Два берега

Чиркова Стелла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Два берега (Чиркова Стелла)

ГЛАВА 1

Жанна с детства не любила детективы. Все читали взахлеб — а ей было не интересно. Вместо Конан Дойля и Агаты Кристи она выбирала романы о любви или о дружбе. И период, когда большая часть страны увлекалась новыми авторами отечественного разлива, девушка тоже пропустила мимо.

И все же обстоятельства сложились так, что нелюбовь к детективам ей пришлось преодолеть. Две недели подряд Жанна сметала с прилавков маленькие книжечки и читала их не отрываясь. Ее собственное детективное расследование требовало хотя бы минимальных теоретических познаний.

Больше всего на свете Жанна ненавидела парики и темные очки. Это стало понятно в течение последних двух часов, которые она провела в тесной «копейке», наблюдая за подъездом.

«Ни за какие деньги не согласилась бы работать частным сыщиком», — думала девушка, осторожно почесывая затылок и стараясь не сдвинуть на глаза копну черных волос, — что бы там ни писали в книжках, это занятие не для нормальной женщины.

Очень хотелось поскорее стянуть с себя все «детективные» прибамбасы, меняющие внешность, выбраться из душной машины на свежий воздух, а еще очень хотелось пить и, извините за подробности, в туалет.

«Если она не появится через двадцать минут — плюну и уеду. Все равно в следующую среду она опять сюда притащится как на работу».

От принятого решения Жанна повеселела.

Жанна работала посменно, и это давало ей большие возможности для слежки. С раннего утра — в родную компанию, а уже к шестнадцати ноль-ноль — на пост у хорошо знакомого подъезда. И еще — успеть по дороге изуродовать внешность париком с дурацкой челкой, круглыми черными очками, яркой помадой и нелепыми вещами на два размера больше положенного. Вещи вместе с очками, а заодно и старенькая машина были позаимствованы у подруги.

«Удивительно, — размышляла девушка. — Ленке эти очки так идут, а я в них натуральная стрекоза в тылу врага. И ярко краситься мне нельзя — вид такой, будто только что с панели, причем стоила дешевле товарок».

Тяжелая дверь открылась, и на низкое крыльцо вышла немолодая, стройная и красивая дама. Ее сопровождал вчерашний студент — вполне подходящий по возрасту, чтобы быть сыном.

«Ага, — злобно подумала Жанна, — а вот и наш кавалер объявился… Любовничек, мать его за кривую ногу… сопли под носом висят, а туда же…»

Парочка прощалась на крыльце. Юноша что-то истово доказывал, бурно жестикулировал, а женщина успокаивала, поглаживала по плечу. Потом он церемонно поцеловал ей руку и удалился.

Жанна до последнего надеялась на чудо. Все, что угодно, только не это — но ситуация была очевидной.

«Вот ведь седина в бороду… кажется, старая калоша, а туда же… конечно, раз деньги есть…»

Удивительно, но Жанна выслеживала не мужчину, хоть по возрасту он вполне подходил ей в кавалеры и неплохо исполнил бы роль неверного мужа-альфонса, — девушку интересовала его возлюбленная. Женщина, за которой так старательно следила Жанна, была неброско, но стильно и дорого одета, все скромные украшения сверкали небольшими, но чистыми камнями. Легкий запах Allure от Chanel (как хорошо Жанна знала этот запах!) гармонировал с русыми волосами, уложенными в узел на затылке, четко прорисованными глазами и крошечной сумочкой. Короче, именно так девушка мечтала бы выглядеть на пороге пятидесятилетия — все еще красивые ноги, которые не стыдно открыть выше колен, ухоженные руки, идеально сидящая одежда, умелый макияж и главное — печать достоинства и уверенности на лице.

«Ну и пусть я не настолько идеальна, зато не разбиваю семьи и не ложусь под молодых мальчиков, — попыталась поладить со своими комплексами Жанна. — Что лучше: иметь стройную фигуру и быть стервой — или быть полненькой, зато порядочной?»

