Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине

Фрумкина Ревекка Марковна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине (Фрумкина Ревекка)

Ревекка Фрумкина

Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине

Еще много нового можно

сказать и в до-мажоре.

Арнольд Шенберг

Начнем, пожалуй…

Взгляните на себя в зеркало. Это – вы. А вы – не ваша мама, не ваша старшая (или младшая) сестра, и уж тем более не ваша бабушка. Вы не так уж похожи на своих подруг и знакомых, хотя, скорее всего, вас многое объединяет. Просто не стоит оценивать себя исходя из «образцов», будь то ровесницы, учителя или родители. Потому что у вас своя жизнь, а значит – свои планы и взгляды, свои достоинства и недостатки. Разумеется, я не хочу этим сказать, что жизненный опыт других людей, тем более тех, кто намного старше, для вас совершенно бесполезен.

Если бы я думала так, я не стала бы писать эту книжку.

А ведь я написала ее именно для вас! Притом с одной-единственной целью: чтобы вы (по возможности) учились на чужих ошибках.

На «наших» то есть.

Здесь вы воскликнете: «Тогда было другое время!» И это правильно. Потому что время – всегда другое. Замечания типа «я в твои годы» или «мы в наше время» могут быть столь же бесценны как свидетельства современников ушедшей эпохи, сколь и бесполезны в качестве образца для подражания.

В 1943 году мне было 11 лет. Еще шла война. Мы жили на Тверской у здания Моссовета (там теперь мэрия), а в школу я ходила в Старопименовский переулок (где теперь на углу отель Marriott). Чтобы попасть в школу, мне нужно было пересечь Тверскую без светофора и без подземных переходов (троллейбусы и машины), дальше – притом дважды – площадь Пушкина (трамвай «А» и машины). И моих родителей это совершенно не беспокоило.

Но не потому, что тогда машин было меньше (хотя их и вправду было меньше). Просто перейти любую магистраль все-таки было делом заведомо менее опасным, чем по сигналу воздушной тревоги бежать в бомбоубежище – а этим житейским опытом я обзавелась уже в 1941 году. Кроме того, мама с папой и сами рано утром уходили на работу и при всем желании не могли сопровождать меня куда бы то ни было.

Нынче моя подруга (по возрасту она как раз могла бы быть моей дочерью), тоже живущая в центре, самоотверженно водит в школу свою одиннадцатилетнюю дочь: а вдруг ребенок не успеет перейти улицу, ведь зеленый свет горит так недолго!

...

мораль

никакой морали, пусть водит, если ей так спокойнее.

В «наше» время не было не только стиральных машин и кухонных комбайнов. До конца 50-х годов в большинстве московских кухонь не было горячей воды, а газовые колонки были только в ванной комнате. Белье стирали на стиральной доске, а высушенные простыни сначала «катали» вальком и скалкой (боюсь, что валек видели только те из вас, кто ездил в этнографические экспедиции), а потом гладили утюгом, нагретым на газовой плите.

Сваренный на два дня обед хранили на подоконнике, сливочное масло в холодное время года клали между рамами (это называлось «за окном»). Летом масленку ставили в кастрюлю с водой и накрывали мокрой холстиной.

Когда в 1949 году отец купил первый советский холодильник «Газоаппарат», мои однокурсницы по Московскому университету (мы учились в старом здании на Моховой) специально забегали к нам поковырять лед на морозилке, чтобы убедиться, что он настоящий.

Таков был быт в среднеобеспеченной московской семье при 48-часовой рабочей неделе.

...

мораль

Об этом, быть может, интересно прочитать в мемуарных очерках, мемуары чаще всего пишут для того, чтобы свою единственную жизнь осмыслить именно как уникальный экзистенциальный опыт, житейские мелочи лишь делают рассказы о прожитом достоверными, не стоит в самых правдивых мемуарах искать уроков практического опыта.

Вам забавно узнать, что в «мое» время на филфаке университета, где, по общему мнению, все – ну просто все! – девочки были красотками, губы красили только те, кто был замужем, – а их и было человек пять-шесть на курс, то есть на триста человек. Забавно — и только. Прошлое приближается к нам, оставаясь чужим, – и это естественно.

И все-таки некий, в том числе практический, опыт передается из поколения в поколение. Это происходит уже потому, что обращению с окружающими нас предметами мы обычно учимся прежде всего у старших. Например, видим, как мать гладит белье, печет блины, как отец ввинчивает шуруп. Но в современном обществе темп и масштаб перемен в образе жизни ускоряется до такой степени, что практический опыт может оказаться бесполезным уже для следующего поколения, не говоря уже об опыте бабушек и дедушек.

И первое, что безусловно меняется, и притом резко, – это ощущение цены времени. Молодая женщина, которая утром учится, а вечером работает, или наоборот – работает весь день, а учится вечерами, или просто имеет ненормированный рабочий день, едва ли сподвигнется на изготовление традиционной кулебяки «о четырех концах». Разве что раз в год… Но стоит ли ради этого единственного раза учиться печь кулебяку?

Как бы вы ни были стеснены в средствах, вы, несомненно, можете выбросить заплесневевший кусок хлеба, свечной огарок или маленький обмылок, и сделать все это, не испытывая чувства вины, столь характерного для поколения переживших войну и голод. И я рада за вас.

С другой стороны, есть некоторые нетривиальные мелочи и умения, которые могут пригодиться «в случае чего». Ведь наша городская жизнь полностью зависит не просто от наличия электро-, газо– и водоснабжения, а также от ближайшей булочной, аптеки за углом и автобусной остановки через дорогу. Мы прежде всего зависим от бесперебойной работы всего этого. Но вполне «бесперебойной» жизнь теперь не бывает даже в кино и книгах. А если вы живете одна и проснулись среди ночи с высокой температурой? Или вдруг погас свет, а вы сидите за компьютером? Или приятельница из другого города неожиданно попросилась приютить ее на одну ночь, у вас срочная работа, а холодильник, как назло, пуст?

За последние двадцать лет я побывала в разных странах. Иногда это была работа: я лингвист, профессор, автор учебников, всю жизнь работаю в Академии наук. Иногда каникулы – я гостила у своих коллег и бывших учеников. Но везде я была полностью погружена в местную среду (преимущественно академическую) и предоставлена себе в вопросах организации жизни и быта. Окружали меня люди относительно обеспеченные, нередко – богатые и даже очень богатые. Могу вас заверить: везде и мужчины, и женщины, и совсем молодые люди не просто очень заняты, но заняты предельно. И сколько бы они ни зарабатывали, роскошь как таковая – по крайней мере, в Европе – считается дурным тоном. (Видимо, в Голливуде или в Лас-Вегасе это не так, но как раз там я не была.)

Вне зависимости от доходов, деньги не тратят бездумно, а покупка, удачная в смысле соотношения цена/качество, непременно будет предметом гордости – в особенности какая-нибудь недорогая, но изящная мелочь, купленная в магазине second hand или на «блошином» рынке.

Обо всем этом прежде я так или иначе слыхала. Но мало что заменяет собственный опыт, тем более запоминающийся, когда из-за его отсутствия попадаешь в глупое положение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.