Канал к судьбе

Саймак Клиффорд Дональд

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Клиффорд Саймак

Канал к судьбе

В зале было тихо. Казалось, сверху, со скрытых глубоко в полумраке стропил, смотрят века.

Приглушенный солнечный свет, проникающий сквозь витражные окна, окрашивал черные мантии судей в зловещие оттенки.

— Вы — прогнозист? — спросил прокурор.

— Это моя профессия, — ответил Митчел Корнуэл.

— Пожалуйста, опишите подробно суду, что представляет собой ваша профессия.

— Этого не требуется, — сказал Корнуэл. — Суд уже выслушал многочисленных экспертов и имеет достаточное представление о предмете вопроса.

Верховный судья наклонился вперед, чтобы взглянуть вниз на Корнуэла.

— Подсудимый должен отвечать, — сказал он. — Суд действительно ознакомлен с предметом вопроса, однако взгляд подсудимого на собственную профессию может представлять для дела несомненный интерес.

Судья откинулся назад. Бледная физиономия и совершенно лысая голова в обрамлении черной мантии делали его похожим на царственное яйцо.

— Продолжайте, — громко сказал он.

— Прогнозирование, — начал Корнуэл, — это наука о предсказании грядущих событий и тенденций, учение об измерении будущего посредством критериев прошлого. При определенном сочетании обстоятельств человек может предсказать с некоторой долей точности то, что произойдет дальше. Общеизвестно, что определенные факторы обуславливают определенные события. Из чего можно сделать…

— Мистер Корнуэл, — прервал его прокурор, — согласны ли вы, что профессия прогнозирования уходит корнями в древнее искусство гадания и черной магии?

Верховный судья вновь наклонился вперед:

— Вопрос отклонен. Прокурор пытается подтолкнуть подсудимого к мысли о том, что его профессия как-то связана с обрядами многовековой давности, которые часто граничили с шарлатанством. Но предмет нашего разбирательства — не сама профессия прогнозирования, а лишь некоторые использованные подсудимым приемы. Справедливости ради замечу, что немногие профессии могут претендовать на чисто научное происхождение. Медицина берет начало в мистических заклинаниях и ритуальных церемониях, главное предназначение которых — скрыть невежество знахаря и произвести на пациента впечатление. Да и юстиция вряд ли может похвастаться своим прошлым. Один из примеров нелогичного развития судопроизводства — пороки, порожденные архаичным судом присяжных заседателей, когда вердикт зависел не столько от беспристрастного толкования закона, сколько от настроения людей.

— Хорошо, ваша честь, — кивнул прокурор.

— Продолжайте, — велел судья.

— Подсудимый, расскажите суду, как вы обучались своей профессии.

— Я изучал историю, заостряя внимание на политических и экономических факторах, способных приводить к определенным событиям. А также психологию с углубленным изучением психологии масс и их реакции на правительственное и экономическое давление…

— Изучали в университете? Специальной подготовки не было?

— Нет. Только университет. Плюс десять лет практического опыта.

— И это все? Вы уверены?

— Да.

Прокурор зашел с другого конца.

— Однажды вас нанял некий Джонатан Адамс, это верно?

— Да.

— И какое задание мистер Адаме вам поручил?

— Заказ был весьма необычный. Он предложил мне сделать долгосрочный прогноз развития государства. Его интересовали тенденции в столетних интервалах.

— Что же тут необычного?

Корнуэл усмехнулся.

— Бизнесменов, как правило, не интересуют многовековые тенденции. Кроме того, углубляться в правительственные тренды не слишком-то благоразумно.

— Прошу объяснить ваши последние слова, — в голосе прокурора прозвучали жесткие ноты.

— Объяснять здесь нечего, — так же жестко ответил Корнуэл. — Я сказал только, что исследовать правительственные тренды неблагоразумно. Можете считать это моим личным мнением, если хотите.

— И вы подготовили прогноз?

