Вьющиеся розы

Стюарт Элен

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вьющиеся розы (Стюарт Элен)

Элен Стюарт

Вьющиеся розы

1

Под завалами мусора, осклизлых коряг и старых покрышек течет тонкий поток. Чистый. Можно промывать раны и поить ребенка. Светлый. Около него видно даже ночью. Скрытый от глаз и неслышимый уху. Но живой. Моя любовь.

Первый день отпуска! Господи, счастье-то какое! Дорис блаженно застонала, закапываясь с головой под одеяло. Тепло, сонно и нежно пахнет лавандой. Где-то здесь, под одеялом, еще витают обрывки странных снов, навестивших ее этой ночью. Но они уже истончились и потеряли свою осязаемость. Дорис попробовала вспомнить, отчего так сжималось ее сердце, но сны, словно испугавшись ее внимания, бесследно растворились. Ну и славно. Дорис высунула голову из-под одеяла.

Итак, сегодня был первый день ее отпуска. А это значит, что можно валяться в постели, сколько душа пожелает, завтракать в одиннадцать, гулять по побережью и смотреть любимые фильмы хоть с утра до вечера. Наконец-то привести в порядок дом. И встретиться с подругами. А еще… Еще можно на целый месяц забыть про проверку самостоятельных заданий и тестов, про склочных родителей Сандры и Луи, про строгий костюм и безупречную прическу. И про старую выдру — директрису мисс Уотсон, которая не дает продыху ни одному молодому учителю, считая главной своей обязанностью поддержание репутации элитной школы и безукоризненное соблюдение дресс-кода. Одним словом, Дорис Кэмпбел чувствовала себя так, словно она юная девушка, только что покинувшая родительское гнездо.

Свобода.

Дорис откинула одеяло. И как была, голышом, завертелась перед зеркалом. Взлохматила золотистые волосы и пообещала себе, что следующий раз уложит их в прическу строгой учительницы ровно через месяц. Вскинула руки и покрасовалась перед зеркалом боком. А что, очень даже неплохо. Талия тонюсенькая, грудь красивая и круглая, даже бюстгальтер можно не носить. Кстати, это будет еще один план — попробовать жить без нижнего белья. Как настоящая француженка. Шея вполне себе высокая и лицо… милое. Дорис скептически отметила, что вот как раз лицо могло бы быть и покрасивее. Но потом запретила себе упаднические мысли и решила объявить сегодняшний день праздником в честь себя.

Первым этапом означенного мероприятия стала теплая ванна с несколькими каплями апельсиновой эссенции. Дорис всегда была неженкой и поэтому, когда представлялась такая возможность, предпочитала вместо практичности душевой кабины расслабляющую негу ванны. Потом, завернувшись в огромное персиковое полотенце, Дорис наведалась на кухню. Придирчивое изучение продовольственных запасов показало отсутствие более-менее праздничной еды, что и неудивительно в доме одинокой женщины, большую часть своей жизни проводящей на работе. Значит, оставался единственный вариант — завтрак в кафе. Еще не хватало начинать такой знаменательный день сандвичами и растворимым кофе. А в том, что сегодняшний день знаменательный, Дорис почему-то ни капли не сомневалась.

Через час неторопливых сборов Дорис вышла из дома. Ее ослепило и обескуражило солнечным светом, сочным ароматом подстриженного газона, теплым пряным воздухом прогретой земли. Лето. А она совсем не заметила, как оно наступило. Да и была ли весна? Довольно. Хватит уже любить свою работу (она все равно этого не заметит). Пора уже начинать любить себя. Дорис решительно застучала каблучками по направлению к старому центру города. Мысль добраться туда на машине даже не пришла ей в голову. Во-первых, потому что хотелось ощутить лето всем телом. Не зря же Дорис надела сегодня свое самое любимое платье. Легкая янтарно-шафранная ткань, подчеркивая талию и мягко касаясь бедер, свободно спадала до колена. В этом золотистом струении Дорис чувствовала себя частью солнца и теплого ветра. Законченность ее солнечному облику придавали легкие туфельки на небольшом каблучке и летняя сумочка в тон, на которую Дорис в порыве вдохновения повязала газовую полоску желтого шарфика.

