Где-то есть ты…

Сокол Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Где-то есть ты… (Сокол Елена)

1 июня 2010 года

Мне снилась пустыня. Жаркая, знойная, душная. Я стояла посреди нее и смотрела, как мои ноги медленно засасывала в горячий песок какая-то неведомая сила.

Странный кошмарный сон.

Обычно я сню себе что-то доброе, солнечное и романтичное. Сню. Хм… Это Митя обычно смешит меня такими выражениями, и они быстро пристают к языку, выскакивая потом из меня в самый неожиданный момент как чёрт из табакерки.

Сегодня пустыня снилась мне первый раз в жизни. Я подняла голову и замерла: не было видно ни конца ни края, только песок, бесконечный и удушающий. Он обжигал всё моё тело. Подхватываемый ветром, он летел мне прямо в рот, глаза, уши. Я чувствовала, как он раздирает глаза, скрипит на зубах. Мои несчастные ноги совсем увязли в бездушной пасти бархана. Попытавшись сделать шаг, я упала на колени.

Становилось всё жарче. Ужасно хотелось пить. По моему телу градом катился пот, попадая в глаза, я вытирала его руками, к которым прилипли вездесущие песчинки.

Я пробовала ползти, но каждое движение отзывалось в ногах дикой нестерпимой болью. Встать тоже не получилось – увязла уже по колено. Попыталась закричать, но из горла вырвался тихий одинокий хрип:

– Пожалуйста! – мою грудь сдавил страх. – Помогите! Ну кто-нибудь…

Как ни старалась, не смогла произнести больше ни звука. Жадно глотая сухими потрескавшимися губами обжигающий воздух, я сотрясалась в беззвучных рыданиях.

Совсем не хочется умирать! Мне ещё рано. Рано! И ничего еще в жизни не видела. За что?!

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь встать, падала, выплёвывала песок и снова пыталась, пока не поняла, что задыхаюсь. Кислорода совсем не осталось. Беспощадный огонь сжигал меня изнутри. Я опустила голову на руки и заревела…

В этот момент всё вокруг озарила яркая вспышка, и я проснулась. Открыла глаза. Темно. Очень темно. Жарко. Душно. Нестерпимо душно.

Что-то заставило меня насторожиться…

На секунду даже перехватило дыхание. Сердце замерло и сжалось в комочек. Может, я ослепла? Вокруг – тишина и непроглядная темнота. Тысячи мыслей пронеслись в голове за минуту. Мной овладела самая настоящая паника. Попытка пошевелить головой закончилась резкой болью в висках и затылке. Странно. Что-то тут не так. Что?

Глаза постепенно привыкали к темноте. Губы потрескались, а во рту пересохло. Я лежала и пыталась прислушаться к своим ощущениям. Голова гудела и готова была взорваться. Постепенно я начала ощущать боль во всём теле. Всё затекло. Что же за сон такой, после которого не можешь даже пошевелиться? Я в больнице?

В воздухе пахло плесенью и сыростью. Я лежала на чём-то твёрдом. Или это всё еще сон, или это не моя квартира. От этого страшного открытия я резко дернулась. В то же мгновение что-то зазвенело справа от меня и отозвалось резкой болью в правой руке. Это что-то мешало мне двигать ею. Потянув правую руку на себя, я ощутила сопротивление и услышала уже знакомый звон.

В ушах зазвенело, как перед обмороком. Сердце застучало раз в пять быстрее. Дотянувшись левой рукой до запястья правой, я нащупала что-то металлическое. Нет. Нет. Нет. Нет!

Это были наручники!

Я побоялась издать даже самый слабый звук. Перевернувшись на правый бок и испытав при этом дикую, чудовищную боль в груди, я принялась ощупывать свои оковы. До этого наручники мне приходилось видеть только в фильмах.

На ощупь было совершенно ясно, что одним концом они пристегнуты к моему запястью, а другим – к чему-то железному, кажется, к батарее. Кому это пришло в голову так со мной поступить? И как я здесь оказалась?

Судорожно ощупывая себя и всё, до чего могла дотянуться, я пришла к выводу, что лежу на полу. Подо мной – какой-то твёрдый тоненький матрасик, больше похожий на одеяло. Здесь же валяются какие-то тряпки, воняющие кислятиной. Батарея, к которой меня пристегнули наручниками, выходит из пола, тянется вдоль стены и уходит, скорее всего, в потолок.

