За спиной – пропасть

Финней Джек

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Джек Финней

За спиной – пропасть

Jack Finney • Contents of the Dead Man's Pockets • Collier's, October 26, 1956

Перевод с английского: Е. Сороченко

Том Бенеке сел за стол и вставил в портативную машинку два листа тонкой и один лист обычной бумаги, между которыми была проложена копирка. На первом экземпляре, озаглавленном «Служебный доклад», он подпечатал дату и затем бросил взгляд на лежавший около машинки помятый листок желтой бумаги.

«А жарковато», пробормотал он про себя. Из коридора до него донесся приглушенный звук снимаемых вешалок в шкафу; он вспомнил, что жена собирается пойти в кино, и подумал, что пойти с ней не может, но все равно будет это переживать.

Он встал и, засунув руки в задние карманы серых спортивных брюк, подошел к окну рядом со столом и так стоял, дыша на стекло и наблюдая за все расширявшимся туманным кругом, смотрел, вглядываясь в темноту осенней ночи на Лексингтон-авеню, лежавшую в одиннадцати этажах под ним. Это был высокий, худощавый, черноволосый молодой человек в пуловере. Глядя на него, можно было сказать, что если он в колледже не играл в футбол, то играл по крайней мере в баскетбол. Том нажал изо всех сил на раму окна и стал толкать ее вверх. Как обычно, окно не поддавалось, и лишь резким рывком ему удалось немного приподнять раму.

Он отряхнул с рук пыль, что-то бормоча про себя.

Но и теперь Том не взялся за работу. Он прошел к двери, выходящей в коридор, и, опершись о косяк, и опять засунув руки в карманы, позвал жену:

– Клер!

Она откликнулась.

– Слушай, ты ведь не очень рассердишься, если пойдешь одна?

До него донесся приглушенный ответ: «Нет», – и он понял что она сейчас что-то ищет в шкафу. Затем он услышал стук высоких каблучков, и вот Клер появилась в одной комбинации.

Надевая клипсы, она улыбнулась. Улыбка предназначалась ему. Клер была стройная, очень интересная женщина со светло-каштановыми, почти белокурыми волосами. По ее лицу было видно, какой у нее хороший характер, и, наверно, поэтому она казалась еще интереснее.

– Да, но мне бы не хотелось, чтобы ты пропустил такой фильм; ты ведь так хотел его посмотреть.

– Знаю, знаю, – ответил он, – но, понимаешь, надо кончить работу.

Кивком головы она показала, что ей все понятно. Затем, бросив взгляд на письменный стол, заметила:

– Слишком много ты работаешь, Том, и слишком себя перетруждаешь.

– Пустяки, – ответил он, улыбаясь. Ты ведь ничего не будешь иметь против, если мы получим кучу денег, а я прославлюсь, как юный чудодей фирмы «Оптовая гастрономия»?

– Думаю, что нет. – И, еще раз улыбнувшись, она отправилась обратно в спальню.

Усевшись снова за стол, Том закурил сигарету. А несколько секунд спустя появилась Клер. Он положил сигарету на край пепельницы.

– Начало восьмого, – сказала она. – Как раз успею на первую картину.

Том помог ей надеть пальто, поцеловал ее, и, когда прижался к ней и уловил запах ее духов, у него мелькнула мысль, что, пожалуй, куда лучше было бы пойти с ней. Ведь эту работу он делал по собственной инициативе, на службе о ней пока не знали, и ее можно было бы отложить на завтра.

«Но, – подумал Бенеке, – тогда удастся доложить о ней шефу только в понедельник, а если представить ее завтра, то за субботний вечер и воскресенье шеф успеет с ней ознакомиться».

– Ну, желаю хорошо провести время, – сказал Том. Легонько похлопав жену по плечу, он открыл ей дверь и почувствовал, как из коридора пахнуло легким ветерком.

Проводив жену и помахав ей на прощание рукой, он стал закрывать дверь, но на какое-то мгновение дверь заело, и через узкую щель из коридора внезапно хлынул поток теплого воздуха. Том услышал, как затрепетали занавески и как со стола слетела бумага. Напрягая все силы, он закрыл дверь.

