Совершенное создание

Лафферти Рафаэль Алоизиус

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Совершенное создание (Лафферти Рафаэль)

I

Старые галактические карты в подражание древним земным — отчасти ради шутки и отчасти по наитию — изображали в далеких рукавах системы могучих существ: змей больше космического корабля, ганимедообразных тигров, дев с рыбьими хвостами, огромных дельфинов и андроидов величиной с остров. Смотришь, и вспоминаются противоречивые шедевры Гробина.

В самом конце Дальнего — Седьмого — рукава галактики на карте изображали Совершенное создание. Оно имело облик женщины и несло на себе три халдейских символа: символ сокровища, символ очень странной рыбы Машур и символ реституции, или Плавающей Справедливости.

Плавающая Справедливость — это нравственный эквивалент известного в геологии изостатического равновесия [1] . Ее главный принцип гласит: любой дисбаланс рано или поздно будет приведен к новому балансу, иногда мягко и плавно, иногда внезапно и грубо, как при землетрясении. То, что опустилось ниже всего, сильным искривлением слоев может быть поднято до наивысшей точки, если того потребует восстановление равновесия. И есть еще заключительное положение

Плавающей Справедливости. Оно утверждает: самый никчемный человек станет однажды обладателем главного сокровища вселенной. Без этой перспективы миры потеряют равновесие навсегда.

Самым никчемным человеком во вселенной был Питер Фини, жалкий неудачник, бесхребетный слюнтяй. Правда, была у него одна сильная сторона: он подмечал женскую красоту как никто другой. Женщины игнорировали его существование, так что мнение Питера о них оставалось беспристрастным, не замутненным близостью или чувством принадлежности. Питер оценивал красоту здраво и бескомпромиссно, хотя порой и с оттенком горечи.

Ну и сколько красивых женщин он обнаружил во вселенной?

Шесть.

Всего-то? И весь этот сыр-бор вокруг каких-то шести женщин? Вы уверены?

Да, Потер Фини был уверен. Его быстрый глаз — единственная быстрая вещь, которой он владел, — сканировал миллионы женщин во время его беспорядочных скитаний по вселенной. И лишь шесть из них были названы красивыми.

Леди с Меллионеллы, однажды мелькнувшая в толпе. Питер бросился за ней, но упустил из виду, а потом тщетно разыскивал целый год.

Девушка из маленького городка на Восточном континенте планеты Хоки. Впрочем, была у нее одна особенность, которая причинила Питеру боль: она разговаривала, как жительница маленького городка на Восточном континенте планеты Хоки. Питер просил у неба, чтобы она онемела, понимая, что молиться о таких вещах грешно и что девушка все равно одна из самых красивых, как бы она ни разговаривала…

Юная особа невысоких моральных принципов, родом с Люситы. Она была идеальна — ни убавить, ни прибавить.

Мать шестерых детей с Камирои. Уже не молодая, без общественного положения, вечно спешащая, нетерпеливая, раздражительная и, очень может быть, самая красивая женщина во вселенной…

Юная еврейка с планеты Трейдер. Искренняя и бесконечно добрая, но с безнадежно запутанной жизнью.

Красавица из Сан-Хуана, что на старой Земле, — в ее жилах текла кровь трех основных этнических ветвей старого человечества. Вспоминая встречу с ней, Питер не мог поверить, что такая красота существует. Он еще раз прилетел в Сан-Хуан, чтобы полюбоваться ею.

Шестеро во всех мирах? Не может быть! Красивых женщин должно быть гораздо больше.

А потом Питер встретил Терезу.

И что, она стала седьмой?

Нет. Она стала первой. Шестеро других померкли. Осталась одна — самая красивая женщина из самого дальнего рукава галактики. Совершенное создание.

II

Она жила на планете Грол. Чтобы попасть туда, объяснил представитель «Электрума», нужно добраться до конца галактики и потом повернуть налево. Там, в далекой глуши, спрятан нищий мирок, населенный одной беднотой.

Питер Фини разъезжал с образцами продукции по всей вселенной. Его нельзя было назвать удачливым коммивояжером. Он скитался по все более и более бедным мирам. И вот, наконец, он дошел до самого дна.

