Гарри Поттер и… просто Гарри

Исайкина Светлана

Серия: Проект «Поттер-Фанфикшн» [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гарри Поттер и… просто Гарри (Исайкина Светлана)

Глава Первая, где я рассказываю о себе, любимом

Когда-то, когда я был помладше (как звучит, а? как будто я уже старик, а мне всего-то шестнадцать) я очень хотел быть особенным. Когда мне было одиннадцать, я мечтал, что придёт какой-нибудь добрый волшебник и вызволит меня из плена ненавистных родственников. И скажет, что я — не такой как все. Избранный. И мне, к примеру, предсказано спасти мир. Или победить какого-нибудь жуткого злодея. И я, конечно же, обломаю ему рога и стану героем.

И, конечно же, ничего такого со мной не случилось.

Я понимаю, что это нормально. Нормально для маленького худенького мальчишки мечтать о таком, в нашем-то мире выдуманных супергероев! Тем более нет ничего страшного, что маленький мальчик Гарри Поттер, которого и за человека никогда не считали дома, мечтал стать ХОТЬ КЕМ-ТО!

Хоть прошло немного лет, но я давно понял, что я — самый обычный английский подросток. Даже совсем не странный. Ну, может если самую чуточку. Конечно, у каждого своя мера нормальности. Для кого-то может показаться странным, что моя шевелюра всегда выглядит так, будто только что вышла из-под рук сумасшедшего парикмахера.

Мой лучший друг Пат как-то сказал (или нагло присвоил чью-то фразу, что для него вполне естественно) — не всем суждено играть главные роли. И в этом романе под названием Жизнь (пардон за философию) я — точно не главный герой. И знаете что?

Мне это нравится.

И даже добавлю ещё от себя — чтобы быть хорошим человеком, не обязательно спасать мир.

А вот кто-кто, а мои родственнички нормальным никогда меня не считали. В их глазах я варьировался от простого придурка до малолетнего бандита с ярко-выраженными агрессивно-маниакальными наклонностями. И я давно понял, что к подобному надо относиться только с юмором (чувства которого у Дурслеев отсутствовало). Или даже с философией. А от дяди Вернона и тёти Петунии ТАКОЕ можно было о себе узнать, просто сам от себя косеешь (а вот для тётушки Мардж я просто слабоумный злобный карлик). Правда, последнее время они стали повторяться. Вот вчера опять заявили, что я наверняка закончу свой жизненный путь за решёткой. И это только потому, что я пришёл на десять минут позже Дадли!

И всё-таки представлюсь. Меня зовут Гарри Поттер. Мне шестнадцать. Я обычный. Можно сказать, посредственный. Хотя Лу, еще один мой лучший друг, как-то сказала на это, что просто я хочу таким казаться. Но это ничего не меняет.

Я — просто Гарри…

* * *

Из зеркала на меня смотрит худощавый подросток, с взъерошенными волосами (чёртовы волосы!) и зелёными глазами. Я как всегда корчу ему рожи (пока никто не видит) и начинаю чистить зубы. Свою внешность, как и свою жизнь, я принимаю такими, какими они есть. Стоически. Не красавец, не урод. На улицах не шарахаются, без памяти не влюбляются. Никаких упрёков ни Создателю, ни родителям.

Правда, у меня есть «особая примета». Шрам на лбу. Этим шрамом, по словам тётушки Петунии, меня наградила автокатастрофа, в которой погибли мои родители. Ни аварии, ни родителей я не помню. Но одно время я здорово поломал голову над вопросом, как и обо что надо стукнуться головой, чтобы получить такой шрам. В виде молнии. (И, по правде говоря, как вообще младенец мог выжить в автокатастрофе?!) Притом не рваный шрам (как обычно бывает в таких случаях), а именно тонко прочерченный… Так и не придумал. А резкий (в общем, в её духе) ответ тёти Петунии про автокатастрофу не давал повода для лишних вопросов.

Ситуация с моими безвременно ушедшими родителями тоже вся покрыта туманом. Просто тайны Бургундского двора какие-то. Единственное, что мне удалось о них узнать, это как их звали. Джеймс и Лили. И всё. Кто они? Где работали? Где мы жили? Где родственники отца? Эти вопросы остаются открытыми до сих пор. А одного взгляда моей тётки хватило, что бы забыть про ответы на них.