Обернувшись, Том увидел, как падает на пол, медленно описывая полукруги, листок белой бумаги, а желтый лист медленно относит к окну. На его глазах бумага задела нижний край окна и на мгновение застыла, прижатая к стеклу. Затем, когда движение воздуха прекратилось и занавески отошли от стены и свободно повисли, он увидел, что желтая бумага пала на подоконник, скользнула по нему и исчезла за окном. Он бросился в комнату, ухватился за низ рамы и рванул ее. Том увидел, что желтая бумага, теперь едва видимая в вечернем сумраке, лежала всего в одном ярде от него – под окном на карнизе. Он нажал изо всех сил на раму, и окно наконец с треском раскрылось. Но бумагу он уже не мог достать: листок, чуть прижатый к стене здания, медленно скользил вдоль карниза. На фоне приглушенного уличного движения все же было слышно сухое шуршание бумаги. По сравнению с этой комнатой семьи Бенеке общая комната соседней квартиры выступала на ярд или больше в сторону улицы, поэтому Том платил за квартиру на семь с половиной долларов меньше.

 И вот теперь отнесенный ветром листок лежал недвижно в углу, образованном двумя стенами, тесно прижатый к вычурным завитушкам карниза.

Бенеке встал на колени и целую минуту смотрел на желтый лист, ожидая, что вот-вот он сдвинется, заскользит по карнизу и упадет. Бенеке рассчитывал, что сумеет проследить, как листок будет падать на улицу, затем он успеет быстро спуститься на лифте и подобрать листок. Но лист оставался на месте. Сначала Тому пришло на ум взять кочергу от камина или щетку, но затем он понял, что ни одним из предметов, находившихся в его распоряжении, ему не удастся дотянуться до бумаги.

Трудно было смириться с мыслью, что листок нельзя достать, – ведь это просто смешно! – и Том выругался. Ну надо же, чтобы из всех бумаг, что были на столе, унесло именно ее! Четыре долгих субботних вечера он простоял в универмагах, подсчитывая число людей, проходивших мимо витрин, и все расчеты были записаны на этом желтом листочке. Здесь же он записывал факты, цитаты и цифры из литературы по торговле, которую он просматривал страница за страницей урывками по полчаса на работе и вечерами дома. Он делал записи на этом листке, когда ходил в публичную библиотеку на Пятой авеню, где потратил больше десятка обеденных перерывов и просиживал также вечерами. Все эти данные нужны были для того, чтобы обосновать и аргументировать его предложения о новом методе оформления витрин гастрономических магазинов. И вот все, что он собрал за бесконечные часы работы, лежало там, на карнизе.

Довольно долго ему казалось, что придется распрощаться с желтеньким листком, что больше ничего уже нельзя сделать. Работу можно было бы проделать заново. Но на это уйдет два месяца. К тому же – черт побери! – представить ее хорошо бы именно СЕЙЧАС, чтобы успеть использовать полученные данные при оформлении весенних витрин. Он стукнул кулаком по карнизу окна и пожал плечами. «Ведь если даже мой план будет одобрен, – говорил он себе, – мне за это зарплату не прибавят – по крайней мере в первое время. И повышения мне за это не будет», – убеждал он себя.

Но Том никак не мог отделаться от мысли, что этот самый проект и другие его работы, уже выполненные или намеченные на будущее, должны были дать ему возможность чем-то себя проявить, выделиться из числа прочих молодых сотрудников фирмы. Это было бы началом долгого-долгого восхождения туда, куда он был исполнен решимости подняться, – на самый верх. И он понял, что ему неминуемо придется пойти во мглу за желтым листком, лежавшим от него всего в каких-то пятнадцати футах.

Повинуясь какому-то инстинкту, чтобы заставить себя решиться пойти на такой риск, он начал думать о том, насколько забавным будет выглядеть это приключение. Он подумал, какой нелепый и комичный вид будет у него, когда он полезет по карнизу. Том представил, как на работе он будет весело рассказывать об этом эпизоде. Его будут внимательно слушать и благодаря рассказу к проекту отнесутся с особым интересом, а ведь это совсем неплохо.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.