Искусство тайцзи-цюань как метод самообороны, укрепления здоровья и продления жизни

Дернов-Пегарев В. Ф.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Искусство тайцзи-цюань как метод самообороны, укрепления здоровья и продления жизни (Дернов-Пегарев В.)

Искусство тайцзи-цюань как метод самообороны, укрепления здоровья и продления жизни

Перевод и составление В. Ф. Дернова-Пегарева

Введение

В сравнении с классической литературой Китая, представленной в России и странах Запада довольно неплохо, роль воинских искусств в развитии китайской цивилизации освещена значительно более поверхностно, хотя характеризующий их идеал безусловно заслуживает нашего внимания: «равновесие между мирскими доблестями ( вэнь ) и доблестями воинскими» (у). В основу настоящего анализа вышеназванной проблемы положены работы таких видных исследователей традиционной культуры Китая, как доктор синологии Института фундаментальных исследований Китая, Коллеж де Франс, Катрин Деспье и кандидат исторических наук, востоковед-китаист, профессор Российской академии естественных наук (РАЕН) по отделению военной истории и теории Андрей Олегович Милянюк [1] .

Людям, интересующимся рассматриваемой проблемой, хорошо известно общепринятое деление школ китайских воинских искусств на внешние и внутренние, основанное, главным образом, на различии в методах, положеных в основу соответствующего воспитания, которые могут быть соответственно определены, в самом общем виде, как «физические» и «духовные», хотя, разумеется, подобное деление весьма и весьма условно.

В самом деле, несмотря на то что являющееся предметом настоящего анализа искусство тайцзи-цюань несомненно представляет собой метод ведения рукопашного боя, относимый в китайском обществе к разряду боевых искусств (у шу), следует сразу же подчеркнуть, что связанные с иероглифом у понятия характеризовались в древности гораздо более широким объемом, нежели непосредственно относящимся к воинскому искусству. В частности, оно включало все относящееся к области ратных дел, включая и подготовительные мероприятия. Во всяком случае, именно в этом смысле он использован в тексте Ежегодника князя Ху «Цюй цюань: «Ты руководишь армией и организуешь все военные приготовления». Наряду с этим «у» могло означать присущую человеку силу, воинскую доблесть и искусство ведения боя. Так, в «Ши цзин» Чжэн Фэн дает следующую характеристику: «Это человек великой доблести и силы». Но постепенно у стало обозначать метод ведения боя или воинское искусство. Например, характеризуя достоинство воина или героя, в Китае часто говорят: «Он владеет высоким и мощным искусством боя». Часто также принято говорить о владении «18 видами оружия воинского искусства».

Идеалом использования воинской силы в Китае было не нападение, но защита и восстановление «великого спокойствия» ( тай пин ) на территории империи.

Согласно мнению К. Деспье, тема «великого спокойствия» была в китайской истории тем идеалом, который пытались осуществить самые различные коалиции, тайные общества и отдельные индивидуумы, объявлявшие себя защитниками справедливости. Вот почему, наряду с императорским войском, в Китае всегда существовали герои-одиночки, стремящиеся к претворению справедливости (шан и) и готовые принести себя в жертву, если она нарушалась императорской властью. Одна из народных поговорок описывает этих героев так: «Повстречавшись с несправедливостью, они выхватывали мечи, приходя на помощь (пострадавшим)».

Подобные рыцарские деяния вызывали восхищение и высоко оценивались в народной среде. Народная литература включает в себя множество историй о героях, которым многие старались подражать. В качестве примеров можно привести «Берега (большой) воды» (Шуйху цюань) и «Речные заводи» – знаменитый роман времен минской династии (1348—1644), описывающие подвиги восстанавливающих справедливость бродячих рыцарей и прекрасно передающие положение крестьянства того времени. Не менее известен роман «Троецарствие» (Саньго янь и), рассказывающий о подвигах Чжан Фея, Лю Бэя и Гуань Юя, ставшего позднее «покровителем деревень». Подобная литература «плаща и кинжала» (уся сяошо) получила особое развитие во времена циньской династии (1644—1912), причем выведенные там герои часто обладали прямо-таки сверхчеловеческими способностями. Позднее все эти героические истории послужили материалом для китайского театра.

