Глупые истории

Каспаравичюс Кястутис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Глупые истории (Каспаравичюс Кястутис)

Предисловие

В книгах обычно пишут про людей, и чаще всего люди в этих книгах разговаривают и спорят, бывает, что и дерутся, отстаивая своё мнение. А только дочитаешь до конца — и всё равно непонятно, о чём они спорили, из-за чего дрались? И ещё в таких книгах встречаются мудрые, проницательные и причудливые высказывания насчёт такого же непонятного «отчуждения», «овеществления» или чего-то не менее странного.

Моя книжка не такая. В ней ни слова не сказано об овеществлении, зато много говорится об очеловечивании — очеловечивании вещей. К тому же в ней нет ничего мудрёного, она незатейливая: как только её откроешь — всё сразу и начинает разъясняться, а к концу совсем уже ясно делается, кто есть кто и что к чему. Иногда можно даже разобраться, кто во всём виноват.

Много лет назад, когда я был молодым и то и дело вспыхивал, как спичка, я часто ссорился с вещами. Однажды у меня не получался рисунок, и я тут же обвинил в этом карандаш. А когда тот посмел ещё и сломать себе грифель, я окончательно взбесился, разломал наглеца на мелкие кусочки и выбросил их в мусорное ведро. Мусорное ведро посмотрело на меня укоризненно, в его взгляде я прочёл сострадание к несчастному карандашу. Как же мне стало неприятно, как стыдно за свой поступок!..

С годами я образумился и давным-давно так себя не веду.

Больше того: можете считать, что этой книжкой я смиренно прошу прощения у всех тех милых вещей, которые меня окружают и перед которыми мне случалось провиниться, вольно или невольно, ведь всякое бывало, иногда я их обижал, даже и не собираясь обидеть…

Ещё вы прочитаете в ней про наш дом и сад — я их очень люблю. А в нескольких историях речь пойдёт вовсе не о вещах, а о животных, хотя всякому понятно, что животное — никакая не вещь, особенно наша собака Пума. Её мне хотелось бы поблагодарить отдельно — за поддержку: когда я писал эту книжку, собака очень мне помогала… устраиваясь поспать под моим рабочим столом.

Ваш Кястутис Каспаравичюс

Три книги

Жили-были на одной полке три книги. Одна — большущая, толстенная и страшно умная, а две — маленькие, весёлая и грустная.

Большая книга с удовольствием почитывала весёлую книжечку: усаживала малютку к себе на колени и, перелистывая страницы, тихонько хихикала.

Грустная книга тоже ни минуты даром не теряла — она изучала большую книгу. И, убеждённая, что негоже разбазаривать время на шутки, выбирала только те страницы, которые были исполнены мудрости и покоя. Вот только сама от этого становилась всё печальнее.

— Ты что-то совсем уж грустной делаешься, — сказала ей как-то умная книга, — такую тебя никто и читать-то не возьмёт!

Взяла да и вытряхнула из бедной малютки все запутанные и ненужные мысли. И та снова стала просто-напросто грустной книгой.

История любви

Кошка влюбилась в холодильник.

«Ах, какой он белый, высокий и красивый!» — думала кошка. Но ещё больше внешности ей нравился духовный, то есть внутренний мир избранника. Особенно горшочек со сливками на верхней полке.

— Нельзя ли с вами поговорить? — несмело спросила кошка.

Но любимый ей не ответил, так и стоял равнодушный и холодный, словно лёд.

Тогда кошка, подцепив коготками дверцу, открыла холодильник, вытащила горшочек со сливками и все их дочиста вылизала. Потом слопала полдюжины колбасок со средней полки и ещё кое-что по мелочам, о чём и упоминать не стоит. А насытившись, окинула взглядом опустевший внутренний мир избранника, захлопнула дверцу и устроилась вздремнуть в кресле.

«И не такой уж он и красавец…» — подумала кошка засыпая.

Чайный клуб

Как-то раз подружки-кружки были приглашены чайником попить чайку.

Компания собралась довольно пёстрая.

Первой явилась чайная же чашка, расписанная синими узорами. Она даже блюдечко прихватила — на нём сидеть удобнее.

За ней, весело позванивая ложечками, прибежали две утренние кофейные кружки: одна зёленая, другая жёлтая.

Последней притопала невзрачная металлическая кружка — она всегда и везде опаздывает, такая уж она невоспитанная.

Чайник всем налил чаю и стал угощать печеньем из сухарницы.

Всё шло гладко, все вели себя чинно, одна только металлическая кружка громко хлебала, чавкала, жадно хватала печенье и запихивала его в рот обеими руками. Столько крошек вокруг насыпала, что смотреть стало противно. А потом, наклонившись, чтобы подъесть крошки, она разлила чай, поскользнулась и с грохотом свалилась со стола на пол. Только потому и уцелела, что металлическая!

— Вот всегда с ней так! — рассердились хорошо воспитанные чашки.

— И ведь никогда не разобьётся! — поддакнул чайник.

Башмаки

Жили-были два башмака, совершенно одинаковые, только один — левый, а другой — правый.

Ночью они, как и люди, спали, а с утра, едва проснувшись, разминали шнурки и, зевая и потягиваясь, дожидались, пока в них обуются.

Рядом с башмаками в прихожей стояли шлёпанцы, их никуда из дому не выпускали, и потому они были совсем глупые: целыми днями бездельничали и постоянно насмехались над тружениками-башмаками.

А башмакам и впрямь приходилось тяжко трудиться. Каждое утро их гоняли одним и тем же путём. Сначала башмаки недолго шли пешком по улице, где было очень интересно, потом долго ехали в трамвае, где ничего интересного не происходило, к тому же там всегда страшная давка, и какие-нибудь наглые, невоспитанные туфли на шпильках то и дело норовят наступить тебе на голову! А потом тянулись длинные, скучные часы под компьютерным столом. Хозяин, всё это время с ног башмаки не спускавший, называл это работой. После работы башмаки возвращались домой усталые и грязные.

Настала осень, зарядили дожди. Башмаки часто промокали, от сырости они в конце концов совсем разлезлись, а потому нисколько не удивились, увидев однажды рядом с собой пару новеньких блестящих ботинок.

Наши башмаки отправились на заслуженный отдых на чердак, а вот шлёпанцы так и остались на прежнем месте — и нисколько не поумнели.

Сыр

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.