Блокадный дневник

Попель Роман

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Блокадный дневник (Попель Роман)

Роман Попель. Блокадный дневник [1]

Я родился 5 апреля 1932 года в доме, который в литературных кругах называют «домом Блока» (улица Декабристов, 57). В нем поэт с перерывами прожил девять лет (с июня 1912 года) и в 1921 году скончался. Квартира, в которой жила моя семья (состоявшая в основном из «бывших»), находилась этажом выше, но в начале 1930-х ее поменяли на более просторное помещение в том же доме. С тетушкой Александра Блока М. А. Бекетовой в близких отношениях находилась моя бабушка О. В. Попель, а моя мать часто бывала у них в гостях, поэтому при создании Музея-квартиры Блока она выступала в роли консультанта.

Точную дату своего рождения я указал по той причине, что ровно через десять лет, 5 апреля 1942 года, на Ленинград был произведен самый разрушительный за все годы войны налет немецкой авиации. Этот день совпал с православной Пасхой и 700-летней годовщиной знаменитого Ледового побоища (5 апреля 1242 г.). Возможно, это обстоятельство учитывалось фашистским командованием. Мне же этот день запомнился как первая в жизни, хотя и небольшая, но круглая дата, день безрадостный, но закончившийся благополучно.

Из Ленинграда я эвакуировался вместе с матерью в июне 1942 года. Плыли через Ладогу в караване из семи крошечных катеров, два из которых, изрешеченные пулеметным огнем немецких истребителей, затонули. Местом пребывания нам определили Башкирию, вернее, маленький хутор в 80 км от Уфы, где мы жили в полуразвалившейся мазанке. Когда кончились вещи (одежда, посуда), которые мать обменивала на картошку у полуголодных хуторян, мы поняли, что вторично избежать голодной смерти в подобном «медвежьем углу» при всем желании нам не удастся.

Помогло письмо от дяди, который тоже эвакуировался с семьей из Ленинграда в Калининскую область чуть позднее нас. Он прислал так называемый «вызов», своего рода пропуск, без которого во время войны нельзя было переехать с одного места на другое, а тем более приобрести билет на поезд.

В Ленинград вернулись в августе 1944 года. С трудом отбили от негодяев-мародеров одну комнату в нашей бывшей довоенной квартире. Школу закончил в 1949-м и в том же году поступил в Ленинградский университет на китайское отделение восточного факультета. Красный диплом об его окончании получил в 1954 году.

С этого времени судьба связала меня на всю жизнь с геологами, вместе с которыми бросала на различные континенты. Всего я провел за границей двенадцать лет: работал в Пакистане, Иране и Индии, недолго в Китае, Бангладеше, Австралии и других странах.

Работал переводчиком (английский язык), руководителем групп специалистов (эксперт ООН, Индия). В длительных поездках меня сопровождали жена и дети.

Мое постоянное место работы (вплоть до выхода на пенсию в 2001 году) — Всероссийский геологический институт (ВСЕГЕИ). Должность — ученый секретарь по зарубежным связям.

В 1990-е годы увлекся переводами с английского языка детективов. Всего в моих переводах опубликовано 15 романов и около 35 рассказов.

1942 ГОД

30 января 1942 г. Сегодня случился в соседнем доме пожар. Я с Тайстой [2] выходили смотреть его, в это время ворвались моряки. На руках один нес старика, рядом с другим шла девочка. Я побежал звать бабушку. Бабушка пришла и сказала, чтобы моряки отнесли их в холодную комнату. Тем временем пришла мама. Она получила хлеб, стояла за ним с 11 часов утра до 6 часов вечера. Мы сразу накинулись на хлеб и стали есть, а то мы два дня сидели без хлеба. Девчонка оказалась глухой, звали ее Люся. Вчера к нам пришел управдом и сказал, что к нам вселят еще двоих мать и сына, они оказались Гардины. [3]

31 января 1942 г. Сегодня ночью мы совсем не спали. Три раза приходила девчонка к нашим дверям и ревела, что ей холодно. Из соседней комнаты голосил старик, он оказался еврей. Потом он приходил к нашим дверям и кричал, чтобы мы его пустили к нам. Он был только в нижнем белье, а девчонка без пальто. Утром я ходил с Жучкой во двор и чуть не задохся от дыма. В глаза летел пепел, а снег весь был черный. Я сходил с Жучкой на улицу и посмотрел дом. Он горел уже целым, со всех сторон, горел и первый этаж. Сегодня хлеб был без очереди. Девчонка целый день торчала у нас, ночью она нагадила в ванной на полу. В тот день, когда их к нам вселили, у нас перестала действовать уборная, наверное, они ее испортили. Пришлось делать на бумажку, а потом выбрасывать на улицу. Днем я с дядей Борей [4] сходили на Пряжку за водой.