Жанну действительно можно было отнести к порядочным женщинам по любой классификации. Она не разбивала семей и не ложилась в постель с молодыми мальчиками. Ее единственным мужчиной стал муж — она сохранила себя для него, как высокопарно выражались в любовных романах. Правда, муж бросил ее через шесть с половиной лет после свадьбы и ушел к бывшей однокурснице Тане — та славилась в институте своей неразборчивостью и по логике никак не могла быть конкуренткой глубоко порядочной Жанне, но почему-то вдруг ею стала… Более того, от Жанны муж ребенка не хотел, а в новой семье вдруг проникся глубокими отцовскими чувствами, и за два года Таня успела родить ему двоих мальчишек, удивительно на него похожих.

И Жанна, и Таня, и бывший Жаннин, нынешний Танин муж, Антон жили в одном квартале, и Жанне иногда встречался Антон, исправно гуляющий с детьми. Он прекрасно выглядел, вопреки ее надеждам, можно сказать, расцвел. Она махала ему рукой — не делать же вид, что не узнала? — и думала: ну почему стервам достается все, а ей, совершенно нормальной, ничего???

«Может, доживу до пятидесяти и тоже начну стервенеть… заделаюсь суперпуперсоблазнительницей и все возмещу, блин… отыграюсь… похудею от злости…»

Полной Жанна не была, хоть и считала себя толстушкой. Она была средняя, нормального телосложения, но с подросткового возраста мечтала стать худой. Как модель — высокой и худой. Хоть она и читала о неестественности подобных размеров и о вреде для здоровья, но красота требовала жертв, и Жанна готова была жертвовать чем угодно, лишь бы стать похожей на Кейт Мосс или Еву Герцигову. Высокой Жанна не стала — доросла до ста шестидесяти восьми сантиметров и остановилась, но попытки исхудать до прозрачности не оставила и периодически истязала себя новомодными диетами и спортом, а когда жизнь переходила в черную полосу, бросала все и опустошала холодильник, поедая неимоверное количество пищи.

В промежуточные периоды девушка весила шестьдесят килограммов и была куда больше похожа на объект своей слежки, чем замечала. У Жанны тоже были стройные длинные ноги и ухоженные руки, ее волосы прекрасно ложились в изящный узел на затылке, а их цвет стремился к русому, у нее тоже были большие серые глаза, легко превращаемые с помощью теней в глубокие и оленьи, и еще девушка унаследовала от матери прекрасный вкус.

«Лучше бы я унаследовала от нее умение шляться по мужикам до старости лет, — зло подумала Жанна, стаскивая, наконец, ненавистный парик и заводя машину, — так ведь и помрешь теперь одна, никому не нужная. Только если папе…»

Папу было жалко до слез. Он был невысокий, совсем некрасивый, с уже наметившейся лысиной и изрядным брюшком, но как мама могла поменять его на пусть молодого и симпатичного, но все-таки совсем чужого и наверняка не такого доброго и умного… Жанна не понимала.

ГЛАВА 2

Если бы где-то существовал фонд, присуждающий звание «идеальная семья», семья Артемьевых могла бы смело претендовать на этот титул. Анатолий Сергеевич и Елизавета Аркадьевна прожили тридцать лет душа в душу и превратились для окружающих в неделимое целое, даже мыслей о возможности существования их по отдельности не допускающее. Казалось, сама судьба предназначила им жить долго и счастливо и умереть в один день. Отношения их начались еще в третьем классе, когда Толя, признанный хулиган и непоседа, налетел на «новенькую» в коридоре и, увидев ее испуганные глаза, с радостным воплем приложил «незнакомку» по голове тяжелым портфелем. Растерянная Лиза разревелась и села на пол. Когда подошла Анна Владимировна, учительница, девочка все еще плакала.

— Это тебя Анатолий ударил? — спросила Анна Владимировна. Спросила для проформы: насупленный и взъерошенный Толя стоял рядом с видом оскорбленной невинности.

— Нет, — сквозь слезы ответила Лиза, — я сама ударилась. Бежала и упала.

Лизу на всякий случай отпустили с уроков домой: она так и не перестала плакать — а Толя на следующий день пересел к ней за парту и списал у нее математику, а заодно и домашнее задание по русскому.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.