Может, они работали на разведку? Поттер. Джеймс Поттер. Звучит, а? Хм, я тоже думаю, что это довольно натянутая версия.

* * *

Не смотря на некоторую туманность моего младенчества, жизнь моя прозаична. Живу я с тётей Петунией и дядей Верноном. Фамилия у них — Дурсли. Они — отвратительные люди. И я так считаю не потому, что они меня терпеть не могут, а потому, что они объединяют в себе все те качества, которые я ненавижу в людях. То есть лицемерие, самовлюблённость и ограниченность. Удивительно, что в наше время можно жить с таким средневековым мировоззрением. Объяви, что в мире существует колдовство, они первые проголосуют за возвращение инквизиции. И с яростной непримиримостью будут смотреть, как жгут ведьм.

А ещё у меня есть кузен. Его зовут Дадли. Взглядами он похож на своих родителей, а габаритами — на молодого кита-убийцу. Ну, может, до убийцы ему далековато, но до кита он уже дорос. Догадайтесь, кого он больше всего любил колотить в детстве?

По сути, до одиннадцати лет моя жизнь была сущим кошмаром. Меня до сих пор удивляют две вещи. Первое — почему меня не отправили в детский дом? В этой семье меня ненавидят. Тётка к моей матери тоже вроде бы не питала нежных чувств. Иногда бывали моменты, что я чуть ли не сам просился в приют.

И второе — почему я вообще вырос таким. В смысле таким, какой я есть сейчас. Вы не думайте, я не считаю себя супер-пупер классным парнем, замечательным до мозга костей. И у меня (как и каждого из нас) бывают срывы, я могу и наорать, и послать, и даже подраться. Раньше я не задумывался над этим. Но в последнее время стал понимать, что что-то всегда не давало мне озлобиться, стать реальным «бандитом» — то есть тем, кем меня всегда выставляли Дурсли. И я знаю, что я мог бы стать «плохим парнем». В смысле, во мне есть, скажем так, не лучшая сторона.

Может быть, я просто этого никогда не хотел?

Но в одиннадцать лет моя жизнь круто изменилась. Потому что мы переехали в Лондон. Дадли большую часть года проводил в своей идиотской школе, а у меня появились друзья.

* * *

Странные события в моей жизни стали происходить третьего августа. Честно говоря, со мной иногда происходили разные странные случаи, которые доводили до исступления моих родственников. Особенно их бесит, когда в моём присутствии что-нибудь взрывается. Или, вот был случай, когда мне влепили незаслуженное наказание, и сразу же по всей школе отрубился свет. Лу тогда сказала, что я, наверное, колдун и часто просила повторить этот трюк. Но, увы!

В этот день мы договорились встретиться в одном кафе (мы — в смысле я, Пат и Лу, сейчас о них расскажу). Но за столиком сидел только Пат в гордом одиночестве и читал очередную книгу.

— Привет, — сказал я, — а где Лу?

Пат поднял на меня взгляд и скорчил гримасу.

— Спроси что полегче. Ты же знаешь, у неё ветер в голове гуляет. Может, она забыла?

Патрик Джонатан Рэндом. Коротко постриженные чёрные волосы, непробиваемый взгляд чёрных глаз и ярко выраженный нос. Пата можно узнать из тысячи. Уже пять лет я учусь с ним в одном классе и дружу с ним столько же.

Я подружился с ним в первый же день в средней школе. Идти домой нам оказалось по дороге. Пат был тогда очень задумчив, я это хорошо помню. И я, конечно, спросил его об этом.

— Да понимаешь, — нахмурился одиннадцатилетний Пат, — у нас дома с почтой какая-то фигня. Меня тётка к почте считай, два месяца не подпускает. Ты что думаешь?

Я пожал плечами. Я и правда не знал, что может быть опасного в письмах. Сибирская язва? Правда, в одиннадцать лет я не знал, что это такое.

У нас с Патом оказалось много общего. А ещё у него тоже не было родителей. И он тоже жил с тёткой.

Но за его тётю Мэг я отдал бы весь мир, если бы он у меня был. Мне кажется, это самая чудесная тётя из всех тёть, когда-либо существовавших на Земле.

Мы никогда не говорили с Патом о родителях. Это всегда было каким-то негласным табу. И я не знаю, что дёрнуло его спросить меня об этом в этот день.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.