Пол, судя по всему, деревянный. Немытый. Весь в пыли, грязи и крошках. Стена – каменная и гладкая. На мне – джинсы и футболка. Всё тело неимоверно болит, особенно ноги, и покрыто липким холодным потом, от чего, наверное, воняет со страшной силой. Но в этом помещении всё заглушает запах старья и плесени.

Всё моё существо парализовало страхом. С большим трудом я села, навалилась на стену и пыталась вглядеться в темноту. Стоит ли кричать и звать на помощь? А вдруг тогда тот, кто сделал это со мной, придёт и убьёт меня…

Как же всё-таки я здесь оказалась?! Я ехала на машине. Это помню. Дождь лил как из ведра. Было уже за полночь. Что же дальше? Всё, ничего больше не могу вспомнить. Зачем я нужна этим людям? Какая причина? Я сидела и трясла головой из стороны в сторону, не веря тому, что со мной происходит.

Глаза почти привыкли к темноте. Кажется, это небольшая пустая комната. Примерно четыре на четыре метра.

Я сидела, думала, из глаз моих текли слёзы. Не знаю, сколько времени я уже так сидела и прислушивалась к тишине. Вспомнила родных, близких, друзей. Меня, наверное, уже ищут.

Вспомнила Бога. Попросила прощения за грехи и умоляла о помощи. Так всегда: когда что-то хорошее происходит, мы Бога не благодарим, зато в беде непременно о нём вспоминаем.

На левом боку я обнаружила огромную ссадину, которая при малейшем движении нестерпимо болела. По ногам тоже как будто кто-то пинал. Губы разбиты, все в запекшейся крови. Лицо – в синяках. Шея поворачивается с трудом. Такое ощущение, что моё тело словно через мясорубку провернули, а потом еще проехались сверху асфальтным катком. Выходит, меня, прежде чем заковать, основательно побили. Должно быть, я сопротивлялась…

На затылке выросла огромная шишка. Мне стало нестерпимо жалко себя. Как же моя голова не лопнула от таких ударов?

Я молчала и думала.

Чего бы мне это ни стоило, но я выйду отсюда. И выйду живой! Приходилось всё время прислоняться к этой горячей батарее, чтобы рука ныла не так сильно. В принципе, я уже столько в этой жизни пережила за свои двадцать пять, особенно за последний год, столько выстрадала, что в пору помирать. Я горько и измученно улыбнулась. На минуту мне даже стала безразлична моя дальнейшая судьба. Потом я представила, что умру здесь, меня съедят черви, а мои родители будут страдать и надеяться даже через десять лет, что я вернусь. Мне стало их жалко. Тогда я поклялась себе, что вынесу всё, что мне уготовано. Но мои размышления прервал звук шагов.

Я сжалась в комок. Казалось, что моё сердце стучит громче этих приближающихся звуков. Бум-бум-бум! Наверное, я сейчас похожа на чумазого забитого зверька. Бессильного и беспомощного.

Инстинктивно прижавшись к стене, я сглотнула и замерла. Через секунду услышала, как поворачивается ключ в замочной скважине.

Дверь открылась, в комнату ворвался свет, заливший почти всю комнату. Мне пришлось зажмуриться на пару секунд, настолько он был ярким. Но любопытство, страх и негодование возобладали, и я посмотрела на дверь ещё раз. В дверном проёме стоял мужчина среднего роста с железным ведром в руке.

Стоит и молчит. Разглядывает.

Я выпрямилась. И поза у него такая расслабленная, как будто он упивается своим превосходством. Вот урод! Я тоже смотрела на него. Смотрела с вызовом в глазах. Ни одна скотина не смеет издеваться надо мной безнаказанно.

Мои нервы были на пределе. Я сжала кулаки, что было сил, и дышала так глубоко и быстро, будто только что пробежала марафон. Не могла разглядеть его лица, но чувствовала кожей, что он улыбается.

Мужчина сделал два шага вперед и оказался в метре от меня. Стоял и смотрел сверху вниз. У меня дыхание перехватило от страха. Кажется, я даже почувствовала, как от него несёт запахом пота, алкоголя и чеснока, и заметила, что на нём надеты треники с вытянутыми коленками. Он слегка наклонился ко мне, видимо, хотел получше разглядеть.

– Как зовут?! – его голос был визгливым и скрипучим.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.