Суть Времени 2012 № 9 (19 декабря 2012)

Кургинян Сергей Ервандович

Жанр: Политика  Научно-образовательная    2012 год   Автор: Кургинян Сергей Ервандович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Суть Времени 2012 № 9 (19 декабря 2012) ( Кургинян Сергей Ервандович)

Колонка главного редактора

Главное

Мао Цзэдун спросил Сталина: «Что является тем самым главным, от чего зависит все остальное?» Сталин ответил: «Главное, чтобы народ работал»

Сергей Кургинян

Геральдисты знают, как это делать. Наше дело какое?

Мы воспринимаем то, что Вы указом озвучиваете.

М. Толбоев по поводу необходимости возрождения звания Героя Труда, на встрече Президента России с доверенными лицами, 10 декабря 2012 года

В детстве мне рассказали впечатлившую меня притчу о конфиденциальной беседе Мао Цзэдуна со Сталиным. Якобы во время этой беседы Мао Цзэдун спросил Сталина: «Что является тем самым главным, от чего зависит все остальное?» А Сталин ответил: «Главное, чтобы народ работал».

10 декабря 2012 года. Уважаемый мною герой России Магомед Толбоев предлагает президенту РФ возродить звание Героя Труда.

12 декабря 2012 года. Президент РФ поддерживает Толбоева в своем Послании Федеральному Собранию.

Юрий Бялый обсуждает в рубрике «Концептуальная война» вопрос о краже нашего бытия постмодернистским врагом. Он утверждает, что враг крадет у нас реальность вообще и социальную реальность в частности. И подсовывает вместо нее суррогаты, состоящие из знаков, не связанных с бытием. Что такое Герой Труда? Это высшая награда, то есть наградной знак. Вы понимаете? ЗНАК. Как этот знак связан с той реальностью, в которой мы живем? И связан ли хоть как-то?

Я не абсолютизирую ленинскую теорию отражения. Но мы должны понимать, что сейчас вопрос о том, отражают ли знаки реальность вообще и нашу социальную реальность в частности, — это политический вопрос № 1.

Да, Бялый прав! Постмодернизм (с Бодрийяром, Делёзом, Дерридой, Гваттари и другими) — это наш враг. Враг этот и впрямь хочет принудить нас отказаться от бытия, смысла и многого другого.

Но Магомед Толбоев — не Делёз, а Путин — не Деррида. Говоря о знаке («Герой Труда»), Магомед Толбоев хочет трансформации реальности. Как он говорит, «возрождения традиций, стимулирующих передовую огромную работу». Он говорит, что героизму есть место на трудовых фронтах…

Моя задача не в том, чтобы все это осмеять. Пусть это делает Латынина. Но моя задача не может быть и в том, чтобы этим восхищаться. Пусть этим занимаются уважаемые мною члены Изборского клуба.

Моя задача в том, чтобы это ОСМЫСЛИТЬ. А также в том, чтобы обратить внимание читателя на вопиющее отсутствие подобного осмысления. То есть на неспособность о-страннить. «Остраннить» — значит увидеть странное в очевидном.

Вы не видите ничего странного в рассматриваемом мною сюжете? И впрямь не видите? Вы не понимаете, что речь идет не о частностях, что я не придираюсь, не злопыхаю, так сказать? Что я бью тревогу по поводу того, что концептуальная война, объявленная нам постмодернистским врагом, в существенной степени лишила общество способности к осмыслению и остраннению? А между тем именно такая способность — главное оружие в концептуальной войне.

Вооружайтесь, пока не поздно! — призвать к этому тех, кто не сдался и не хочет сдаваться, вооружить их и дать отпор противнику — вот в чем наша задача. Нельзя решать ее вообще. Ее можно решать, только рассматривая ту вопиющую конкретику, которая требует осмысления и остраннения. Что я и делаю.

В очень популярных в нашей стране «Двенадцати стульях» один из героев говорит: «Деньги вперед… утром — деньги, вечером — стулья или вечером — деньги, а на другой день утром — стулья».

