Копенгагенский разгром

Портной Лев Михайлович

Серия: Приключения графа Воленского [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Копенгагенский разгром (Портной Лев)

Глава 1

По пути в Лондон на нас напали разбойники.

Еще в Дувре рыжий малый, в частном порядке промышлявший подменами лошадей, предупредил, чтобы держали наготове по четыре гинеи. Плата за проезд, с ухмылкой пояснил он.

Ладно, отметил я про себя, главное, чтобы разбойники не напали на нас по пути из Лондона.

Мы наняли еще один экипаж — двухместный фиакр, в него посадили мосье Каню и переложили вещи. Сундуки, притороченные на заднике кареты, по уверению рыжего парня, не доехали бы до Лондона.

Жаркий день в первых числах марта был для нас непривычен, и мы отправились в путь, откинув крышу экипажа. Сделали небольшую остановку в Дартфорде. В местном кабачке мы с Артемием Савельевичем Феклистовым заняли стол у окна, а Жан Каню кинулся к буфетной стойке, отчего-то не доверив обслуживание кельнерам. Местная кухня, а главное — стаканчик виски усугубили мою неприязнь к англичанам.

— Слухи о разбоях, похоже, сильно преувеличены, — сказал я.

— Мы проехали только половину пути, — ответил Артемий. — Нужно быть наготове.

— Все же надеюсь, что обойдемся без приключений, — промолвил я.

— Надейся на лучшее, но будь готов ко всему, — выдал он.

— Сударь, что вы имеете в виду-с? — насторожился Жан.

— Мы имеем в виду, что каждый из нас будет держать в руках по две гинеи, — успокоил я камердинера.

Мосье Каню выпятил губы и трубочкой потянул их вправо так, словно хотел ухватить себя за мочку уха. На меня он смотрел недоверчиво, а на Феклистова и вовсе с неприязнью.

Спустя два часа возница порадовал известием, что путешествие близится к концу. Мы проехали небольшое селение. Далее дорога углублялась в лес, удивлявший наши взоры густою зеленью. Мы до сих пор не обвыклись с мыслью, что где-то первые числа марта — уже не зима, а самый разгар весны.

Экипажи покатили в лес, и едва прогалина за спиною скрылась среди деревьев, сбылось предсказание рыжего пройдохи. Нахальный голос скомандовал «Стоп!», и возница безропотно осадил лошадей.

Из кустов выскочил разбойник и приставил пистолет к груди Феклистова. Затрещали сучья под чьими-то ногами, запричитал мосье Каню — второй разбойник разбирался с французишкой.

Потрошитель пробурчал что-то неразборчивое. Впрочем, не нужно быть знатоком английского, чтобы понять его требование. Артемий Феклистов протянул ему золотую монету достоинством в две гинеи. Грабитель зажал ее в ладони и, выкрикнув что-то злым голосом, угрожающе повел стволом пистолета.

— Мы бедные люди. У нас нет денег, — сказал я по-английски.

— Делаем, как договорились, — пробормотал Феклистов по-русски.

Разбойник хмыкнул, сплюнул в сторону и выдал несколько фраз, тыкая стволом то в грудь, то в треуголку на голове Артемия Феклистова. Я не успевал разобрать его речь. Очевидно, он не верил в нашу бедность. Я знал, что в любое мгновение Артемий окажет сопротивление, и молил Бога, чтобы это упрямство и храбрость не обернулись трагедией. Не для того я оставил военную службу, чтобы расстаться с жизнью в английском захолустье из-за пары золотых. А Артемий до недавнего времени служил в Первой дивизии Балтийского флота. Он носил военно-морской мундир и представлялся лейтенантом.

Я выложил еще две гинеи. Но грабитель и этим не удовлетворился. Он размахивал пистолетом, подкрепляя угрожающие жесты бранью. Феклистов держался спокойно, и я подумал, что он отказался от безрассудной затеи. Одно дело в пабе за стаканчиком виски рассуждать, как поколотишь англичашек. Другое дело — геройствовать, когда перед носом размахивают пистолетом.

А грабитель не унимался, он давил в грудь Артемию стволом, сверкал глазами и шипел сквозь зубы.

— Есть еще небольшой кошелек, но он у камердинера во втором экипаже, — сказал я.

Разбойник повернул голову и крикнул что-то своему напарнику. А Феклистов вцепился злодею в руку. В то же мгновение я выхватил приготовленный заранее пистолет, привстал и с разворота выстрелил во второго грабителя.