Естественно, что эти отважные рыцари, не медлившие вступать в схватку с представителями правительственных войск, всегда вызывали у последнего известные опасения, поскольку частенько смена династий происходила не без их активного участия. Так, Сы-ма Цянь описывает в «Исторических записках» (Щи цзи) две серии биографий подобных героев: «Биографии разбойников» и «Биографии бродячих рыцарей». Причем второй из этих серий он предпосылает следующие слова Хань Фэй-цзы: «Конфуцианцы искажают своими писаниями идею закона, а бродячие рыцари используют свою силу для нарушения запретов; и те, и другие равно достойны порицания».

Будучи придворным историком, Сы-ма Цянь не имел, разумеется, возможности высказываться по этому вопросу откровенно, однако, судя по данному высказыванию, в глубине души он восхищался этими «преследуемыми официальными властями борцами за справедливость». В «Биографиях бродячих рыцарей» Сы-ма Цянь разделяет последних на три социальные группы: «рыцари-плебеи, рыцари-крестьяне и рыцари-горожане». Однако из источников того времени невозможно понять, представляли ли подобные бродячие рыцари какую-то обособленную социальную группу или нет (1). В самом деле, в соответствующем народном фольклоре довольно редко содержатся сведения как о социальном происхождении образующих подобные формирования людей, так и о том, кто обучал этих рыцарей воинскому искусству. Впрочем, можно говорить почти наверняка, что большая их часть вышла из наименее обеспеченных слоев народа.

Это положение мало изменилось и с обособлением в XIX в. тайцзи-цюань в качестве специфической дисциплины. Вот почему значительное число учителей не умели ни читать, ни писать.

Само название этой дисциплины происходит от слов «тайцзи», или «Великий Предел» (что символизирует союз двух взаимопорождающих и взаимоподцерживающих сил, или принципов, китайской космогонии), и «цзи», или «кулак». Таким образом, его можно перевести как «кулак, или бокс, тайцзи», что вполне оправдано существованием таких терминов, как «меч тайцзи» (тайцзи цзянъ) и «сабля тайцзи» (тайцзи дао). Вот почему мы сочли возможным иногда употреблять по ходу изложения такие понятия, как «бокс» и «учителя бокса», несмотря на то что в самом тай-цзи-цюань кулак используется достаточно редко и правильнее было бы говорить о соответствующей технике рукопашного боя. Кроме того, объем китайского слова «цюань» значительно превышает европейское понятие бокса. Вот почему мы предпочитали чаще всего использовать китайский термин «тайцзи-цюань».

В пользу подобной практики говорит и тот факт, что в настоящее время как на Западе, так и в Китае искусство тайцзи-цюань известно в нескольких разных ипостасях:

1) в качестве духовной психосоматической дисциплины,

2) в качестве метода боевого искусства и 3) в качестве оздоровительной дисциплины.

Авторы двух вышеупомянутых монографий опираются в своих исследованиях как на различные письменные источники, изданные в основном в Китае, так и на некоторые устные сообщения (весьма ценные для понимания некоторых технических терминов), полученные ими от различных учителей, хотя следует признать наличие острого недостатка письменных документов по этому вопросу. Проблема в том, что, несмотря на появление в последнее время множества руководств по этому вопросу, большая их часть представляет простые «перепевы» немногих текстов, ибо руководства, написанные подлинно великими учителями этого искусства, крайне редки и датируются исключительно прошлым столетием. Этот недостаток письменных источников скорее всего объясняется тем, что грамотные люди испытывали известное презрение к занятиям низших сословий народа, тогда как последние (чаще всего и занимавшиеся воинскими искусствами) часто просто не обладали достаточной грамотностью. Во всяком случае, известные нам первые попытки учителей тайцзицюань записать свои знания и опыт относятся лишь к концу XIX – началу XX в. Другой возможной причиной столь печального положения вещей является острое соперничество, развитое между представителями различных школ, ибо вышеупомянутое искусство передавалось обычно лишь от отца к сыну, или, в крайнем случае, в пределах весьма замкнутых сообществ. Причем, в целях сохранения тайны, сама передача учения, как правило, была устной. Пожалуй, единственным исключением из этого правила является Ян Лy-чан, учитель тайцзи-цюань, прислуживавший в семье Чэнь и овладевший искусством подглядывания за занятиями ее членов.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.