1 февраля 1942 г. Сегодня мне не хотелось очень вставать. По я встал и пошел с Жучкой смотреть пожар. Дом («Дом сказки») уже сгорел и только кое-где дымился. Пожарные уже уехали. Тетя Оля [5] сегодня нам больше читала. Пришла мама, и мы стали пить кофе. Вдруг у нас во дворе повалил дым из окна Соколовых. Все засуетились, Наташа [6] заревела. Дядя Боря побежал помогать Благовещенским [7] , помогать вытаскивать вещи. Оказалось, что у Соколовых загорелась квартира. Мария Семеновна схватила подушку и треснула по горящей кровати. Пламя пыхнуло сразу ей в лицо и обожгло его. Пожар скоро был потушен. Вечером мы пили чай и нашли, что вода пахнет навозом. После бабушка месила тесто, а я с Наташей чистил изюм.

2 февраля 1942 г. Сегодня мои именины. Утром я проснулся в 8 часов и стал шарить под столиком подарки. Но подарков там не оказалось, я был огорчен. Но когда я встал, дядя Боря подарил мне книжку, а бабушка пять рублей и еще сказала, что подарит серебряные запонки. Она не хотела доставать их при жильцах. После чая мама подарила альбом для открыток и альбом для рисования и тетрадку. Она сказала, что когда придет, даст самые лучшие подарки. Бабушка стала делать пирог и булки. Пришла мама и подарила серебряный мешочек и серебряную ложку. Мы позавтракали, и бабушка стала ставить пирог и булку в печку. Они стояли очень долго, потому-то печка была холодная. Но они спеклись и были очень вкусные. За обедом мы ели суп и пирог с грибами и рисом, после ели компот и все были сыты. Потом бабушка нам читала книгу «На Москву». Вечером мы ели остатки пирога, булку, хлеб и чай с вареньем.

3 февраля. 1942 г. Сегодня мы встали в 8 часов, потому что маме надо было уходить в нотариальную контору. Мы не занимались сегодня по-немецкому, потому что было некогда. К нам пришла тетя Дина [8] и сидела у нас до завтрака. После завтрака мы с бабушкой пошли гулять, по дороге мы видали два голых трупа. Мы пришли домой, мама была уже дома, она была на рынке и сменяла пачку папирос за 50 гр. бобов и 250 гр. хлеба на отруби, которых нельзя было есть. Потом к нам пришла Ольга Васильевна, но она очень скоро ушла, и бабушка пошла делать обед. После обеда к нам пришла тетя Лида [9] , она сидела до семи часов вечера. Потом меня стало рвать. После ужина пришли Благовещенские, они подарили мне две книжки и печатки, а Наташе куклу для втыкания иголок. Когда я ложился спать, маму тоже рвало.

4 февраля 1942 г. Сегодня спали мы очень долго. Чувствовали мы все себя очень плохо. Сегодня я не занимался, потому что бабушка лежала, а Наташа занималась сама. Стряпала сегодня Наташа. После обеда я пошел смотреть, не выдают <ли> что-нибудь, а дядя Боря с Наташей поехали за водой к Калинкину мосту.

5 февраля 1942 г. Сегодня мы чувствовали себя очень плохо. Сегодня я опять не занимался. Утром у меня очень болел живот и был сильный понос. За завтраком я ел сухари, а вечером черничный компот и сухари. После обеда дядя Боря с Наташей ездили за водой.

6 февраля 1942 г. Сегодня в нашей квартире умер еврей, а мать Гардина сошла с ума. В нашем доме умерла Кира Ленц. [10] Утром мама с дядей Борей ездили за водой и привезли один бак и два ведра. Когда я ходил с Жучкой, у меня очень болел живот, я даже ревел. Мама стояла десять часов в очереди, получила ячневую крупу и сливочное масло. Вечером мы ели хлеб с маслом, это было как пирожное. У нас сегодня сидела целый день девочка, она потеряла карточки на январь и свою хлебную на февраль.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.