Мой выстрел и выстрел злодея, с которым боролся Артемий, грянули одновременно. Его пуля улетела в лес. А я прострелил неприятелю руку. Воспользоваться оружием он не успел. Его пистолет выпал под ноги перепуганному мосье Каню. Возница, управлявший фиакром, прыгнул в кусты.

Феклистов обезоружил соперника и двинул ему локтем в переносицу. Тот отлетел от кареты. Мы соскочили на землю. Артемий сжимал в руках оба своих пистолета. Я подбежал к фиакру и ударом ноги свалил на землю разбойника, пытавшегося здоровой рукой нащупать пистолет на дне экипажа.

— Андрей, будь наготове! Наверняка поблизости их сообщники! — крикнул Феклистов.

— Помню, — буркнул я.

Признаться, в душе я был недоволен тем, что он берет на себя столько инициативы. В конце концов, миссия поручена мне, а его дело сопровождать меня и помогать, когда я о том попрошу.

Напрасно я поддался на его уговоры дать вооруженный отпор грабителям, ежели таковые появятся. Но теперь отступать было нельзя, да и фортуна благоволила нам.

Я схватил злодея за ворот, протащил его по земле и толкнул к первому грабителю. Феклистов с пистолетами наизготовку оглядывался по сторонам. Для морского офицера он держался неплохо в наземной схватке.

— Джентльмены! Джентльмены! Что же вы делаете?! — кричал кучер.

— Считай, война с Россией началась, — ответил я по-русски.

— Нам этого не простят! — верещал кучер.

Моих слов он, конечно же, не понял.

— Сударь мой-с! — подал голос французишка. — Что же вы такое-с творите-с?! Из-за вашего-с безрассудства-с меня чуть не убили-с!

— Так это же политика, Жан, — откликнулся я. — Русские бьют англичан, а по морде получают французы!

— Вечно вы издеваетесь надо мною-с, сударь! — всхлипнул мосье Каню.

— Господа, оставьте шутки на потом! — строгим голосом выкрикнул Артемий.

Я обыскал разбойников. Уловом стали еще два пистолета и нож с почерневшим лезвием. Я бросил трофеи на дно кареты и, протянув открытую ладонь, потребовал:

— Верните награбленное!

Четыре гинеи перекочевали обратно.

— Может, наложить на вас контрибуцию? — сказал я, глядя сверху вниз на разбойников.

Тот, что покушался на нас с Феклистовым, с ненавистью сверкал глазами. Второй грабитель зажимал здоровой рукой рану на правом предплечье. Его одежда пропиталась кровью.

— Попадетесь на обратном пути — так и сделаем! — пообещал я.

— По каретам! — скомандовал Феклистов.

— Жан! — крикнул я. — Тебе придется самому править лошадьми! Кучера твоего и след…

— Вот он! Вот! — закричал Жан.

Артемий развернулся с оружием наготове, но из кустов с поднятыми руками вышел возница фиакра. Феклистов опустил пистолеты, кучер обронил руки и, окинув нас неодобрительным взглядом, поднялся на козлы. Мы отправились дальше.

— Джентльмены, — обратился к нам кучер, — вы действовали безрассудно. Вы нарушаете традиции. Вы можете… да нет же! Вы наверняка поплатитесь…

— Похоже, их было только двое, — перебил его Артемий.

Возница умолк. Феклистов стоял в карете и озирался по сторонам, не выпуская из рук пистолетов.

— А ты ждал сообщников?! — хмыкнул я. — Ты видишь, традиции здесь таковы, что скоро разбойникам будет ни к чему брать на дело оружие.

Мы проехали версту, и Феклистов опустился на сиденье.

— Эти мерзавцы непременно созовут друзей и подстерегут нас на обратном пути, — сказал я.

— Но раз уж мы знаем об этом, — ответил он, — то окажемся дураками, если позволим завлечь себя в ловушку.

Я поежился, а Артемий положил руки с пистолетами на колени. И только когда мы въехали в Лондон, он спрятал оружие в деревянный футляр.

— Однако же погода в Англии такова, что я хотел бы в зимние месяцы иметь регулярные назначения в миссии, — сказал он.

— В Петербурге уже вполне тепло, — промолвил я.

— Все-таки здесь март лучше, — вздохнул Артемий и добавил: — Решительно, граф Воронцов неплохо устроился…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.