Асцендент Картавина

Дежнев Николай Борисович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Асцендент Картавина (Дежнев Николай)

Николай Дежнёв

Асцендент Картавина

Зачем он звонил? А черт его, старого дурака, знает! Станислава Картавина, Стэнли, человека из их общей молодости…

Игорь Леонидович накинул на плечи куртку и вышел на открытую террасу. Давно надо было ее застеклить, но не доходили руки. Передернул плечами, поежился. Гнилая зима развесила между деревьями сада клочья тумана, в холодном воздухе висела знобкая влага. Снег подтаял и лежал на земле грязной пористой коркой. Если бы не календарь, на нем в пышных снегах сияющий солнцем январь, типичный для Подмосковья гнусный конец ноября.

Все у нас нынче, как в Европах, — вздохнул Хлебников. Пришедшее на ум сравнение заставило его поморщиться, оно показалось Игорю Леонидовичу затертым до самоварного блеска штампом. Когда изо дня в день как проклятый пишешь, думал он, поднося к сигарете зажигалку, невольно начинаешь тяготеть к избитым выражениям и трафаретам. А впрочем, чему тут удивляться, в жизни все построено на шаблонах, ползаем, словно крокодилы, одними и теми же путями. Как умудряются актеры играть сотый спектакль, не понимаю! Где берут чувства наполнить ими двигающиеся по сцене манекены? А почтенная публика?.. Из года в год репертуар театров не меняется, и ничего! Новое прочтение «Дяди Вани»?.. «Три сестры» в оригинальной постановке?.. Да пожалейте вы Антона Павловича, нет больше сил в гробу вертеться! Он и «Чайку» то комедией назвал, поскольку гениально предвидел, что с ней сделают амбициозные в своем убожестве режиссеры. На гамлетовский вопрос, давно уже дан развернутый ответ и Офелия, хоть ты тресни, уйдет в монастырь, а народу неймется посмотреть как принц датский получит укол отравленной шпагой. «Не пей вина, Гертруда!»… Тьфу!

Игорь Леонидович чувствовал, как нарастает в крови волна раздражения, и прекрасно понимал, что театр здесь не причем. Дурной и какой-то мутный звонок Картавина выбил из колеи. Столько лет не было ни слуху, ни духу, а тут на тебе, прорезался!.. Зачем звонил? Чего хотел?.. Хлебников плотнее запахнул полы куртки, в сыром воздухе повисло облачко табачного дыма.

Голос в трубке звучал неуверенно, как если бы звонивший и сам пребывал в растерянности, не знал зачем набрал номер Хлебниковых.

— Извините, что потревожил! Не мог бы я поговорить с Игорем Леонидовичем!.. Картавин, Станислав Картавин, может быть вы помните…

Хлебников помнил. Память, это данное человеку для умножения страданий увеличительное стекло, никогда его не подводила, а Картавина он вспоминал и без дурацких звонков. Не часто, но случалось. Когда думал о тех давно ушедших годах. Стэнли первым приходил ему на ум, хотя настоящим другом Хлебникову никогда не был. Странность эту можно было объяснить их с Картавиным удивительной внешней схожестью — лет до десяти незнакомые люди принимали их за близнецов — но объяснения Игорь Леонидович не искал. Оба длинные, худые, только сам он стригся коротко, а Стэнли ходил с волосами до плеч и наотрез отказывался их срезать. Одно время ребята пробовали звать его пойнтером, но кличка не приклеилась, да и собачья эта порода, как выяснилось, была короткошерстной. Классе в восьмом, а может быть в девятом, один гад из выпускников заявил при всех, что под гривой волос Картавин прячет уши локаторами. Стэнли снял свои большие очки и полез драться, хотя делать это не умел и не любил. Пришлось вмешаться, о чем Хлебников всегда вспоминал не без удовольствия. Ни конституцией, ни весом от Картавина он не отличался, но успел к этому времени приобрести опыт скоротечных дворовых стычек и уже несколько месяцев ходил в секцию бокса. В результате гад с разбитым носом под свист и улюлюканье удалился, а они со Стэнли сделали шаг к тому, что могло бы стать настоящей дружбой, но не стало. Тот вообще держал себя особняком и сторонился подвижных игр, а возможно просто не сложилось, что тоже случается. Уже тогда Картавин начал самостоятельно долбить английский и вечно таскал в кармане перетянутую черной аптечной резинкой стопку карточек с написанными на них словами. На одной стороне русское, на обороте английское с указанием произношения. А потом увлекся еще и астрологией, но в школе тщательно это скрывал, можно было нажить на свою голову кучу неприятностей.

