я делаю это по указанию его высокопреосвященства кардинала дель Портего, – сказал он. – Священная рукопись не должна быть уничтожена. Надежно спрячьте ее в монастыре, никто не должен знать о ее содержании.

Монах принял рукопись, благоговейно приложился к ней губами и спрятал в просторном рукаве своей рясы.

Письмо Иосифа Аримафейского хранилось в безызвестности пять столетий, прежде чем судьба его раскрылась.

Глава 1

«Сегодня день похорон моего отца… жестоко убитого», – с этой мыслью двадцативосьмилетняя Мария Лайонс очнулась после беспокойного сна в родительском доме в Мауа, городе у подножия гор Рамапо на севере Нью-Джерси. Протерев наполнившиеся слезами глаза, она медленно села в постели, спустила ноги на пол и огляделась.

На шестнадцатый день рождения Марии разрешили себе в подарок убрать комнату так, как ей хотелось. И она покрасила стены в красный цвет. Покрывало и подушки, а также подзоры у кровати Мария выбрала веселенького красно-белого цветочного узора. В углу стояло большое удобное кресло, в котором она всегда делала уроки, игнорируя письменный стол. Взгляд ее обратился к полочке, повешенной отцом над шкафом, где красовались трофеи, завоеванные в институтских соревнованиях по женскому футболу и баскетболу.

«Он так мною гордился, – с грустью подумала она. – Когда я окончила школу, он мечтал снова переделать комнату, но я не хотела перемен. И мне безразлично, что это до сих пор комната подростка».

Мария попыталась напомнить себе, что до настоящего момента ей посчастливилось столкнуться со смертью в семье лишь в пятнадцать лет, когда во сне умерла ее восьмидесятилетняя бабушка.

«Я действительно любила бабулю, но порадовалась за нее, что смерть не уронила ее достоинства, – подумала она. – Сил становилось все меньше, и старушка боялась зависимости от кого бы то ни было».

Мария встала с постели, потянулась за халатом у изножья кровати, нырнула в него и подпоясала тонкую талию. «Теперь все иначе, – подумала она. – Отец умер не своей смертью. Его застрелили, когда он читал за столом в кабинете внизу. – От вопросов, которые она постоянно себе задавала, у нее пересохло во рту. – Когда все это случилось, была ли мама в кабинете? Пришла ли она после того, как услышала выстрел? И возможно ли, чтобы мама такое сделала? Господи, умоляю, не допусти этого».

Мария подошла к туалетному столику и взглянула в зеркало. «До чего же я бледная», – подумала она, расчесывая длинные, до плеч, черные волосы. За последние дни глаза у нее опухли от слез. В голову вдруг пришла нелепая мысль: «Какое счастье, что у меня папины синие глаза, как замечательно, что я высокая, как он. Это сильно помогало мне при игре в волейбол».

– Не верю, что его больше нет, – прошептала Мария, думая о его семидесятилетнем юбилее всего три недели тому назад.

Ей вспомнились события последних четырех дней. В понедельник вечером она задержалась на работе, чтобы продумать план инвестиций для нового клиента. В восемь часов, вернувшись домой в Гринвич-Виллидж, как обычно, позвонила отцу. Насколько она помнила, голос показался ей грустным. Он рассказал, какой у мамы был ужасный день, что болезнь Альцгеймера прогрессировала ужасающе быстро. Что-то заставило ее позвонить еще раз в половине одиннадцатого. Тревога за обоих нарастала.

Когда отец не ответил на звонок, стало ясно, что случилось что-то нехорошее. Ей вспомнилось, как стремителен, но долог был путь на машине из Гринвич-Виллидж в Нью-Джерси, как снова и снова она звонила им, как в половине двенадцатого свернула на их подъездную дорожку, как бежала к дому, судорожно нащупывая в темноте ключ от дома, как вошла и сразу направилась в кабинет отца.

В сознании постоянно всплывала страшная картина. Отец распластался поперек стола, голова и плечи его залиты кровью. Мама, тоже в крови, забилась в шкаф возле стола, сжимая в руках пистолет отца, и, завидев ее, начала бормотать: «Так много шума… так много крови…»

Мария вспомнила, как содрогнулась от ужасной картины. Набрав 911, она смогла лишь крикнуть: «Папа умер! Моего отца застрелили!»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.