А во-вторых, и если честно, мисс Дорис Кэмпбел терпеть не могла водить машину. Она ее просто боялась. Разумеется, в рабочие дни ей приходилось мириться с необходимостью выводить это железное чудовище из гаража, с замиранием сердца проезжать перекрестки и напряженно парковаться на школьной стоянке. Можно было также поднапрячься и съездить на выходных в ближайший торговый центр, чтобы загрузить полный багажник продовольствия и бытовых мелочей и не тратить драгоценное время на каждодневное посещение магазинов. Но мучить себя этой процедурой во время законного отпуска было выше ее сил.

Поэтому Дорис, свободная и легкая, с распущенными волосами и парой тонких браслетов на запястье, направилась пешком в свою любимую часть города. Дорис любила Атланту за ее демократизм и многообразие жизни. Каждый мог найти район города, отвечающий его вкусу и устремлениям. Деловые люди приводили в движение маховики бизнеса в районе знаменитых небоскребов Атланты, студенты роились в студенческом городке Технологического института, штурмовали университеты или весело проводили время в многочисленных колледжах. Южане гордились тем, что в Атланте есть даже афроамериканские колледжи, оборудованные по последнему слову науки. В деловой части города теснились бесчисленные банки, страховые компании, предприятия машиностроения и, что вызывало особый восторг ее учеников, компании вкусо-пищевой промышленности, например головной офис фирмы «Кока-кола».

А вот пригороды, мирно дремавшие днем, только к вечеру наполнялись жизнью и ребячьим гамом. Дорис, как и подавляющее большинство жителей Атланты, жила в пригороде, уютно чувствуя себя среди невысоких коттеджей и сочной зелени парков. А гулять, когда выдавалась такая редкая возможность, предпочитала в старом центре. Здесь работало не много офисов, поэтому было существенно тише и спокойнее, чем в любом другом районе Атланты. Зато почти на каждом шагу были всевозможные закусочные, от старых и милых кафешек до современных и строгих баров, от респектабельных и шикарных ресторанов до демократичных бистро под полосатыми тентами.

И было среди них одно кафе, небольшое и уютное, с белыми скатертями и резной мебелью, в которое Дорис любила наведываться в минуты наибольшего душевного комфорта. Ей нравилась почти домашняя кухня, легкая отстраненность этого места от суеты большого города с его бесконечной гонкой за успехом.

Мелодичный звон дверного колокольчика заставил бармена оторваться от неторопливого заполнения каких-то бумаг. Это был мужчина средних лет с аккуратной щеточкой усов на гладком румяном лице. Белая рубашка и небольшая щегольская бабочка дополняли облик симпатичного хозяина. Хотя… Дорис скользнула взглядом по его вышколено-приветливому лицу. Вряд ли он здесь хозяин. Она кивнула в знак приветствия и остановилась у стойки, разглядывая рекламный постер с фотографиями новых блюд.

— Что будете заказывать, мисс? — с профессиональной улыбкой осведомился бармен.

— Кофе по-мексикански и взбитые сливки с шоколадом. Пожалуйста, не добавляйте орехи, как вы сделали это в прошлый раз.

— Что? Ах, да-да. Извините. — Бармен сделал короткую пометку в свой блокнот. — Устраивайтесь, ваш заказ скоро будет готов.

— Здравствуйте, Сэмюел, — раздался за спиной Дорис дребезжащий старческий голос.

— О, миссис Норманн! — Бармен расплылся в радушной улыбке. — Как поживаете?

— Спасибо, поживаю. — Рядом с Дорис показалась узловатая рука, сморщенная, как у птицы. Рука уцепилась за стойку. Аромат дорогих духов, приятный и чуть старомодный, коснулся обоняния Дорис.

Она изо всех сил сдерживала любопытство, чтобы не оглянуться, иначе бы ей пришлось смотреть на обладательницу руки и дерзкого голоса в упор.

Пальцы миссис Норманн, как назвал ее бармен, были темными, кожа напоминала коричневатую кору, однако ногти выглядели ухоженными и были покрыты матово-жемчужным лаком. Рядом с рукой на стойке появилась плоская лаковая сумочка. Такая сумочка без труда украсила бы холеное плечо какой-нибудь светской львицы. Лет пятнадцать назад.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.