Секрет брата Бога

Лумис Грег

Серия: Лэнг Рейлли [4]
Жанр: Триллеры  Детективы    2013 год   Автор: Лумис Грег   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Секрет брата Бога (Лумис Грег)

Пролог

I Ватикан Август 1510 г.

Отец Симон наконец-то нашел ключ.

Собственно, не то чтобы именно нашел — скорее позаимствовал, взял без ведома хозяина и держал столько времени, сколько потребовалось для изготовления копии. Между прочим, это обошлось ох как недешево.

Лишний повод подозревать этого самого Буонарроти.

С какой стати простому ремесленнику, какому-то там живописцу пожаловали комнату с таким затейливым замком в двери? Пресвятой отец чрезмерно мирволит и другим ремесленникам, работающим на строительстве новой ватиканской базилики Святого Петра. Но таких сложных ключей нет ни у кого. Впрочем, мало у кого из них вообще есть ключи.

Действительно, зачем плотникам, каменщикам и прочему сброду запирать свои комнаты? У простолюдина может быть разве что запасная рубаха да овчина для защиты от непогоды, но мало кому из них придет в голову запирать свои «богатства» на ключ.

А вот Буонарроти не такой. Пять лет назад взял да и сбежал из своей жалкой мастерской на пьяцца Рустикуччи — место отнюдь не из тех, где селятся уважающие себя люди, — во Флоренцию. И вернулся, чтобы вновь заняться брошенным делом, лишь после оживленной переписки и личного требования самого папы Юлия II. И папа, вместо того чтобы примерно покарать наглеца, облагодетельствовал его особыми привилегиями.

А ведь Буонарроти, во-первых, известен вовсе не как живописец, а как скульптор.

Во-вторых, этот тип самого дурного нрава. Не он ли когда-то, еще будучи простым учеником, рассорился со своим учителем, знаменитым Гирландайо? Да и теперь не желает ни единого доброго слова сказать о прославленном Рафаэле, главном зодчем всего строительства. И что вовсе неслыханно — вместо того чтобы благоговейно принимать наставления от Его святейшества, он даже не просто возражает, а дерзает кричать и скандалить.

А ведь вспыльчивость Юлия известна всему свету. Наверное, добрая половина обитателей Ватикана сможет в любой момент похвастаться синяками, а то и шрамами от палок, которыми Его святейшество щедро награждает тех, кто ему не угодит. Так почему же он все спускает с рук этому маляру — взять хотя бы тот случай, когда он в буквальном смысле швырял с крыши брёвна в помазанного наместника Бога на земле?

И конечно же нельзя закрывать глаза на то, как верует, а вернее, не верует Буонарроти. Этот человек утверждает, что талантом своим обязан не Всеблагому Господу, а расположению планет на небе в день его рождения, тридцать восемь лет назад. Такие разговоры не подобают доброму христианину, а вот для язычника — в самый раз. К тому же у отца Симона всегда оставалось ощущение, что этот человек знает больше, чем говорит; что он обладает какими-то особыми знаниями, почерпнутыми не из церковного толкования Священного Писания, а из других источников — запретных, приобщение к которым и отвращало его от церкви. Если бы не Юлий, который отводил ему такую важную роль в своих планах, он давно уже познакомился бы с инквизицией.

Все это, взятое вместе и порознь, укрепляло подозрения отца Симона, и в конце концов он решил сделать дубликат ключа.

Он принадлежал к Конгрегации Преподобного собора Святого Петра [1] , обеспечивающей практически все бытовые потребности Ватикана, так что никто не заподозрил бы неладного, увидев отца Симона в коридорах верхнего этажа восточного крыла базилики, где были поселены многие из мастеров, занятых на строительстве. Он имел доступ к любым помещениям.

Тем не менее отец Симон приостановился, немного не дойдя до нужной комнаты, и пристально всмотрелся в полумрак длинного коридора, куда почти не проникало яростное солнце римского лета. И лишь удостоверившись, что в этой части коридора никого нет, он вставил ключ в замочную скважину, немного повозился и распахнул дверь.

В первый миг он не увидел ничего необычного. У одной стены небольшой очаг, у другой — кровать. У изножья кровати стоял дубовый сундучок, обитый толстыми полосами меди; туда художник, несомненно, ежемесячно складывал по десять дукатов — грабительскую плату, которую он вытребовал у Его святейшества. Грубо сработанный стул, стол, заваленный кистями, горшками с краской и ступками для растирания пигментов.

А потом он замер, не веря своим глазам. Фигуры, изображавшие…

По спине отца Симона пробежали мурашки. Нет, это попросту не могло быть тем, о чем он подумал.

Не могло.

А если все же могло, то этот человек был в лучшем случае еретиком, в худшем же — демоном. Этот человек, который всегда называл себя лишь по имени — Микеланджело.

II Джебель аль-Тариф Неподалеку от Наг-Хаммади, Верхний Египет Декабрь 1945 г.

Мухаммед Альф аль-Салман и его брат Хассам Мустафа жаждали мести. И не только потому, что этого требовала фамильная честь: искренняя скорбь по убитому отцу превратилась у них в ненависть, тлеющую, словно уголья костра.

Но прежде всего — сабах, мягкая плодородная земля, которую необходимо добавить в сухой и безжизненный песок, чтобы на нем смогли взойти и вырасти посевы. Ради него они приехали сюда на двух старых верблюдах и принялись измельчать почву вокруг большого валуна.

Вдруг острое, как кинжал, лезвие мотыги Хассама наткнулось на что-то куда менее податливое, чем земля, но не столь твердое, как камень. Братья опустились на колени и принялись разгребать землю руками. Вскоре в яме показалось широкое горло глиняного горшка.

Хассам разогнулся и тщетно попытался стряхнуть с бороды пыль еще более пыльной рукой.

— Брат, неужели Аллах решил явить нам свою милость? Вдруг там сокровище? Сам подумай — что еще стали бы закапывать под скалой?

Мухаммед тоже выпрямился и сел на пятки. Как старший, именно он должен был принимать важные решения.

— А если там джинн?

С младенческих лет они вдоволь наслушались сказок о том, как в незапамятные времена герои заключали в кувшины побежденных злых духов. А тем глупцам, кому довелось потом освободить духа из заточения, оставалось потом горько сожалеть о своей опрометчивости.

Хассам перепачканным в земле узловатым пальцем указал на пятно совсем рядом с запечатанной горловиной:

— Посмотри, старший брат, там трещина. Если даже там и сидел джинн, то он давным-давно сбежал.

Мухаммед некоторое время обдумывал его слова. Да, пожалуй, джинна можно не бояться. Кто знает — вдруг и впрямь там сокровища? Поднявшись на ноги, он точным ударом мотыги снес верх горшка.

Обоим сразу стало ясно, что там нет ни джинна, ни сокровищ. В горшке оказались какие-то кожаные свертки. Тринадцать штук. Надежда на богатства исчезла так же быстро, как и вспыхнула. Братья принялись разворачивать свертки и в каждом обнаруживали хрустящие свитки папируса.

— Ничего не могу прочитать, — пожаловался Хассам, разглядывая лист, испещренный потускневшими, еле различимыми письменами.

— Еще бы, — фыркнул Мухаммед. — Ты же не умеешь читать.

— Но эти буквы совсем не похожи на те, которые я видел на рынке. Наверное, язык какой-то другой.

Мухаммед внимательно огляделся, но не увидел ничего, кроме однообразных сгорбленных барханов и растрескавшихся скал.

— Старые, очень старые бумаги.

— А ведь за старые вещи, бывает, дают много денег.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.