— Да. Я просчитал развитие событий на пятнадцать веков вперед. После этого неустойчивых и случайных факторов стало так много, и они порождали столько расходящихся вероятностей, что продолжать работу не имело никакого смысла.

— Вкратце, какие выводы вы сделали?

— Суд хорошо с ними знаком, — сказал Корнуэл. — Мое исследование приобщено к делу, и я признал его авторство.

На этот раз верховный судья не стал наклоняться вперед. Он заговорил, его рот раскрывался и захлопывался, как капкан.

— Подсудимый обязан вкратце, своими словами, изложить выводы из исследования, сделанного для Адамса.

— Я обнаружил, что нынешнее так называемое научное управление, основанное на технологическом прогрессе и подчиняющее всю мировую экономику научной логике, приведет к вырождению цивилизации через подавление всех культурных устремлений и самовыражения.

— Вы хотите сказать, что методы современного управления приведут к разрушению цивилизации?

— Вы искажаете мои слова. Я говорил не о разрушении. Я сказал «вырождение». Цивилизация продолжит существовать, но совсем не в том виде, в каком изначально хотело видеть ее человечество. Это будет холодный, бесцветный мир, где все желания человека будут измерены и занесены в таблицы. Если что-то и будет разрушено, то, в первую очередь, душа. Новый мир превратит мечты в пыль. В жизни человека не останется ни красоты, ни трепета.

— Эти вещи, которые вы перечислили, — спросил прокурор, — мечты, красота, трепет… так ли уж они необходимы?

— Не то чтобы необходимы, но крайне желательны. Без них люди будут рождаться, дышать, жить, болеть и умирать так же, как и всегда. Но они перестанут радоваться жизни.

— А вы не брали во внимание преимущества научного управления?

— Понимаю, о чем вы, — сказал Корнуэл. — Продолжительность жизни более чем удвоилась за последние сто лет. Практически все болезни побеждены. Вероятность войн сведена к нулю. Голод остался в прошлом. Мне хорошо известны все преимущества современной экономической и политической системы, но как факторы они не вошли в мое исследование. Я никогда не ссорился с правительством, и сейчас ничего не имею против него. Моей задачей было показать, что случится в будущем, а не затевать крестовый поход.

— Заканчивая исследование, вы понимали, для чего оно заказчику?

— Нет, — сказал Корнуэл. — Я этим не интересовался.

— Но для чего-то же в итоге оно было использовано?

Корнуэл поморщился.

— Оно стало основой для широкой антигосударственной пропаганды и нападок на правительство.

— Усилиями организованной группы?

— Да.

— Когда вы поняли, для чего используется ваше исследование, вы сделали заявление, чтобы отречься от него?

— Нет, — коротко ответил Корнуэл. — Это моя лучшая работа. Выводы, в ней изложенные, отражают мое взвешенное мнение. Оно не изменилось.

— Даже несмотря на то, что прогноз привел к восстанию?

— Даже несмотря на это.

— Но вы же знали, что он приведет к восстанию?

— Не совсем так. В исследовании сказано, что восстание возможно не только сейчас, но и на многих других временных отрезках. Кроме того, я показал, что во всех этих случаях восстание обречено.

— Видимо, повстанцы не приняли ваши слова всерьез, — предположил прокурор.

— Видимо, да. Я закончил прогноз, и мне было безразлично, кто и как его примет.

— А не могло так случиться, — продолжил прокурор, — что вы дали повстанцам секретные рекомендации, как преодолеть те самые факторы, которые, согласно вашему прогнозу, обрекали восстание на провал?

— Нет. Я выполнил заказ и больше не общался ни с мистером Адамсом, ни с кем-то из его группы. Они также не искали встречи со мной.

Прокурор сменил тему.

— Другие прогнозисты согласились с вашими выводами?

— Нет.

— И вы, несмотря на разногласия, все же своего мнения не изменили. Вы настаивали на том, что ваши выводы верны?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.