В тот день на планете Грол Питеру послышался звук, похожий на шелест шелка, — словно невидимая сеть пролетела над ним. Древний поэт восклицал: «О, как удивительна ты, Рыба Далекого океана!» Питер увидел Терезу — и погиб.

У него был странный обед. Он остановился в самом маленьком городке планеты, и там не оказалось привычных кафе и ресторанов. Гролианин просто разровнял граблями чистый песок, постелил для Питера коврик и принес еду на картонной коробке. Потом подал кофе — хороший кофе, но не тот, к какому вы привыкли.

В общем, Петер обедал в чем-то вроде уличного кафе. Мимо ходили люди, только не по тротуару, а по песку. Тереза пришла и уселась напротив.

— Haribagus [2] , — сказал Питер. Достаточный набор слов, чтобы найти общий язык, разговаривая по гролиански.

— Bagus, — ответила Тереза.

Вот и все, что они сказали друг другу в тот день.

Завершив трапезу, Питер достал сигару. На планете Грол не было сигар фабричного производства. Их приходилось скручивать самостоятельно: вначале скатывался овальный лист, поверх него наматывался треугольный. Обычно такие сигары сохраняли форму час или более, но Питер скрутил свою уж очень неумело. Она рассыпалась, превратившись в ворох листьев и крошек, и Питер не знал, что с ними делать. Тереза аккуратно собрала кусочки, заново раскатала, ловко свернула в зеленый цилиндр, лизнула его самым прекрасным язычком на свете и протянула воссозданную сигару Питеру.

Какое же это блаженство — сидеть, покуривая, в зеленой тени, напротив самой красивой женщины. Докурив, Питер неуклюже поднялся и пошел прочь. Но его не покидало ощущение радости.

Он наблюдал за ней издалека. Тереза проворно доела то, что оставалось на его тарелке. «Надо же, какая голодная», — пробормотал Питер, восхищаясь ее сноровкой. Легко и грациозно она вскочила с земли, подняла тлеющий окурок сигары, и, потягивая из него дым, плавной поступью королевы направилась к морю.

На следующий день Питер снова сидел на коврике и ел принесенную гролианином стряпню. И снова ему послышался свист невидимой сети над головой. И снова на песок перед ним опустилась Тереза.

— A senhora tern grande beleze [3] ,- сказал Питер. Достаточный набор слов, чтобы найти общий язык на галактическом бразильском.

— Noa em nossos dias, — сказала Тереза, — porem outrora [4]

Вот и все, что они сказали друг другу в тот день.

Завершив трапезу, он достал из кармана сигару, которая тут же рассыпалась. Это его обрадовало. Тереза спасла сигару — собрала, скрутила заново, лизнула. Ее язык имел три изгиба, он был эластичнее, гибче и красивее всех языков на свете. Потом, как и накануне, Питер поднялся и побрел прочь. И снова Тереза подчистила остатки еды — красиво и жадно. Питер следил за ней, пока она не ушла к побережью, окутанная облаком голубоватого сигарного дыма.

В тот день Питер заключил сделку. Небольшой заказ едва покрывал его расходы, но и на том спасибо. Планета Грол заиграла для Питера яркими красками. Он чувствовал себя так, будто подписал очень выгодный контракт.

На третий день Питер снова обедал на коврике в подобии уличного кафе. Тереза сидела напротив. Питер попросил хозяина принести еды и для нее тоже. С трудом скрывая раздражение, гролианин принес.

— Ты самая красивая женщина из всех, кого я видел, — сказал Питер. Достаточный набор слов, чтобы найти общий

язык, разговаривая на английском.

— Я уже говорила, что сейчас я некрасивая. Но когда-то была, — ответила Тереза. — И, если будет на то божья воля, я верну утраченную красоту.

— Откуда ты знаешь английский?

— Преподавала в школе.

— А сейчас?

— Сейчас трудные времена. Школы закрыты. И я стала никем.

— Кто ты на самом деле? Человек древней расы? Гролианский тролль? Нет, невозможно. Кто же ты?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.