А еще вспоминал Игорь Леонидович Картавина потому что был в их жизни вечер… У человека, как у истории, нет в распоряжении сослагательного наклонения, а как интересно было бы проверить! Возможно, все для Хлебникова сложилось бы точно так, как оно и есть, но не исключал он и иного развития событий. Карты в пасьянсе его жизни могли лечь иначе или в другой последовательности. Решающую роль в судьбе часто играет сущая мелочь, переполняющая чашу случайная капля или ненароком задетый камешек, вызывающий лавину непредсказуемых событий. Сами люди об этом не догадываются. И так, наверное, и должно быть, иначе их замучили бы сожаления. В силу изощренности работой над текстом Игорь Леонидович думал об этом не раз, а в тот вечер…

Но началось все несколькими днями раньше. Учились уже каждый в своем институте и почти не виделись, а тут вдруг, не сговариваясь, встретились все трое во дворе. Холодно было, Ленка пригласила к себе попить чайку. Говорили, как старые друзья, не могли наговориться, новостей хватало, но как-то так получилось, что заспорили. В игру вступили молодые амбиции, разговор сломался и пошел на «слабо». Алена, к тому же, подливала масла в огонь, улыбалась обоим. Тогда-то Картавин и заявил, что может узнать судьбу любого человека. И с вызовом посмотрел на Хлебникова. Тот, ничтоже сумняшеся, предложил в подопытные себя. На том и расстались, а через несколько дней сошлись на званом вечере по случаю дня рождения одноклассницы. И опять судьба: ни до того, ни после, эта канувшая в небытие соученица — имя ее давно забыто — никого из них к себе не приглашала. Выпили, как водится, потанцевали, а потом Картавин во всеуслышание заявил, что Батон станет писателем. Так, мол, предрекают звезды! А сам подмигивает. Зная успехи Хлебникова в школе, все дружно грохнули и ржали до слез и до упаду. И Ленка смеялась, но как-то не так, как остальные. А отсмеявшись, когда народ немного поутих, громко спросила: — Стэнли, ты сказал правду? И тот, глядя на нее, громко ответил: истинно так! И радостно загоготал, но на этот раз один, никто его не поддержал, и прозвучало это странно…

Все это Хлебников помнил прекрасно и Алена наверняка помнила, хотя жену он никогда об этом не спрашивал. Не то, чтобы тема эта в их семье была табу, но о ней не говорили. Игорь Леонидович вытряхнул из пачки новую сигарету. Откуда Картавину было знать, что в его столе уже лежали первые, еще беспомощные опусы? Ну а дальше… дальше не было ничего. Картавины вскоре переехали жить в другой район и след Стэнли потерялся, затоптанный толпами суетного города…

Хлебников отшвырнул едва прикуренную сигарету в снег и вернулся в тепло дома. В большой комнате со стеклами до пола и растениями в кадках горел камин, мерцал тусклым золотом багет картин. Сюжеты их в полутьме лишь угадывались. Елена Сергеевна сидела по своему обыкновению в кресле, но глаз от книги не подняла, хотя Игорь Леонидович готов был поклясться, что она не читает.

— Знаешь, кто звонил?

Играющий оттенками голос его интриговал, но она ответила спокойно, с какой-то даже грустью:

— Стэнли! Ты назвал его по имени…

Посмотрела на мужа долгим, внимательным взглядом. Свет высокой лампы в углу под зеленым абажуром подчеркивал лепку ее лица. В его чертах, в развороте плеч и гордой посадке головы легко угадывалась та Ленка, что улыбалась им с Картавиным. Игорь Леонидович вдруг почувствовал острое недовольство собой. Сам он не то, чтобы погрузнел, но поизносился и изрядно поседел. Вздохнул: за все в жизни приходится платить, а за успех многократно!

— Ну и что же он сказал? — поинтересовалась Алена, но как-то походя, как если бы из необходимости поддержать разговор. — Что-нибудь интересное?..

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.