Что ж, придется мне, перефразируя эти слова из глубоко нелюбимого мною произведения, сказать по поводу предложения Толбоева следующее: «Утром новое отношение общества к труду — вечером высокая награда за труд. Вечером новое отношение общества к труду — утром высокая награда за труд. Но сначала изменение отношения общества к труду, а потом — учреждение новой награды за труд. Сначала героизация труда, а потом звание «Герой Труда». В противном случае враг нас победил, отняв у нас онтологию».

Онтология, бытийность (на древнегреческом ντος («онтос») — сущее, то, что существует)… В данном случае речь идет о социальном бытии, которое, конечно же, не определяет сознание. Энгельс сетовал на то, что все вцепились в эту раннюю марксистскую формулу. Нет, конечно же, социальное бытие не определяет сознание полностью, хотя во многом формирует его. Но оно существует! Вы понимаете? СУЩЕСТВУЕТ. И, именно взаимодействуя с ним, сознание делает нечто. Например, звание «Герой Труда».

Частью социального бытия является отношение к труду в данном обществе. Ведь есть социумы, в которых труд презирается. Считается уделом изгоев. Укажите на ценность труда классическому вору в законе этак в 1959 году… Знаете, что он вам ответит? А народы, считающие для себя грабеж единственно достойным занятием… мало ли таких? Вы начнете этим народам внушать, что труд обладает огромной ценностью, а они вас пошлют куда подальше. Так ведь? И если вы при этом начнете представителей этих народов награждать званием «Герой Труда», то они взмолятся и скажут: «Не позорьте нас! Заберите свои награды!»

Разумеется, я описываю крайние случаи. Но для того, чтобы выявить проблему, нужны именно крайние случаи. У нас сильно криминализированное общество, не правда ли? Вот-вот оно станет обществом криминальным. Как криминал относится к труду? Как к уделу презренных, жалких изгоев: «Кто не работает, тот ест! Учись, студент!».

Нам нужно новое общество! Не то, в котором мы сейчас живем! В нем труд — удел лузера или лоха. Но нельзя создать новое общество за счет усилий геральдической палаты! Сначала новое общество — а потом усилия этой самой палаты.

Нам нужное новое общество, которое возлюбит труд и восславит его! В противном случае мы и впрямь погибнем.

Но почему вместо этого общества мы имеем то, что имеем? Разве так было всегда? Нет, так не было всегда. Значит, перед тем как создавать новое общество, мы, во-первых, должны осознать масштаб задачи (создание нового общества — это, знаете ли, суперзадача). Во-вторых, соотнести задачу со средствами ее реализации. И, в-третьих, спросить себя, почему мы имеем то, что имеем. То есть общество, в котором труд — это позорный грех. Это удел презренных, ни на что не способных изгоев.

То, что наше общество (наше общественное бытие или наша социальная онтология, что одно и то же) именно таково, мы все знаем. Ибо объективная реальность такого социального бытия дана нам в ощущениях самого разного типа и качества. Кому не хватает ощущений, тот может заглянуть в данные соцопросов. И убедиться в том, что наша социальная онтология трудно сочетаема с героизацией труда на уровне, достойном внимания этой самой геральдической палаты.

В чем я неправ? А если я прав, то что с нами происходит? Вот вопрос, который бы хотелось обсудить особо детально в ходе анализа Послания Президента РФ Федеральному Собранию.

«Главное, чтобы народ работал…»

С годами эта притча обретает для меня новые и все более глубокие смыслы. Кстати, я все больше склоняюсь к тому, что это не притча. Что Сталин действительно сказал Мао Цзэдуну нечто подобное.

«Главное, чтобы народ работал…» Работал — значит, трудился.

Об особой роли труда говорили и Маркс, и Энгельс. За всю мировую историю никто из философов не прославлял труд так, как они. Не придавал труду такого масштабного — антропологического, онтологического и даже метафизического — значения.

«Владыкой мира будет труд», — пелось в старой революционной песне. Владыкой мира! Почувствуйте масштаб заявки, соотнесите его с исторической конкретикой той эпохи и признайте, что тогда люди умели мечтать.

Плеханов, создавая первую российскую марксистскую организацию, назвал ее «Освобождение труда». Ленин и его последователи построили общество, в котором человек труда был вознесен на пьедестал («кто не работает, тот не ест», «идут хозяева Земли, идет рабочий класс» и так далее). Что произошло потом?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.