Суть Времени 2012 № 5 (21 ноября 2012)

Кургинян Сергей Ервандович

Жанр: Политика  Научно-образовательная    2012 год   Автор: Кургинян Сергей Ервандович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Суть Времени 2012 № 5 (21 ноября 2012) ( Кургинян Сергей Ервандович)

Колонка главного редактора

Смрад

Мы должны воевать за общество. И понимать, какой удар был нанесен по нему. Понимать, что от такого удара иные общества рухнули бы одномоментно. А наше — все же сопротивляется

Сергей Кургинян

Добиться отторжения обществом хотя бы самого вопиющего смрада — вот проблема № 1.

Почему Млечин и Сванидзе, с упоением отстаивая в программе «Суд времени» смрадную версию советских преступлений в Катыни, не соглашались отстаивать версию, согласной которой большевики были немецкими шпионами, брали немецкие деньги и так далее? Потому что версия была СЛИШКОМ смрадной даже для них. А для других?

Очередное 7 ноября — и на тебе! Суперсмрад про немецкие деньги вновь извлекается для всеобщего потребления. Кто же этим занят? Не только смрадолибералы и смрадомонархисты, но и смрадокоммунисты. Теперь таких, прошу прощения, до фига.

Источник смрада — некто Фердинанд Оссендовский. Он невероятно топорно сфабриковал пакет «документов» и продал его в 1918 году американскому журналисту Сиссону аж за 25 тысяч тогдашних американских долларов. Подчеркну, что других источников для данной темы, кроме Оссендовского, не существует вообще. А этот…

Уже в 1919 году один из лидеров социал-демократической партии Шейдеман, входивший в состав тогдашнего германского правительства, уловил смрад. Обнаружив:

1) что немецких военных учреждений, фигурирующих в документах Сиссона, не существует в действительности;

2) что их бланки и печати — грубейшие, сделанные на коленке фальшивки;

3) что фамилии офицеров, подписи которых стоят под документами, не значатся в соответствующих немецких офицерских списках.

Но и это не все. Джордж Кеннан — американский дипломат, политолог и историк. Один из самых яростных врагов СССР. Его так называемая длинная телеграмма положила начало Холодной войне и стала основой американской «стратегии сдерживания». Так вот, в 1956 году, проведя большое исследование, Кеннан вынужден был заявить во всеуслышание о том, что документы Сиссона — слишком уж смердят. Даже для него — слишком.

По пятам Кеннана пошли и другие. И обнаружили:

1) что так называемые документы Сиссона, якобы созданные в разное время в разных ведомствах, отпечатаны на одной пишущей машинке;

2) что их автор путается в датировках по старому и новому стилю;

3) что в представляемых им официальных документах, ведомство, которое официально называлось «Отделением по охранению общественной безопасности и порядка в столице», именуется «Петербургским охранным отделением»;

4) что этого вдвойне не может быть, потому что к моменту, которым эти документы датированы, Петербург уже давно являлся Петроградом.

Вот почему Сванидзе и Млечин отказывались обсуждать тему «немецкого шпионажа» Ленина (и — большевиков в целом). Они боялись переступить грань между оголтелыми антисоветскими пропагандистами и отморозками, презираемыми даже школой Кеннана. Но есть другие, не способные на такую «реакцию отторжения». А общественное сознание? Способно ли оно отторгнуть хотя бы такие, совсем уж нестерпимо смердящие пакости? И если не способно, то является ли оно, во-первых, «сознанием», и, во-вторых, «общественным»? Нам ведь нужен честный ответ на такой «проклятый» вопрос. Не потому, что мы хотим приговорить общество, признав его неизлечимым. А потому, что какова болезнь, таковы и средства ее лечения.

Поставить же диагноз можно, только зафиксировав, что даже в 2012 году есть и производитель, и продавец, и потребитель такого смрада.

Так какой же еще смрад найдет своего потребителя?

Какой еще производитель, обнаружив спрос, согласится его удовлетворить?

Какой еще посредник донесет произведенное до потребителя?

И чем всё это кончится?

Поскольку кончиться все это может только полным крахом русского общественного сознания, то необходимо воевать с производителями и продавцами смрада. В каком-то смысле, воевать надо и с самим спросом на этот смрад.

Но тут дело тоньше.

Нельзя воевать со своим обществом.

Нельзя обвинять это общество в том, что оно проклято, ибо общество, жаждущее смрада и не готовое возжаждать другого — это проклятое общество.

Мы можем воевать со смрадом, но не с обществом. Мы должны воевать за общество. И понимать, какой удар был нанесен по нему Горбачевым и его последователями. Понимать, что от такого удара иные общества рухнули бы одномоментно. А наше — все же сопротивляется. Мы должны понимать и то, что любая элита, стремящаяся иметь полноценное государство, должна сопротивляться обрушению общества. А наша элита, цепляясь за власть, поощряет все силы смрада. Или, по крайней мере, не дает этим силам последовательного решительного отпора.

Учительница попросила детей посмотреть в окно и сказать, какое на дворе время года. Вовочка сказал, что лето. Учительница доказала Вовочке, что летом жарко, а сейчас холодно, что летом травка зеленеет, а сейчас лежит снег. И так далее. Вовочка ответил: «Такое у нас гадское лето». Следом за Вовочкой могу сказать: «Такая у нас гадская элита». Почему бы не назвать ее смрадократией? Мы имеем к этому все основания.

Сам этот смрад — многоликий, всепроникающий, цепкий… Разве он не главное оружие врага? Разве не напоминает он вирусы, выведенные в соответствующих лабораториях и используемые для создания смрадной атмосферы, для заражения людей, вдыхающих этот смрад? И — для ломки иммунитета. То есть фундаментальной человеческой способности уловить и отторгнуть смрад.

Осип Мандельшам, сказавший когда-то «нельзя дышать», имел ввиду именно такую зараженность смрадом общественной атмосферы начала века. А поскольку речь шла и о чем-то большем, то он добавил: «И твердь кишит червями». Кишащая червями твердь — это и есть неспособность уловить и отторгнуть смрад.

Что поможет людям, задыхающимся в смрадной атмосфере? Людям, которые смотрят вверх и соглашаются — прав не Лермонтов, считавший, что «звезда с звездою говорит», а Мандельшам, сказавший, что не только «твердь кишит червями», но и звезды — того…

Нельзя дышать, и твердь кишит червями, И ни одна звезда не говорит.

Однако тут же Мандельшам продолжает: «Но, видит бог, есть музыка над нами».

Мы должны нести людям Музыку. Ибо, в отличие от многих других, в нашей стране большинство хочет и ждет не смрада, но Музыки.

Музыка победит смрад. Если, конечно, мы поймем, что она — наше оружие в великой войне. До встречи в СССР.

От редакции

Война с историей

Мы ведем войну за Историю как сверхценность, суть которой — право на Восхождение. Встав на тропу этой войны, мы продолжаем великое дело тех, кто победил фашизм в 1945-м

От редакции

1990 год… Интеллигентная антикоммунистически настроенная дама яростно проклинает товарища Х, входящего в руководство КПСС. Придраться к высказываниям Х она не может, ибо он человек умеренный и разумный. Сказать, что Х ненавистен ей именно в силу умеренности и разумности — тоже не может.

Тогда она начинает цепляться к внешности Х. Казалось бы, как это может вообще делать воспитанный человек? Оказывается, может. И о приличиях говорить, и яростно нарушать оные. Товарищ Х — слегка полноватый мужчина невысокого роста. Дама называет Х «жирным боровом», «отвратительным карликом» и так далее. Публика подвывает «Боров! Карлик! Жирный урод!»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.